Глава 3
Мужчина средних лет поставил на стол две тарелки с яичницей и взглянул на часы — было 7:30. Подойдя к лестнице, ведущей на второй этаж, он громко позвал:
— Джесс, иди завтракать!
Девочка с мягкими светло-каштановыми волосами стояла перед зеркалом и тщетно пыталась собрать их в пучок. Несколько раз попробовала — и сдалась, распустив волосы. Вздохнув, она направилась на кухню.
Она присела рядом с отцом и чмокнула его в щёку:
— Доброе утро, папуля.
Он одобрительно кивнул, и девочка улыбнулась.
— Опять не смогла собрать волосы? — чуть насмешливо спросил он.
— Нет, это очень сложно... — пробормотала она и, замявшись, добавила: — как мама делала.
Мужчина мягко обнял дочь, поцеловал её в лоб и, встав со стула, осторожно взял её волосы в руки. После нескольких попыток ему удалось соорудить пучок.
— Не так, как у неё, но тоже неплохо, — сказал он, посмотрев на часы во второй раз. — Нам пора, дочка. Иначе опоздаем.
Девочка быстро доела завтрак, поставила тарелку в раковину и побежала следом за отцом.
---
Эйвери почувствовала на носу мокрое и холодное прикосновение и резко открыла глаза. На её груди, с интересом глядя прямо в лицо, сидел кот.
— Ну ты и будильник, — пробормотала она и аккуратно подняла его, поставив на пол.
Девушка села на диване и потерла глаза. «Что это был за сон?..» — мелькнуло у неё в голове, но мысли прервала вошедшая в гостиную Маргарет.
— Доброе утро, милая, как спалось? — с улыбкой спросила она. Но заметив задумчивый, чуть обеспокоенный взгляд девушки, нахмурилась: — Что-то случилось?
Эйвери покачала головой.
— Нет, всё отлично, тётушка Мэг, — ответила она и, погладив кота, который всё ещё сидел рядом, добавила: — Пойду умоюсь.
---
Эйвери быстро умылась и уставилась в зеркало над раковиной. Мысли снова возвращались к тому сну. Кто эти люди? И почему внутри было странное ощущение, будто именно они — главная зацепка во всей этой истории?
Она покачала головой, стараясь отогнать навязчивые образы, и вышла из ванной.
На кухне Маргарет торопливо накрывала на стол. Поставив тарелку с яичницей, она подняла голову и посмотрела на племянницу.
— Садись, милая, — мягко сказала она и сама устроилась за столом. Но, заметив, что девушка продолжает стоять в задумчивости, нахмурилась: — Эйвери, ты точно в порядке?
Девушка несколько раз моргнула, словно возвращаясь издалека. Завтрак был таким же, как в её сне — от посуды до самой еды.
— Всё в порядке, правда, — она села за стол и, уловив беспокойный взгляд тётушки, добавила с улыбкой: — Тётушка, какие вкусные пирожки... прямо как в детстве.
Маргарет расслабилась и начала рассказывать о том, как их готовить. Эйвери кивала, но слушала вполуха. В голове же вертелась только одна мысль: «Как во сне...»
---
Утро выдалось солнечным и немного ветреным. Но, несмотря на ясную погоду, улицы Лорел-Крик оставались пугающе тихими. Ни голосов, ни пения птиц, даже вчерашний лай собаки исчез.
Эйвери шла по тротуару, бормоча себе под нос, что пора бы купить транспорт. Вдали показалось здание полицейского участка, и девушка ускорила шаг.
Рядом со служебной машиной, облокотившись на капот, стоял Дин. Высокий, широкоплечий, он казался настолько внушительным, что рядом с ним даже высокая Эйвери выглядела маленькой.
— Доброе утро, офицер Дин, — поздоровалась она, подходя ближе. — Мы можем уже ехать?
Мужчина бросил на неё короткий взгляд и покачал головой:
— Надо дождаться Кэтти. Она должна скоро подойти.
Эйвери кивнула и встала рядом. Немного помявшись, решилась:
— Извините, можно спросить?.. У вас тут всегда так... ммм... тихо?
Дин несколько долгих секунд просто смотрел на неё. Настолько пристально, что Эйвери уже начала думать, будто сказала что-то лишнее.
— Нет, — наконец ответил он, и его голос прозвучал низко и глухо. — Люди боятся. Боятся, что сами станут следующей жертвой маньяка.
