Немая

   — Дорогая, вставай. Солнышко уже взошло — ласково шептала мама, заходя в комнату своей семилетней дочери.
   — Доброе утро, мама — девочка потянулась в кровати и встала, полная энергии.
   — Давай быстро одевайся и завтракать. Каша уже остывает.
   — Ура, моя любимая кашка!
   — Хаха, да — улыбалась мать, глядя на свою малютку, а девочка уже натягивала на себя шорты.
   — А мы пойдём в парк?
   — После завтрака, дорогая.
   — Юху! — лучистая улыбка осветила лицо девочки; она ещё быстрее стала одеваться и запуталась в майке.
   — Милая, не торопись — мама стала помогать дочке.
   — Хорошо, мамуля. Но мы же точно пойдём в парк? Ты не поедешь на работу?
   — Конечно, не поеду. Я же обещала весь выходной провести с тобой. Отметим твоё недавнее семилетие.
   — Ура! — девочка радостно побежала на кухню. Мать пошла за ней. Сев за стол, они начали завтракать.
   — Ну почему ты так много работаешь?
   — Мне нужно зарабатывать денежку, чтобы покупать кушать. Ты же не хочешь быть голодной?
   — Не хочу. Но лучше быть голодной, чем без тебя... Значит, завтра опять придёт тётя Нина?
   — Да, дорогая. Она за тобой последит, пока я не вернусь с работы.
   — Понятно — огорчилась девочка.
   — Тебе не нравится с ней играть?
   — Нравится, но я хочу с тобой.
   — Вскоре всё будет хорошо. У меня должны поднять зарплату.
   — Хорошо.
   Зазвонил телефон и мать, взяв трубку, встала из-за стола и отошла в сторону:
   — Да, слушаю. Что? Вы не можете меня... Я хороший специалист...
   Когда девушка закончила разговор и убрала телефон, она была в растерянности.
   — Что случилось, мама? — поинтересовалась дочка, заметившая изменения в лице матери.
   — Ничего, милая, всё в порядке. Просто сегодня мы погуляем немного меньше — пыталась спокойно сказать девушка, скрывая тревогу.
   Девочка сразу погрустнела и вопросительно посмотрела на маму.
   — Кушай, а мне нужно кое-чем заняться.
   — Угу...
   Мать ушла в свою комнату. Достав из дальнего угла ящика небольшую коробочку, девушка стала пересчитывать сбережения в ней.
   — Этого надолго не хватит... Изабелла достала телефон и стала набирать друзей.
   — Алло, привет. Слушай, меня уволили... Понятно, прости за беспокойство... Набрав ещё несколько номеров, девушка не услышала иного ответа, кроме как "У самих сейчас всё сложно", "Не могу помочь" и тому подобного.
   — Чёрт!
   — Мамочка... Что случилось? — девочка выглянула из-за двери и зашла в комнату.
   — Меня уволили... Денег почти нет... — Белла стала судорожно копаться в тумбочке — Вот — вздохнула мать, достав пару дорогих украшений — Этого должно хватить...
   — Ты хочешь продать украшения, которые подарил тебе папа?
   — Уже семь лет как нужно было от них избавиться... Ты поела?
   — Угу.
   — Хорошо. Сейчас зайдём сдадим украшения и пойдём немного погуляем. Хорошо, Агонёк?
   — Угу — кивнула девочка и задумалась — Агонёк... — повторила малютка — А почему ты назвала меня Агнией?
   — Ты мой маленький Агонёк, согревающий сердечко — мама подошла к дочери и, сев на корточки, нежно поцеловала её в лоб и обняла — Пойдём гулять?
   — Да! — на лице девочки вновь появилась радость.
   — Давай, беги собирайся — мама постаралась выдаввить улыбку, скрывая волнение.

***
   Белла — красивая девушка с прекрасными длинными волосами цвета огня и завораживающими изумрудными глазами. Скоро ей исполнится 27 лет и, будучи ещё такой молодой, выглядит она на 35. Усталость от работы без выходных, извечные попытки наладить жизнь, недосып, переживания — всё это превратили её из первой красавицы в женщину средних лет. Когда-то за ней бегали толпы парней, но из них она выбрала не самого надёжного. Даже не верится, они ведь собирались пожениться, но новость о беременности — и парень испарился. Белла знала, что будет тяжело растить дочь одной — она девушка-сирота и помочь с деньгами и воспитанием некому, но делать аборт она не соглашалась ни в коем случае, о чём в какой-то степени жалела и винила себя за то, что не может дать своему ребёнку всё, даже своё время. Сегодня Беллу уволили с единственной работы. Денег почти нет. Скоро нужно будет платить за счета. Она воспитывает дочь сама. Единственное, что оставалось — сдать украшения, которые подарил ей парень ещё семь лет назад.
