Глава 1
В тот день Маша и Марианна, как всегда, прощались у школы.
– Маришка, что сегодня делаешь? – спросила Муська (так мысленно называла себя Машка), заглядывая подруге в глаза. Марианна пожала плечами.
– Не знаешь? – озвучила за неё Машка. – Я – тоже... Сначала – уроки, а потом, часа в два-три, может... прогуляемся?
– Заходи, – равнодушно проронила Маришка, а потом, несколько оживившись, добавила. – Заходи обязательно, я тебя жду. Слышишь? В три часа.
– Ага, – кивнула Машка, – Ну, ладно.
Маришка тоже сказала: «Ну, ладно». Это был их ритуал прощания. Но расходиться почему-то не спешили, хотя говорить больше было не о чем.
– Маришка! – Машка сердито сдвинула брови. – Сойди с крыльца! Сколько раз тебе повторяла, надоело смотреть снизу вверх!
Марианна улыбнулась, покачиваясь на верхней ступеньке, потом начала медленно спускаться, чтобы Муська не подумала, что она испугалась ее сдвинутых бровей, а та тянула подругу за руки.
Все это повторялось четырнадцать дней, потому что уже вторую неделю ученицы одиннадцатого класса каждое утро тащились в школу и, отсидев положенное время, вот так же прощались у порога.
Маришка неспешно направилась домой, раздумывая, чем бы заняться до прихода Машки. Та может заявиться в восемь вечера или совсем забыть о встрече. Такой уж беспечный человек!
Маришка вызвала лифт и, пока он ехал с девятого этажа на первый, успела проверить почтовый ящик – в нем торчал журнал, наверное, «Юный художник», надо будет взять ключ и спуститься за ним. Дальнейшие ее действия были совершенно обычными, как и все в то утро. Она поднялась на пятый этаж, попросила у мамы ключ, съездила за журналом (это оказался «Юный художник»), вернулась домой, переоделась, поиграла с котом Тимкой, на вопрос мамы: «Кушать будешь?» ответила: «Буду», села на диван и стала листать новенький глянцевый номер.
И тут раздался звонок.
Дверь открыла сестра. Марианна услышала, как Катя ответила кому-то: «Дома», – и, босая, в халате, вышла в коридор.
– Машка, ты, что ли? – спросила она, потягиваясь. – Что так рано? Обедать будешь? – и вдруг, вглядевшись в лицо подруги, резко сменила тон. – Что случилось?
Она еще не знала, что этот будний день станет началом одной странной, романтической и дикой истории.
То, что предстало Марианниным турчанским глазам в образе 16-летней Маши Петровой, невысокой девчонки с серо-зелеными глазами, которые в данный момент едва не вылезали из орбит, заслуживало, по крайней мере, внимания.
– Что это с тобой? – Маришка расхохоталась самым невежливым образом, тыча пальцем в нежданную гостью.
Та метнула два взгляда: один – уничтожающий – на подругу, второй – более мягкий, почти нежный – на круглое зеркало. Хотела только поправить прическу, но, увидев свое отражение, тоже не удержалась от смеха. Из зеркала на нее глянула ее собственная (и, по ее мнению, очень недурная) физиономия, раскрасневшаяся от бега, с блаженной улыбочкой, размалеванная косметикой, причем видно было, что орудовала смелая, торопливая и неопытная рука.
– Освещение было неважное, – оправдывалась она, смеясь, и принялась вытирать помаду, размазанную вокруг рта, и полоски туши, которые умудрилась поставить под обоими глазами, на подбородке и на самом кончике носа.
Одета она была соответствующе. Наверное, торопилась, потому что всегда и повсюду опаздывала. На ней был зеленый вельветовый пиджак, слегка помятый, вероятно, в спешке извлеченный из какого-то дальнего угла. Из-под него кокетливо выглядывала голубая сестрина рубашка навыпуск. Ниже были синие трико с закатанными штанинами, по-модному, но не очень аккуратно, и их приходилось поминутно поправлять. Но Муське, очевидно, было не до этого, во всяком случае, последние 15 минут, пока она бежала до дома Маришки. Она запыхалась и была взволнована. Досадливо отмахнувшись от бестактного зеркала, она повернулась к Марианне, чтобы выплеснуть на нее удивительную новость:
– Маришка, угадай, кто звонил? – выпалила она и запрыгала от предвкушения, что подруга никогда и ни за что не догадается.
– Ну, кто? Догадайся с трех раз! – и снова подпрыгнула от нетерпения.
– Твой Алёша? – усмехнулась Марианна.
Муська даже покраснела от негодования и топнула ногой.