Он выпрямился и перевёл взгляд на приближавшуюся девушку. Кэтти спешила к ним, держа в руках кипу документов.
— Доброе утро, детектив Эйвери, — она улыбнулась и виновато добавила: — Простите за опоздание. Всё никак не могла найти нужные бумаги.
— Ничего страшного, — ответила Эйвери, коснувшись её плеча и протянув руку. — Давайте помогу.
Но прежде чем она успела взять документы, Дин выхватил их сам.
— Хватит уже стоять. Садитесь.
---
Всю дорогу Кэтти что-то оживлённо рассказывала Эйвери, а та вежливо кивала, стараясь слушать. Но вдруг поймала на себе взгляд Дина в зеркале заднего вида. Его глаза были внимательными и одновременно недовольными. Эйвери вопросительно приподняла бровь, но мужчина тут же отвёл взгляд к дороге.
— ...и вот мама говорит мне... — Кэтти резко оборвала рассказ, заметив, что её не слушают. Она смутилась и пробормотала: — Простите, я слишком много говорю.
— Что?.. — Эйвери словно очнулась. — Извини, я задумалась о деле, — виновато произнесла она, опустив голову.
Кэтти тихо кивнула и отвернулась к окну.
Эйвери почувствовала, как сжимается сердце. Кэтти казалась ей единственной, кто искренне принял её здесь. И вот теперь — разочарование в глазах девушки. Чувство вины обрушилось волной.
Прошлые травмы пробились наружу: обрывки воспоминаний, голоса, холодные взгляды. Мысли закружились, будто чёрный рой, и пальцы сами собой сжались в кулаки до боли. В машине стало душно, не хватало воздуха.
— Приехали, — коротко бросил Дин и первым вышел наружу.
Его голос вырвал Эйвери из мрачного оцепенения. Она поспешно открыла дверь и выбралась из салона. Несколько секунд стояла, опершись рукой о металл, тяжело дыша. Нужно было взять себя в руки.
Она встретилась взглядом с Кэтти и Дином, но тут же отвела глаза и покачала головой, будто убеждая не их, а саму себя.
— Ты сплошное разочарование... — пронзила её мысль голосом самого родного человека.
Эйвери ускорила шаг, почти вбегая в старое здание морга. Холод и запах формалина встретили её — и всё равно это было лучше, чем оставаться один на один с собственными мыслями.
Девушка машинально прижала ладонь к лицу.
Коридор был пуст и слишком длинный, шаги гулко отдавались эхом.
— Господи, здесь всегда так жутко? — пробормотала Кэтти, стараясь держаться рядом.
Дин, как всегда невозмутимый, лишь пожал плечами и пошёл вперёд.
Эйвери шагала следом, и каждая клеточка её тела протестовала. Внутри всё сжималось, как будто не только холод, но и сама смерть смотрела на неё из-за приоткрытых дверей.
Коридор был тёмным, и путь едва различался. Наверху тускло мерцали две лампы, то загораясь, то гаснув, на мгновения вырывая их из полумрака. Шаги гулко отдавались эхом в стены, но никто не замедлял шаг. Лишь Кэтти то и дело тревожно оглядывалась по сторонам.
Вдруг впереди послышался скрип открывающейся двери. Все трое остановились. Из тьмы коридора вышел пожилой мужчина, лет семидесяти. Его взгляд бегал с одного на другого, чуть дольше задерживаясь на Кэтти, будто он чувствовал в ней что-то особенное.
— Вы что-то хотели, молодёжь? — хрипловатым голосом спросил он.
— Здравствуйте, сэр. Я детектив Эйвери Хартман, — девушка показала удостоверение. — Мы пришли осмотреть тело Джоэса Миллера.
— Приятно познакомиться, детектив. Я — Генри Девис, — кивнул он и вернулся в комнату за ключами. — Пожалуйста, пройдёмте за мной.
Старик двинулся вперёд по коридору, и офицеры поспешили следом.
Комната в конце встретила их ещё более густым запахом формалина. Пришлось прикрывать носы. Белые стены и несколько ярких ламп делали её пугающе стерильной, но после жуткого коридора это выглядело почти как спасение.
Генри подошёл к одному из тел, накрытых белой простынёй. Он жестом подозвал гостей и медленно приподнял ткань.
Перед ними предстал мужчина, бледный как снег, с зияющей дырой в груди, там, где когда-то билось сердце.
Эйвери ощутила, как холод сковал её пальцы.