Выжить, нельзя умереть

Утро началось крайне сумбурно: Мицуки проснулась в четыре утра и решила доделать зелье восстановления, которое варила далеко не в первый раз, однако в этот раз она не рассчитала и немного переборщила, в результате чего прогремел оглушительный взрыв. Ее отбросило к стене, а черная склизкая и источающая не самый приятный запах субстанция растеклась по полу лаборатории. Мицуки неплохо ударилась головой и сильно ушибла правую руку, но в остальном была в полном порядке, чего совершенно нельзя было сказать о ее лаборатории: взрывной волной зацепило соседний котел с экспериментальным зельем, рецепт которого черноволосая девушка вычитала в одной из книг по зельеварению и решила опробовать, в результате чего все труды были уничтожены, равно, как и некоторая часть ингредиентов, которые она просто приготовила заранее по рецепту экспериментального зелья и оставила в лаборатории. Все, начиная от пола и заканчивая потолком, теперь было забрызгано черно-фиолетовой жидкостью, а окно и вовсе разбилось, разбросав вокруг множество острых маленьких осколков. Прохладный ветер отрезвил ее и заставил подняться на ноги. Бешеный ритм сердца и легкое головокружение не помешали призвать из спальни аптечку. Остановив кровь при помощи усовершенствованного кровоостанавливающего зелья, что вязко и неспешно стекала по слипшимся на затылке волосам, девушка использовала магию исцеления и сразу же приступила к руке. Диагностика выявила лишь легкий ушиб и несколько порезов, потому Мицуки облегченно выдохнула и плавными круговыми движениями нанесла целебную мазь на поврежденный участок, который успел немного опухнуть и отдавался неприятной болью по всему телу. Закончив с мазью, волшебница при помощи магии забинтовала руку и оставила ее в покое. Солнце лениво показалось на горизонте, озаряя небосвод приятным желтым светом, когда лаборатория уже была приведена в полный порядок, а сама виновница и, по совместительству, жертва обстоятельств доедала скромный завтрак. Рука даже спустя почти час напоминала о себе все с той же силой, заставляя девушку изредка морщиться из-за неосторожных или слишком резкий движений. Переодевшись и взяв с собой аптечку (Мицуки рассудила, что эта маленькая сумочка может ей сегодня очень пригодиться), она вышла на улицу. Прохлада раннего утра вмиг заставила поежиться и спрятать руки в просторные карманы любимого черного худи, а легкая сонливость, преследовавшая с самого пробуждения, исчезла, словно и не было никогда. Украдкой глянув на небо и осознав, что уже время уже поджимает, девушка решила устроить пробежку, а заодно и разогреть мышцы. Природа в столь ранний час уже давно не спала и ясно давала об этом понять всем и каждому, кто встал с первыми лучами теплого солнца. Мицуки бежала вперед, слушая пение окрестных птиц и шелест молодых листьев на деревьях. В такой идиллии дорога, что, казалось бы, достаточно длинная, неожиданно резко и быстро закончилась. Подбегая к той самой поляне, где они вчера встретились, волшебница постепенно сбавила темп, переходя на обычный шаг. На оговоренное место девушка ступила одновременно с тем, как солнце высоко поднявшись над землей, осветило все вокруг еще не слишком теплыми лучами. Бегло осмотревшись вокруг, Мицуки сразу же заметила Изуну, который оказался чуть пунктуальнее в этот раз и расслабленно сидел на одном из поваленных ранее деревьев, свесив правую ногу вниз. Полы его черной юкаты трепал легкий ветерок, а сам парень нежился под лучами солнца, подняв голову наверх и прикрыв глаза.

— Ты опоздала. — его голос был ровным и умело скрывал небольшую обиду на новую знакомую.

— Да, извини, вышло случайно. — его черные глаза метнулись на неспешно приближающуюся девушку, которая на это лишь смущенно улыбнулась.

— Ладно! — вмиг оживился парень, спрыгивая с мощного ствола дерева и подхватывая металлическую катану, что спокойно лежала рядом с ним все это время. — Мицуки, держи, эту я для тебя принес.

Сказав это, парень подошел к соседнему дереву и взял другую катану.

— А мы, что, будем тренироваться на настоящих? — искренне удивилась девушка, глядя на все это действо.

— Ну разумеется! — хихикнул Изуна, кидая катану под ноги ошарашенной собеседнице.

