Глава 22. Часть 1. Тени прошлого.
ДЭМИР
Ночь была тихой — редкое чудо в городе, который никогда не спал. Улицы за окном затихли, даже далёкий гул машин растворился в холодном воздухе. Мы с Эвелин вернулись на нашу базу — старую квартиру над книжной лавкой, спрятанную в узком переулке, где запах старой бумаги и чернил смешивался с сыростью осеннего ветра. Это место не было роскошным: потёртый деревянный пол скрипел под шагами, обои выцвели до бледно-жёлтого, диван с продавленной пружиной горбился в углу, а стол был завален картами, документами и пустыми кофейными кружками, чьи пятна рисовали хаотичные узоры. Тусклая лампа отбрасывала слабый свет, создавая тени, которые танцевали на стенах, как призраки нашего прошлого. Но в этой тесной комнате было что-то, чего мы не находили нигде — хрупкое укрытие от теней, преследовавших нас.
Эвелин стояла у окна, её силуэт вырисовывался на фоне зашторенного стекла, тяжёлые занавески колыхались от сквозняка. Она смотрела на улицу, пальцы слегка касались подоконника, но я знал, что её мысли были далеко — с Клэр, чья смерть всё ещё резала её, с Джоанной, чей голос на диктофоне был нашим маяком, или с диском Майкла, переданным каналу 6. Её волосы, обычно собранные в тугой хвост, падали на плечи, и в этом свете она казалась одновременно сильной и уязвимой, как будто город не успел отнять у неё всё. Я сидел на диване, держа кружку с остывшим кофе, но взгляд был прикован к ней. Впервые за долгое время я позволил себе остановиться, почувствовать не гнев или страх, а тепло, росшее во мне, когда я смотрел на неё.
Я вспомнил Стеллу в приюте, её сухие глаза, её твёрдую руку, передающую тетрадь. Она была дочерью Джоанны, её наследием, и её жизнь теперь лежала на наших плечах. Я вспомнил миссис Ли, её слова о завещании, её веру в меня, которую я не чувствовал в себе. И Клэр, чья квартира всё ещё стояла перед глазами — перевёрнутый стул, недопитая чашка чая, её кровь на полу. Эти образы были как ножи, но Эвелин, стоящая у окна, была якорем, удерживающим меня от падения в пропасть.
— Я всё думаю... — начал я, голос тише, чем обычно, как будто боялся нарушить тишину. Я замолчал, не зная, как выразить то, что жгло внутри.
Эвелин повернулась, её тёмные глаза встретили мой взгляд. Она склонила голову, и лёгкая улыбка коснулась её губ — не насмешливая, а тёплая, как будто она знала, о чём я хочу сказать.
— Что будет дальше? — спросила она, голос мягкий, но с той силой, что помогала нам выстоять против Кравена.