Глава 23. Всполохи.
ЭВЕЛИН.
Взрыв прогремел на рассвете, когда город спал под серым небом. Грохот разорвал тишину, как крик, и я почувствовала, как пол в квартире над книжной лавкой содрогнулся. Мы с Дэвидом вскочили, адреналин затопил вены, словно ледяная вода. Я бросилась к окну, отодвинув тяжёлую штору, пахнувшую пылью и старой тканью. Вдалеке, над промышленным районом, поднимался столб чёрного дыма, подсвеченный оранжевыми всполохами пламени — казалось, город истекал кровью. Я сразу поняла — это наш склад, мастерская, где мы хранили бумажные копии улик: документы из "Красной Папки", видеоленты, схемы связей Кравена и Карлсона, списки контактов, которые могли привести к тем, кто стоял выше. Всё сгорело дотла.
Я повернулась к Дэвиду. Он уже натягивал куртку, лицо напряжённое, глаза горели холодной решимостью, как сталь, закалённая в огне. Мы не стали говорить — кто был виноват, всё и так было ясно. Кравен нанёс удар, рассчитывая, что уничтожение улик сломит нас и заставит отступить. Но он ошибся. Мы были готовы. После нападения в моей квартире мы продублировали всё — флешки, диктофон Джоанны, фотографии Стоуна, записи Майкла. Копии были у Хейзела Марка, канала 6 и анонимных контактов за городом. Они сожгли лишь оболочку. Правда — суть, ради которой умерли Джоанна, Бен, Клэр — осталась нетронутой.
— Они думают, что выиграли, — сказал Дэвид, голос хриплый, но твёрдый, словно выкованный заново из гнева. Он посмотрел на меня, и в его глазах была не только ярость, но и вера, не угасавшая несмотря на потери.
Я кивнула. Гнев смешивался с решимостью, как топливо, готовое вспыхнуть. Взрыв был не просто атакой — это было послание: Кравен не остановится, пока мы дышим. Но оно только укрепило нас. Мы больше не были жертвами, бегущими от теней. Мы стали охотниками, и с правдой, рассеянной по городу, были ближе к тому, чтобы разрушить его систему.
Я вспомнила мастерскую: ржавые балки, запах масла, стол, заваленный бумагами. Там мы планировали утечку, там я впервые почувствовала, что можем победить. Теперь она была пеплом, но я не ощущала утраты — только ярость, что Кравен посмел думать, будто это нас остановит. Я вспомнила Стеллу в приюте, её тёмные глаза и слова: «Запоздалые». Мы не могли опоздать снова. Джоанна, её голос на диктофоне, Клэр, её недопитая чашка чая — они были с нами, их тени толкали нас вперёд.
Мы вышли на улицу, когда первые лучи рассвета пробивались сквозь дымку. Город был холодным, бетонные стены и пустые переулки казались безжизненными, но я знала — в его сердце бьётся тьма: Кравен, Карлсон, их сеть коррупции и убийств. Воздух пах гарью, далёкий вой сирен резал уши, но мы шли молча, шаги звучали в унисон. Я остановилась, вдохнув резкий утренний холод, и посмотрела на Дэвида. Его профиль в слабом свете был резким, но в нём была сила, поддерживавшая меня, даже когда я была на грани.
Он взял мою руку, пальцы сжали мои, и это касание стало якорем, удерживающим нас.
— Мы всё ещё здесь, — сказала я, голос тихий, но стальной. — И они это знают.
Дэвид кивнул, губы сжались, но в глазах мелькнула тень улыбки — не радостной, а той, что говорит о несгибаемой воле. Мы стояли посреди улицы, два человека, бросившие вызов системе, уничтожавшей всех, кто осмеливался ей противостоять. Наша борьба была больше, чем месть за Джоанну или справедливость для Клэр. Это была война за живых — за Стеллу, спрятанную в приюте, за Майкла, рискнувшего всем, за тех, кто ещё не знал, что их голоса могут быть услышаны.
Я вспомнила голос Джоанны: «Не дайте им снова спрятать свет». Эти слова были пульсом, напоминавшим, почему мы шли вперёд. Я посмотрела на горизонт, где дым смешивался с рассветом, и почувствовала, как внутри загорается не страх и не гнев, а надежда — хрупкая, но неугасимая. Мы потеряли склад, но не себя. Пока мы вместе, пока правда жива, у нас есть шанс.
— Канал 6 выпустит репортаж, — сказал Дэвид ровным, но уверенным голосом. — Записи Майкла... их не смогут остановить. Не все.
Я кивнула. Его слова укрепляли меня, как броня. Кравен попытается зачистить всё, как с Клэр, но правда была слишком большой, чтобы её спрятать. Хейзел Марк, наши контакты, канал 6 — их голоса звучали, даже если город молчал.
Мы пошли по улице, шаги звучали как ритм, который никто не заглушит. Город просыпался, окна начинали светиться, но тьма в его сердце никуда не делась. Кравен и Карлсон планировали следующий ход, но мы были готовы. Не ради мёртвых, хотя их память жила в нас. Ради живых. Ради Стеллы, Майкла и тех, кто скажет «хватит». Ради будущего, которое мы можем построить.
Я посмотрела на Дэвида — его рука сжимала мою, тепло пробивалось сквозь холод утра. Мы были искрами в темноте, но вместе могли разжечь пожар. И этот пожар, я знала, сожжёт систему дотла.