Критические дни, намордник и яичница с шоколадом
### Глава: **«Критические дни, намордник и яичница с шоколадом»**
У Сериз были те самые дни, когда весь мир казался ей врагом, а Рейм — главным тираном. Она металась по спальне, заворачивалась в одеяло, потом сбрасывала его, требовала то мороженое, то солёные огурцы, а через минуту уже ненавидела и то, и другое.
— *Ненавижу твои духи! Пахнешь как похоронный бюро!* — бросила она в него подушкой.
Рейм стоял на пороге с подносом. На нём была идеальная яичница-глазунья (желток целый, без единой подгоревшей кромки), банка маринованных огурцов и плитка её любимого шоколада с морской солью. Рядом — таблетки от спазмов и стакан тёплой воды.
— *Ешь,* — сказал он спокойно. — *Прекрати истерику и ешь.*
— *Не хочу! Убери!* — она отвернулась к стене.
Он поставил поднос на тумбочку и вздохнул. Затем достал из ящика **кожаный намордник** (мягкий, с внутренней отделью из замши) и **портупею** с карабинами.
— *Хорошо. Тогда по плану Б.*
Он аккуратно закрепил намордник ей на лице — не затягивая туго, чтобы она могла дышать и даже пить через трубочку. Затем пристегнул портупею к её запястьям и прикрепил карабины к своей рубашке на уровне пояса.
— *Если не хочешь есть — хотя бы полежи со мной. Без криков.*
Он лёг на кровать, поставив телевизор на какой-то старый фильм о вампирах, и усадил её рядом так, что её голова оказалась у него на животе, а руки были пристегнуты к нему портупеей.
Сначала она пыталась вырваться, но он просто положил руку ей на голову:
— *Тише. Смотри кино. Вампиры тоже страдают от вечности... а у тебя только сутки плохого настроения.*
Через полчаса она утихла. Через час — потянулась к шоколаду. Он отстегнул один карабин, чтобы она могла есть.
— *Яичницу тоже съешь,* — сказал он, не глядя на экран. — *Белок нужен для гемоглобина.*
Она съела. Потом запила таблетками и снова прилегла к нему на живот.
— *Ненавижу тебя,* — пробормотала она в намордник.
— *Знаю,* — он провёл пальцем по её виску. — *Но это потому что я не даю тебе умереть от голода в углу.*
Когда фильм закончился, она уже спала. Он расстегнул намордник и портупею, укрыл её одеялом и прошептал:
— *Завтра будешь снова любить меня... а сегодня просто поспи.*
И она спала — с остатками шоколада на губах и его рубашкой в руках..