Часть 2. Скрытая правда
Мы спустились в подвал по скрипучей лестнице, воздух был тяжёлым, пах сыростью и бумагой. Архив 17 — комната, заставленная шкафами, тянувшимися к потолку, как скелеты прошлого. В центре — стол, на котором Миллс подготовил коробку, картонную, с надписью «Прайм-Вест». Моё сердце забилось быстрее. Дело "Прайм-Вест" было в тетради Джоанны — коррупция в строительстве, ядро "Красного ворона".
— Марк знал, что вы придёте, — сказал Миллс, открывая коробку с осторожностью. — Я охранял это десять лет. Он говорил, что вы последние, кто сможет закончить это. Вот коробка. Остальное — на вас.
Я шагнула к столу, Дэвид рядом, его плечо касалось моего, и я чувствовала его тепло, как опору. Но слова Миллса о том, что он охранял это десять лет, зацепили меня. Я нахмурилась, обменявшись взглядом с Дэвидом — в его глазах мелькнуло то же недоумение.
— Подождите, — прервала я, голос твёрже, чем ожидала. — Вы сказали, что охраняли это десять лет? Но дело Джоанны началось семь лет назад. Как это связано?
Миллс замер, его взгляд стал тяжёлым, словно решая, стоит ли раскрывать больше. Затем вздохнул и тихо сказал:
— "Прайм-Вест" старше, чем вы думаете. Коррупция началась задолго до Джоанны. Я начал охранять эти документы ещё до того, как она начала копать. Она наткнулась на следы позже — и это её уничтожило. Хейзел знал, что корни уходят глубже, и хотел, чтобы вы добрались до истины. Десять лет — время, за которое я защищал это от тех, кто хочет всё замять.
Дэвид сжал кулаки, его голос был низким, полным напряжения.
— Значит, это не просто дело Джоанны? Это система, работающая десятилетиями?
Миллс кивнул, лицо омрачилось.
— Да. И если вы думаете, что Кравен — единственный, вы ошибаетесь. Это только верхушка.
Я почувствовала, как холод пробежал по спине, но гнев разгорелся сильнее. Посмотрела на Дэвида, его глаза горели решимостью, и я знала, что мы не отступим. Коснулась его руки — наши пальцы соприкоснулись, и он ответил сжатием: «Мы справимся».
В коробке были документы: показания свидетелей, записи камер, переводы с офшоров, связывающие мэрию с подрядчиками. Но сверху лежала папка «Приказы». Я открыла её, и дыхание перехватило. Подпись Кравена — чёткая, под документом, санкционирующим уничтожение улик по "Прайм-Вест". Даты, имена, суммы — карта к его сердцу.
— Это он, — прошептала я, голос дрожал от гнева и облегчения. — Это доказывает всё.
Дэвид взял папку, пальцы смяли края. Его челюсть напряглась, но взгляд был полон любви и решимости. Я знала, что он думает о Стелле, Джоанне, Клэр — и о нас. Он был моим щитом, и я его. Я коснулась его щеки — лёгкое касание, как клятва. Его рука накрыла мою, и на миг мы были только вдвоём.
— Это конец для него, — сказал он низким, стальным голосом. — С этим мы уничтожим его.
Миллс наблюдал, в глазах мелькнуло одобрение. Сложил руки.
— Я охранял это десять лет, — сказал он. — Хейзел знал, что здесь спрятано. Он доверял вам. Но Кравен не один. Будьте осторожны.