— Не так я себе представляла свою первую тренировку. — поморщившись от резкой боли в руке, пока снимала с плеча увесистую черную сумку-аптечку, подумала волшебница. — Полагаю, что аптечку я взяла всё-таки не зря. Мне она сегодня точно пригодится, я же ни разу в руках эту катану и не держала. Вот ведь!

— А зачем тебе сумка с лекарствами? — непонимающе спросил Изуна, расплетая свои непослушные волосы и собирая их снова, но уже в высокий хвост.

Мицуки, успевшая уже поставить квадратную сумку на массивный ствол, удивилась тому факту, что Изуна сумел запомнить эту сумку. Не став отвечать на этот вопрос, она молча вернулась и осторожно подняла лежащую на траве катану. Рука невольно прогнулась под непривычной тяжестью металлического оружия. Конечно, ведь Мицуки привыкла лишь к невесомой палочке в своей ладони, приград для которой не существовало, а здесь длинное, с изогнутым лезвием, увесистое и крепкое оружие.

— Так. И как ее вообще держать? — в непонимании пыталась сообразить черноволосая девушка, глядя немигающим взглядом на холодную, изогнутую и отполированную до блеска сталь, с каждым мгновением разочаровываясь все больше. — Я ведь ни разу и не видела, как катану держат шиноби! Вот ведь!

— Мицуки, готова? — внезапный вопрос заставил девушку слегка вздрогнуть и перевести пронзительный синий взгляд на улыбающегося парня.

— Если я сейчас попробую начать сражение, то сразу же проиграю. — здравая мысль пронеслась в остывшей голове. — Чтож, нужно посмотреть, как он будет держать катану во время боя и скопировать его, а пока что встану вот так.

Сразу после этой мысли она опустила здоровую руку с катаной и завела чуть назад, вправо, словно держала обычный меч. Изуна легко перехватил свою катану и взял ее двумя руками, выставляя перед собой. На его лице играла легкая улыбка предвкушения интересного боя.

— Готова? — переспросил Изуна, так и не получив ответа на свой первый вопрос, о котором Мицуки уже и забыть успела.

— Нельзя использовать магию в открытую. Но можно замаскировать несколько заклинаний под техники, он ведь даже и не догадывается, на что я способна. Да, без палочки будет сложно, потому можно опробовать несколько заклинаний, которые я изучила еще в библиотеке, заодно и попрактикуюсь. — быстро рассудила Мицуки, напрягая мышцы и готовясь уходить от встречной атаки. — Атаковать я не буду. Мне следует защищаться и внимательно наблюдать за ним в сражении — так я узнаю много нового и смогу хотя-бы примерно понять, как именно сражаются шиноби.

— Да, готова. — чувствуя как ускоряется сердце, кивнула черноволосая девушка, вновь незримо морщась от ноющей боли в руке.

Не говоря ни слова, Изуна тут же сорвался с места, направляя острое лезвие катаны ровно вперед, на застывшую девушку, словно был готов пронзить ее здесь и сейчас. Его брови свелись к переносице, а с губ стерлась та прежняя добродушная улыбка. Сердце в груди на миг будто бы остановилось, стоило синим глазам увидеть стремительно летящего ровно на нее учиху с катаной, но, быстро опомнившись, Мицуки неуклюже отпрыгнула с его траектории в сторону. Парень приземлился ровно там, где секунду назад стояла волшебница и вновь прыгнул на нее. Провернув все то же самое, что и до этого, девушка вновь остановилась, считывая каждое, даже самое малейшее, движение оппонента.

— Он явно проверяет какова я в бою. — невольно промелькнула в голове мысль, когда уже в третий раз он просто оттолкнулся на нее, заставляя вновь отскакивать в сторону.

Внезапно глаза Изуны распахнулись и сверкнули алым, являя взору абсолютно не ожидавшей ничего такого, девушке странный черный узор. После пары секунд игры в гляделки сильная и резкая боль пронзила голову, словно блок пытались пробить.

— Это еще что? — стиснув зубы и моментально отведя взгляд от странных глаз, подумала волшебница, вспоминая уроки по защите сознания и многочисленные книги, что в свое время были прочитаны.

Изуна удивленно вздохнул, поняв, что гендзюцу не сработало. Учиха моментально остановился, чуть не выронив катану и в полном недоумении смотрел на задумавшуюся и до ненормального спокойную девушку.