– Как ты могла подумать!!! Как тебе в голову могло прийти, что из-за подобной глупости я помчалась бы к тебе как сумасшедшая? – но она не могла долго злиться, потому что еще раз представила, КАК все произошло, и губы ее помимо воли растянулись в блаженнейшую улыбку. – Ладно, можешь не гадать. Это ...АРТЕМ и КОЛЯН!!! – эти два имени она произнесла с таким восторгом, что и трех восклицательных знаков, пожалуй, маловато. Поэтому Маришка, несмотря на ошеломляющую новость, засмеялась.
– Чего ржешь? Одевайся быстрее!
– Зачем? – спросила Марианна и побледнела.
– Они позвали нас гулять! – отчетливо выговаривая каждый слог, произнесла Муська, чтобы смысл дошел до подруги.
– Маш, ты что, серьезно?.. – медленно произнесла Марианна.
– Давай скорее! – кричала Муся, подталкивая ее к двери. Маришка подбежала к шкафу и стала рыться в нем. Нужно было торопиться, а руки не слушались ее и, как назло, куда-то подевались нужные брюки, рубашка, свитер.
– Маш! В этом нормально будет?
– Конечно, конечно, – повторяла Муська, стоя в дверях и притопывая от нетерпения. – Быстрее!
Марианна сокрушенно разглядывала пятно на штанах.
– Ну, вот! Хотела ведь вчера постирать! Слушай, Маш, – вдруг спросила она робко. – А это правда?
– Ей-Богу! – в первый раз в жизни побожилась Машка.
– Маш... А они с собаками будут? – спрашивала Марианна, высовываясь из-за дверцы шкафа и глядя на подругу возбужденными, искрящимися глазами.
– Да, – отвечала та.
– А где же твоя Орланка?
– Орланка? – откликнулась подруга, словно припоминая, о ком идет речь. – Она на улице. Возле помойки.
– Как? – Маришка запуталась ногой в штанине и вывалилась из-за шкафа. – Ты что, ее на улице оставила?
– Ну, да. Я торопилась к тебе, отпустила ее, а она – стерва, шасть от меня и побежала к помойке, стала какую-то кость жевать. А я уже к подъезду подхожу. Я разозлилась, плюнула на нее и побежала к тебе, – спокойно ответила Машка.
– Ну, ты и дурочка. Иди за ней быстрее! – вне себя от возмущения крикнула Марианна. Очень она жалела животных.
– Ладно, – согласилась подруга. – Только ты одевайся быстрее и выходи.
– А где они будут нас ждать? – закричала ей вслед Марианна.
– На вышке, – ответила Муська, закрывая за собой дверь.
Непутевая хозяйка убежала за своей непутевой собакой, а Маришка застыла посреди комнаты, обдумывая случившееся. Впрочем, попутно она не забывала одеваться. Она же не Машка, которая вечно заставляет себя ждать. У той нарядов целый гардероб, и, наверное, поэтому всегда нечего надеть. Кстати, в чем это она сегодня заявилась?
При воспоминании о Муськином наряде Маришка поперхнулась от смеха. А намазалась-то... Марианна до этого не наблюдала косметики на лице у подруги. Значит, случилось что-то действительно из ряда вон выходящее. Значит, Машка не врет. Да и как она может соврать? Она же совершенно не умеет притворяться. Вот и сейчас пыталась создать интригу, делала большие глаза, таинственно понижала голос – а у самой улыбка шире лица...
Но неужели... это могло быть правдой? До этого Марианна старалась избегать ГЛАВНОЙ мысли, и сейчас она застала девчонку врасплох. Она даже остановилась посреди комнаты. Несмотря на внешнюю сдержанность в вопросах такого рода, Маришкино сердце хранило в себе неисчерпаемые запасы страсти и нежности! Артём... При звуках этого имени сладко ныло под ложечкой не у одной Марианны... А он – был неизменно обаятелен, одинаково вежлив и... одинаково равнодушен со всеми (хотя на этот счет у Машки было свое мнение).
Итак, этот самый Артем, похититель девичьих сердец, ЛИЧНО звонит Машке и зовет ее гулять. А заодно и Орланку. А заодно и ее, Марианну. А, может быть, Марианну в первую очередь, а Орланку с хозяйкой – так, за компанию? Ведь нельзя же им пойти в парк без Машки, лучшей подруги Марианны. А заодно и Колянчика прихватили для ровного счета...
Все-таки, чёрт побери, как здорово! А может, тут какая-то ошибка... Вдруг в самый последний момент все расстроится?.. Ай!
Стараясь не выдавать своего волнения, Марианна опрометью бросилась из комнаты, потом опомнилась, остановилась и разок крутанулась перед зеркалом. Оттуда на нее сверкнула узкими восточными глазами девица лет пятнадцати, очень недурная собой. Девица улыбнулась. Потом вытянула полные губы, словно для поцелуя, притворилась, что просто хотела засвистеть, подмигнула и выскочила из квартиры.