   Может, будь всё иначе, Джеймс бы не ушёл от неё и финансовое положение было бы стабильнее? Но была бы она счастлива? А если бы она сделала аборт и рассталась с парнем, нашла бы себе другого, более надёжного? Что бы было? Что теперь об этом думать, прошлое не изменить... Даже несмотря на то, что сейчас они живут в почти заброшенном районе в старой квартире, которой не помешал бы хоть небольшой ремонт, денег на жизнь совсем не хватает и девушка жалеет о своём решении семилетней давности, свою дочь она любит больше жизни и ради светлого будущего для неё готова на всё.

***
   Вскоре мать с дочерью вышли из дома и направились в ломбард, что был в получасе ходьбы от дома, чтобы сдать украшения и получить хоть какую-то выручку на первое время, пока не найдёт новую работу.
   — Никуда от меня не отходи — сказала Белла и, взяв дочь за руку, зашла в небольшое здание. Пятое предприятие этой фирмы в этом городе открылось совсем недавно. Здесь можно было как продать или приобрести вещи из ломбарда, так и увидеть дорогие работы мастеров своего дела по неимоверно высокой цене. Сейчас людей здесь было немного — четыре-пять посетителей и пара работников, один из которых стоял у небольшой витрины и что-то рассказывал.
   — Сегодня к нам завезли уникальное украшение — прекрасный перстень, сделанный великой мастерицой.  Это предсмертная работа Макимы Уэйн — говорил сотрудник магазина.
   На витрине рядом было всего одно украшение — красивый перстень с блестящим камнем цвета Рубина необычной формы. Должно быть, над этим украшением долго и кропотливо работали.
   Белла подошла к прилавку и стала разговаривать с сотрудником о том, сколько может получить за свои украшения:
   — Да, но это чистое золото. Украшения в хорошем состоянии. Я надеялась на большую сумму. Поймите, мне нужны деньги.
   Вдруг в здание забежали двое неизвестных в масках и капюшонах.
   — Всем на пол! Одно движение — и можете прощаться с жизнью!
   Все сразу опустились на пол. Изобелла села у прилавка и прижала к себе свою дочь.
   — Мама...
   — Всё будет хорошо, не волнуйся, Агонёк... Слушай, что они говорят... — шептала Белла, пытаясь улыбаться и не показывать виду, что сама боится — Веди себя спокойно...
   Несмотря на свой возраст, Агния понимала, что происходит страшное и их жизни находятся под угрозой и вела себя тихо, не произнося ни слова. Незнакомцы стали запихивать украшения в рюкзак. Вскоре на улице послышались сирены — кто-то из очевидцев на улице сообщил в полицию.
   — Чёрт! Давай быстрее! — сказал один неизвестный и, бросив рюкзак сообщнику, подбежал к прилавку.
   — Понял.
   Один продолжил запихивать украшения, а второй схватил Беллу, поднял её с пола и наставил на неё пистолет.
   — Мама!
   — Заткнись, мелкая!
   Одна из заложниц подползла к Агнии, прижала к себе и попыталась успокоить:
   — С твоей мамой всё будет хорошо, малышка.
   Полиция уже стояла у магазина и пыталась вести переговоры. Преступники требовали возможность уйти, забрав с собой "добычу". Полицейские не могли позволить украсть миллионы, но и допустить жертвы тоже.
   — Всё — сказал один из неизвестных, застёгивая рюкзак.
   — Ага. Уходим через заднюю дверь.
   Сообщник подошёл к двери у стойки и выбил её. На удивление, сделать это оказалось довольно легко.
   — Готово. Бросай её и уходим.
   Державший пистолет у виска Беллы стал медленно отходить к двери вместе с заложницей. Оказавшись у выхода он отпустил Беллу, толкнув вперёд, отчего та упала. Преступники собирались уйти, но один остановился и направил пистолет на Беллу, лежавшую на полу.
    — Что ты творишь?
    — Нельзя же уходить так просто — он надменно улыбнулся и...
    Раздался выстрел...
    — Ма! — по щекам маленькой девочки потекли слёзы. Будучи ещё ребёнком, она прекрасно понимала, что только что произошло... — Мама, мама! Пожалуйста...
   — Молчать!
   На глазах по белому платью девушки стало расползаться красное пятно и она бессильно упала на пол.
   "Неужели всё это наконец закончится? Я чувствую такую лёгкость..." — пронеслось в голове девушки. Из последних сил ей удалось прошептать лишь одну фразу.