— Похоже, что эти глаза здесь являются аналогом легилименции? — проанализировав свое состояние, сделала вывод Мицуки, хмыкая. — Значит, он пытался повлиять на мое сознание. Но это не доставило мне ничего, кроме боли. Мой блок практически не пострадал.

Алые глаза распахнулись, взирая на девушку с нескрываемым шоком, а сам их обладатель все так же продолжал стоять. Его худые ладони сильнее стиснули ручку привычной катаны, он стиснул зубы чуть ли не до скрежета. Чарка, что не укрылось от Мицуки, которая решила невербально просканировать Изуну, хаотичными волнами стала разливаться по телу, хотя девушка этого и не видела, но общее состояние организма описать вполне могла. Молодой Учиха был крайне удивлен и это удивление граничило со страхом от того, что понять произошедшее он не мог.

— Кажется, он попытался спутать мое сознание при помощи этих глаз. — вновь обдумывала ситуацию Мицуки, глядя на живую статую и в голове невольно зарождались все новые и новые опасения, которые та старалась всячески отвергать. — Однако, зря же он это сделал, я не совсем уверена, как именно мой блок повлиял сейчас на него.

А опасаться и правда было нужно, ведь ее ментальный блок не был обычным. Еще в Хогвартсе в ее руки попалась одна старинная книга, возраст которой определить было невозможно. В ней рассказывалось абсолютно все об окклюменции и легилименции, даже то, что не просто не рассказывали на уроках профессора, а даже не упоминали об этом. И тогда еще ученица Хогвартса стала задумываться, а знает ли об этом хоть кто-то? А если знает, то почему не говорит? Ведь там столько полезной информации, каждая страница буквально являлась кладезем ценнейших знаний. И Мицуки, разумеется, не преминула воспользоваться этим сполна. Внимательно изучив каждую пожухлую страницу старой книги и убедившись в безопасности всего описываемого, черноволосая девушка стала практиковаться каждый день в отдаленных уголках библиотеки. Вскоре у нее стал получаться барьер, описываемый на страницах, но еще не все эффекты были доступны и работали, потому она упорно продолжала тренироваться и тренироваться, не жалея ни сил, ни времени. И спустя несколько недель у нее получился мощнейший ментальный барьер, сломать который практически невозможно. Он не тратил столько же магии на поддержание, сколько стандартный, которому обучали профессора и который в повседневной жизни предпочитала держать и она, ведь так к ней не возникло бы лишних вопросов. Благодаря серьезным и тяжелым тренировкам, обычный ментальный блок теперь казался просто легким заклинанием, которое юной волшебнице не составляло труда в любой момент активировать. Вскоре ее умение сдерживать любые ментальные атаки чуть не стало известно по всей школе после одного из экзаменов, который назначил ей по неизвестным причинам профессор Снейп. Она не только смогла держаться против него, но и пробила его ментальный блок (правда вышло у экзаменуемой это случайно, поскольку показывать это не входило изначально в планы) и смогла прочесть, если и не все, то бо́льшую часть его воспоминаний, в том числе и про то, что Гарри Поттер являлся крестражем и про действительно ужасное прошлое профессора Снейпа, про план профессора Дамблдора и не только. Профессор Снейп являлся одним из сильнейших окклюментов, поскольку даже против сильного легилимента Волдеморта держался спокойно и уверенно. Поняв, что об этом никто не должен узнать, она подправила воспоминания профессора Снейпа и благополучно «завалила» экзамен, но профессор Дамблдор потом все равно ее вызвал к себе, поскольку показанные результаты были очень даже хорошими. И прибавило же ей это потом проблем, конечно, знатно… Но и репутация ее тоже значительно возросла среди учеников и профессоров (хотя она итак была отличная). Больше Мицуки старалась не прибегать ни к легилименции, ни к окклюменции (как улучшенным, так и нет), но, попав в другой мир, она практически сразу установила улучшенный ментальный блок. И, как теперь оказалось, вовсе не зря. Просканировав Изуну еще раз, девушка подметила, что он получил легкое истощение. Грудь парня тяжело вздымалась, а руки немного подрагивали, так и норовя выронить вмиг ставшую такой тяжелой катану.

— Вот ведь! — обреченно думала Мицуки, пытаясь заранее придумать оправдание тому, что произошло. — Необходимо сделать что-нибудь, пока все не зашло слишком далеко.