...Машка нашла свою собаку в дальнем углу помойки – Орланка как раз догрызала вкусную кость, по-видимому, и не заметив отсутствия хозяйки. У последней не было ни времени, ни злости (вся она была поглощена предстоящим событием), поэтому воспитательные меры ограничились двумя несильными пинками и кратким словесным внушением. В это время из двери подъезда, как богиня юности и красоты, в спортивном костюме выпорхнула Марианна...
Не теряя времени даром, подруги ринулись к парку. Они неслись, как первые весенние ласточки на родину. Но только до тех пор, пока не открылся обзор с вышки, где их ожидали друзья-собачники. Оказавшись в пределах видимости, они перешли на степенный шаг и приняли вид рассеянных, прогуливающихся и чуть-чуть скучающих барышень. Даже Машка поняла необходимость этого маневра. Итак, к вышке с прожекторами, на которую Машка с Маринкой еще вчера лазали, как две заправские обезьяны, они приблизились гордо и независимо. Их там несомненно ЖДАЛИ. Двое юношей встали и направились к школьницам. Колян, блестя очками на круглом лице, подошел к девчонкам с застенчивой улыбкой и поздоровался. Артем поприветствовал их сдержанно:
– Молодежь! Что-то вы запаздываете!
– Начальство не запаздывает, а задерживается, – с достоинством проговорила Муська, пытаясь удержать на своем лице маску важности. Это ей почти удалось.
Артем одобрительно оглядел подруг. Его взгляд остановился на Машке, и ей показалось, что в уголке золотисто-пшеничных усов промелькнула мгновенная, как молния, усмешка. Он сообщил результат своего осмотра, глядя прямо в лицо растерявшейся Муське, с особым значением:
– А вы сегодня неплохо выглядите!
Машка опустила ресницы, мечтая провалиться сквозь землю. А Маришка бесстыдно оскалила зубы в ослепительной улыбке. Предательница!
– Ну, что, пойдем? – предложил Колян.
Они отправились в парк, знакомый всем четверым до последнего кустика, исхоженный вдоль и поперек. Но то, что на этот раз они были все вместе, придавало ему непередаваемое очарование. Они болтали обо всем: о собаках и «собачниках», о недавно народившихся щенках Артемкиной Велки и о давно уже выросших детках Орланки, а также о том, что Маришкина счастливая цифра – 22... Их собаки мирно трусили рядом: поджарая овчарка Вела, прекрасная уже потому, что принадлежала Артему, Тези – помесь добермана с лайкой, простоватая на вид, но это ей прощалось, потому что ее хозяином был милый Колян, и солидная эрделька Орланка, на которую перепадала часть обаяния Машки.
– А ты когда собаку будешь брать? – спросил Артем у Марианны.
– Скоро, – отвечала она со значительным видом.
– Эрделя? – уточнил он, кивнув на Орланку.
– Еще не хватало! – презрительно воскликнула Маришка. Муська хотела обидеться за Орланку, но передумала.
– А какую породу? – вступил в разговор Коля.
– Нюфу! – гордо сообщила Марианна.
– Кого-кого?
– Ньюфаундленда, – с высоты своей эрудиции пояснила будущая обладательница нюфы.
– А, – усмехнулся Колян, – эту копну шерсти?
Муська хихикнула, отчасти потому, что разделяла его отношение к этим лохматым зверям, отчасти из желания отомстить подруге за ее неуместный смех на вышке.
Шутя и переговариваясь, они бродили по самым глухим и романтичным местам старого парка, постояли у крутого обрыва, любуясь на закатное солнце, окрасившее серебристые воды реки кровавыми подтеками. Затем девчата с риском сломать шею прошлись по узким перилам набережной, поочередно держась за руку предупредительного Коляна.
Домой возвращались затемно. Асфальт, пробегавший под четырьмя парами молодых ног и шестью парами лап, казался составленным из миллиардов блестящих точек – свет фонарей причудливо отражался от каждого мельчайшего камешка. Они расстались там же, где встретились – возле вышки в парке. К счастью, других собаководов, которые могли бы «застукать» великолепную четверку, поблизости не было.
– До завтра? – спросила Машка. Ее глаза искрились счастливым смехом. Маришкины монгольские очи поблескивали загадочно и нежно.
Артем обнял обеих за плечи и сказал:
– До свидания, молодежь.
Девчонки не хотели, чтобы их провожали дальше – нужно было обсудить с глазу на глаз все происшедшее.
Подробнее здесь: