Глава 7
Прошло совсем немного времени, прежде чем я услышала крик Сислина, который ушёл в особняк, чтобы переодеться.
– ...!
Я вздрогнула и побежала на крик.
Завернув за угол, увидела силуэт взрослого, который схватил мальчика за одежду достаточно сильно, чтобы разорвать её на части, и потащил его прочь.
– Думал, если сбежишь, я не смогу тебя отыскать? Ты хоть представляешь, какие убытки мне пришлось понести? Маленький ублюдок! Все из-за тебя!
Серые, словно выцветшие, зрачки в обрамлении пожелтевших белков светились нескрываемой алчностью и злобой... Ссутуленные плечи и намечающийся горб на спине... Несмотря на то, что руки мужчины напоминали тонкие, сухие ветви умирающего дерева, он был невероятно силен...
Я сразу поняла, кто это. Его выдали внешность и поведение, характерные лишь для одного уникального персонажа.
Как же его имя? Несколько секунд раздумий, и разум озарила догадка:
– Виконт Путерио!
Это был работорговец. Злобный торговец людьми, из-за которого у Сислина появился страх воды.
Виконт Путерио дергал и запугивал Сислина без всякой оглядки, как будто он был собакой, свиньей или любым другим домашним скотом.
– Я буду накажу тебя так, чтобы ты больше не убегал. Ты мой раб. Моя собственность!
Сислин только покачал головой и задрожал. Как будто выученный страх парализовал все его тело.
В тот момент, когда увидела эти красные глаза, мне стало невыносимо грустно и сердито.
– Сейчас же отпустите эту руку!
Виконт Путерио посмотрел на меня и нахмурился.
– Кем ты себя возомнила, чтобы беспокоить меня! Пошла прочь, тебе же лучше будет!
Я открыла глаза и посмотрела прямо на него.
– Отпустите, сейчас же!
– ... Да кем ты себя возомнила!?
– Аргх! — закричал Путерио, сделав пару шагов назад. Генрих повис на нем, вцепившись зубами в жилистое предплечье.
– Даже не думай прикасаться к моей сестренке, грязный, ты, ублюдок!
– Чертовы дети!
Вырвавшись и грубо отбросив от себя серебровласого мальчугана, виконт смерил нас яростным взглядом, в котором сквозила откровенная ненависть.
Холодный, строгий голос, словно стрела, прорезал жуткое напряжение.
– Что здесь происходит?
Рыжие волосы, собранные в тугой пучок, и сияющие золотые глаза...
– Мадам Мимоза!
— Ты поднял шум в нашем "Лесу". Неслыханная дерзость! В нашем учебном заведении нет места насилию и брани.
На какой-то миг Путерио, казалось, совершенно растерялся под натиском суровой директрисы.
Однако он и не думал так запросто сдаваться. Мужчина выпрямился, поправил воротник своего пальто и горделиво поднял голову.
– Я виконт Путерио! Я прибыл сюда, дабы разыскать свою "потерянную вещь"! Видите ли, мадам Йогрэ желает взглянуть на моего беглого раба!
Аристократ указал на дрожащего от страха Сислина.
— Этот ребенок — моя собственность. Потому я имею полное право забрать его отсюда!
— Мадам Мимоза... — умоляюще пробормотала я, глядя на женщину, заслонившую собой черноволосого
мальчика. С глазами, отчаянно молящими о помощи.
Она была единственной в особняке, кто мог защитить нас.
«Я не могу так всё оставить».
Более того, злому человеку, который назвал ребенка "потерянной вещью". Мадам Мимоза посмотрела на нас с непонятным холодным выражением лица и открыла рот в сторону виконта Путерио.
– Для начала, давайте зайдем внутрь.
Затем она первой направилась обратно в особняк.
* * *
– Он мой раб из "Рабской лавке Фердеса"! Но, к сожалению, он сбежал во время пожара.
Виконт Путерио сильно претендовал на Сислина.
Глядя на виконта Путерио, я перебрала в памяти оригинал романа.
«Он заработал деньги на работорговле, поэтому купил себе титул».
Первоначально он был простолюдином, но стал очень успешным работорговцем благодаря своим знаниям в бизнесе и порочному сердцу, которое не колебалось при покупке и продаже людей.
На этот капитал он купил титул павшего дворянина и играл эту роль.
Однако было ясно, что он не мог купить достоинство.
– Этот ребенок всегда принадлежал мне, так что я заберу его обратно!
На лице мадам Мимозы не дрогнул ни один мускул, она спокойно ответила на безрассудное высказывание виконта:
– Ребенок, ставший здешним воспитанником, находится под защитой "Леса". Поэтому Вы не сможете увести его с собой.
– А как же потерянные мною деньги? Уж не полагаете ли Вы, что я возьму и отступлюсь от того, что принадлежит мне!
Заслышав грозный голос Путерио, Сислин задрожал с еще большей силой. Его вспотевшая ладошка вцепилась в мою руку...
Мадам Мимоза лишь молча взглянула на испуганного мальчика.
– Я выкуплю у Вас этого ребенка.
– О, вот как...
– Я дам вам 10 миллионов золотых.
Обычно средняя цена составляла 3 миллиона золотых за молодого раба и 10 миллионов золотых за взрослого.
Существовала разница в ценах в зависимости от пола, состояния здоровья и происхождения, но это была незначительная разница.
Сумма, предложенная мадам Мимозой, была значительно выше средней рыночной цены.
Я чувствовала её желание сделать все быстро, без особой суеты.
Но.
– Ха! Думаете, меня легко обмануть?
Под зелеными волосами виконта Путерио серые глаза блестели от жадности. Кусая губы, он сказал,
– Не менее 50 миллионов золотых!
– ...!
Он, что, с ума сошел?!
Как и я, директриса казалась слегка озадаченной. На ее бесстрастном лице впервые за все наше знакомство проступили подобные эмоции.
– Глядя на то, как Вы пытаетесь откупиться от меня десятью миллионами и спровадить восвояси, я склонен предполагать, что это "Древо" стоит гораздо больше! Неужели его "способности" уже пробудились?
Кажется, виконт уже успел узнать о том, чем занимается "Лес". Хоть он и считался засекреченным воспитательным учреждением, среди знати, все же, распространились некоторые слухи.
У этого мерзавца нюх на деньги, как у собаки на мясо! И теперь он решил хорошенько поживиться за счет бедного Сислина.
– Кто бы мог подумать, что в моих руках была столь ценная "вещь"! Теперь-то я обо всем знаю и ни за что не продам его по дешевке! — Путерио глумливо захихикал.
– Цена этого ребенка — пятьдесят миллионов золотых! Не меньше!
Мадам Мимоза вздохнула, опустила взгляд вниз и Произнесла.
– По всей видимости, мы с Вами не договоримся...— Словно он только этого и
ожидал, мужчина ответил.
– Эти земли принадлежат маркизу Корелу. Я попрошу его разрешить наш спор! Явитесь завтра на встречу и не забудьте прихватить с собой мою собственность!
– Как Вам будет угодно.
Что ж... Следующим днем решится, кому достанется Сислин: "Лесу" или виконту Путерио.
Глядя в лицо мадам Мимозы, которое было холодным, как кусок мрамора, виконт Путерио ухмыльнулся.
***
«Глупая сука, ты даже не знаешь, какие у меня отношения с маркизом Корелом».
Виконт Путерио был в прекрасном настроении. Всё потому, что он был уверен в победе в завтрашнем небольшом испытании.
В бытность работорговцем он часто продавал лучшие "вещи" маркизу Корелу по дешевке.
Затем маркиз Корел продал рабов обратно вассалам на своей территории и так получил прибыль.
«Конечно, господин обязательно будет на моей стороне».
«Завтра этот дорогой раб снова станет моей вещью. Он обладает редкой способностью к пробуждению, поэтому независимо от того, кому я его продам, я смогу получить 50 миллионов золотых».
На самом деле, дети Леса стоили гораздо больше, чем озвученная ранее цена, но работорговец не знал этого.
Виконт, который был в хорошем настроении, посмотрел на Сислина и снова облизнул губы. Аннет загородила ему дорогу.
– Не смейте пялиться на него своим мерзким взглядом! Не видите? Сислин боится!
– Ты так стараешься защитить своего дружка... Но тщетно. Он все равно будет моим!
– Это мы еще посмотрим...
B ответ на дерзкое замечание Аннет Путерио расхохотался так, словно услышал самый абсурдный бред в своей жизни.
Мужчина слишком хорошо знал, кем именно являются воспитанники "Леса".
Маленькие и слабые, никому не нужные существа.
– Вы — дети, которых отвергли собственные родители.
– ...
– ...
Мы с Сислином замерли, удивленные тем, как далеко может зайти этот человек в желании оскорбить нас.
– Обычно дети рождаются у любящих друг друга людей... Но иногда в мире появляются такие, как вы, нежеланные плоды низменного желания... Отбросы общества! — Его серые глаза жестоко сверкнули.
– Кем вы и являетесь!
[П/р: не воспринимайте всерьёз, даденька просто историю своего появления на свет рассказывает]
Лицо Аннет помрачнело.
– Можете сколько угодно играть в семью: проявлять заботу, любить друг друга! Или играться в нежности...
– ...
– Вы живёте, как товар. У такого человека без поддержки на всю оставшуюся жизнь, нет другого выбора, кроме как так смирится.
Виконт Путерио закатил глаза и улыбнулся.
– Это очень прискорбно.
– ...
Сказав это, виконт Путерио сел в карету, бросая презрительные взгляды на двух детей, обнимающих друг друга.
Аннет просто тупо смотрела на заднюю часть экипажа виконта Путерио, выезжающего из сада.