   — Агонёк, прости меня... я была плохой матерью и не смогла дать тебе ничего, даже своё время...
   Из глаз девушки выступили слёзы и вскоре её взгляд стал безжизненно пустым. Девочка больше никогда не сможет поговорить со своей мамой. Ни-ко-гда...
   Полиция стала подходить к зданию. Раздался ещё один выстрел — полицейский выстрелил в сторону преступников. В последний момент неизвестный успел оттолкнуть своего сообщника, который убил Беллу, но сам попал под пулю.
   — Де..!
   — Уходи, придурок...
   Полиция забежала в ювелирный. Неизвестный перед уходом успел разбить витрину несколькими сильными ударами по стеклу и, украв один перстень, скрылся за дверью, бросив своего раненного напарника. Несколько полицейских побежали за ним...

***
    Агния видела убийство своей матери, будучи маленькой девочкой и это значительно повлияло на её психологическое состояние — она перестала разговаривать, не издавала ни звука. В голове всё время звучали звуки выстрелов и слова преступника "Молчать!".
    Психотерапевты разговаривали с девочкой, но безрезультатно. Она на всю жизнь запомнила этот день — 25 июня 2011. В этот день её жизнь перевернулась с ног на голову.
   Агния попала в детский дом. Там она быстро нашла себе врагов — из-за того, что девочка молчала, над ней издевались другие дети. Воспитатели сначала ругали их, но вскоре им стало плевать на это. К Агнии обращались "Эй, Немая" или "Эй, Больная". Она ни с кем не играла, ни к кому не подходила — она всё время была одна. И одиночество давило на психику и без того разбитой девочки.
   В середине августа в детский дом приехал довольно молодой мужчина — Эдвард Фоглер. Два года назад при родах умерла его жена, а с ней и нерожденная дочь, и он остался наедине со своим горем. Приезжая сюда каждые три месяца, Эдвард помогал детскому дому финансово и проводил время с детьми. Они всегда были рады его видеть. Это стало для него неким обрядом, который помогал справится с тяжелой утратой.
   В то лето, посещая детский дом, внимание мужчины привлекла девочка, одиноко стоявшая у дальней стены. Она изгой — сразу понял мистер Фоглер. Он решил узнать о ней побольше от воспитателей. Пожалев бедняжку, мужчина оформил документы на её удочерение. Девочка попросила оставить свою фамилию, но зная, как быстро разлетелись слухи о смерти Изабеллы Хокинс, предпочитала называться Фоглер — фамилией приёмного отца.
   С того времени, как сиротку удочерили, прошло чуть больше месяца. Вскоре Агния должна пойти в школу. Эдвард разговаривал с ней, он пытался подготовить девочку к тому, что в школе к ней могут относиться не как к обычному ребёнку, дети бывают жестоки. Малышка, привыкшая к тому, что она изгой, прекрасно понимала, что все будут над ней стебаться, но она не сможет сказать и слова против.
   Агнию называли Немой, Больной и подобными словами на протяжении всей учёбы в школе. Она же не обращала на это никакого внимания. Были и учителя, которые относились к девочке с высокомерием и пренебрежением. Хоть мир и был полон жестокости, не обходилось и без добрых людей — некоторые учителя старались делать подачки, а ученики искренне сочувствовали и не все смеялись над девочкой и обзывали её, но и на защиту никто не шёл.
   Так Агния и жила. Но в один из жарких июньских дней к ней подошла соседская девочка и захотела подружиться. Она быстро сообразила что Агния одиночка, но её это ни чуть не смутило.
   Эта девчонка разговаривала с немой, несмотря на молчание в ответ. Иногда ей казалось, что маленькая Хокинс смотрит на неё с неким удивлением, но не догадывалась, что этот взгляд вызван её доверием и добротой к девочке-изгою.
   Всё лето Агния провела с новой знакомой и они вместе веселились, даже подарили друг другу браслеты дружбы. Для Агнии это значило очень много. За всё время, проведённое вместе, девочки привязались друг к другу. Но в конце лета эта соседка переехала со своей семьёй и общение на этом закончилось. Хокинс скучала по своей единственной и близкой подруге, но понимала, что ничего поделать не может. Немая девочка пошла во второй класс и продолжала терпеть издёвки, протяжённостью девять учебных месяцев.
   Так проходили годы, но Агния не произносила ни звука... Единственным человеком, которому она была нужна, это приёмному отцу, который её очень любил и которого очень любила Агния. Друзей у девушки все ещё не было. Большую часть времени она читала, рисовала или слушала музыку. И всё это проходило в глухом одиночестве...