Вздохнув, девушка приблизился к Изуне, который так и стоял на одном месте, не двигаясь. В его алом взгляде даже при беглом взоре читался страх. Зрачки сузились, а дыхание в конец сбилось, но это лишь поверхностный эффект, Мицуки знала это, потому еще раз просканировала его, глядя на неутешительный результат и лишь качая головой.

— Да, как я и предполагала, он попал под действие своей же техники. — констатировала черноволосая девушка, задумываясь над возможным решением проблемы и начиная невольно понемногу паниковать. — Истощение стало только сильнее, что тоже плохо, но я не знаю, что сейчас делать! Вот совсем! Мне еще ни разу не доводилось сталкиваться с этим в действии!

И это было правдой, ведь Мицуки никогда до этого не использовала этот ментальный блок на ком-либо. Она знала о его свойствах абсолютно все, но совсем не имела представления о том, как именно их потом нейтрализовать, да и такой необходимости, собственно, не было. Глядя синими глазами на учиху, что стремительно терял силы прямо на глазах, Мицуки решилась пойти на несколько отчаянный шаг — вмешаться в его сознание. Да, легилиментом она была не совсем чтобы плохим, но маги предпочитали не вмешиваться в сознание магглов, поскольку был слишком велик шанс свести его с ума или вовсе убить, если чуть-чуть перестараться. Однако, как водится, в любом правиле бывают исключения и здесь таковые тоже присутствовали, а именно изменение воспоминаний или внушение чего-либо.

— Думаю, его глаза теперь безопасны? — нерешительно подошла вплотную к застывшему парню Мицуки, задерживая дыхание.

Миг и взгляды скрестились: взволнованный синий и напуганный красный. Сконцентрировавшись, девушке сразу стала заметна враждебная пелена, застлавшая тонким слоем все сознание Изуны. Пробное взаимодействие показало, что она вполне подвластна и снимается достаточо просто, потому избавить от нее мечущееся сознание шиноби для девушки не составило особого труда. Громкий и глубокий надрывный вдох ознаменовал, что все прошло удачно. С мягким шелестом травы катана выпала из ослабевших пальцев Изуны, а ноги подкосились. Мгновенно соориентировавшись, волшебница придержала его, попутно подмечая, что с последней их встречи он немного поправился и теперь его держать было еще сложнее. Худое тело обмякло в своеобразных объятиях, потому физически не особо сильной Мицуки удалось беспрепятственно уложить его на теплую траву. Очередное невербальное сканирование выявило среднее истощение и слабость, что позволило виновнице произошедшего наконец выдохнуть. Метнувшись за аптечкой, она небрежно взяла ее и перенесла, поставив рядом с учихой, что жадно продолжал хватать воздух, словно его могли в любую секунду отобрать.

— Думала, что ранят меня, а получилось наоборот. — иронично подумала черноволосая девушка, открывая сумку и доставая зелье восстановления.

— Изуна, выпей это и тебе станет легче. — попросила, хотя больше было похоже, что утвердила, Мицуки, обращаясь к ослабевшему парню, развалившемуся на колючей траве.

Девушка плавно приподняла его голову и поднесла открытый пузырек с зельем, которое Изуна незамедлительно выпил. Осушив пузырек, он облизнулся, слизывая остатки зелья с пересохших губ.

— Изуна, ты как? Встать сможешь? — немного обеспокоенно спрашивала Мицуки, пока синие глаза машинально продолжали осматривать его.

— Смогу. — прочистив горло, произнес обычным голосом Изуна, в черных глазах которого отразился неподдельный интерес к произошедшему, смешанный еще с чем-то, что ей опознать не удалось. — Мицуки, что это было?

— А вот и этот вопрос. А я надеялась, что он забудет его задать. — недовольно и немного раздраженно подумала Мицуки, делая глубокий вдох. — Теперь еще одну историю придумывать.

— Это одна из моих способностей. Я никак не ожидала, что ты попробуешь повлиять на мое сознание, потому и не предупредила, да и, собственно, с чего бы мне предупреждать тебя об этом? — ровно и четко проговорила она, глядя в черные глаза.

— Я и не знал, что есть техника вроде твоей. — задумчиво подытожил Изуна, осмысливая только что полученную информацию.

— Теперь будешь знать. — равнодушно пожала плечами Мицуки, в глубине души радуясь, что все прошло как нельзя нормально.

Тонкие брови Изуны свелись к переносице, а губы поджались. Он словно думал о чем-то, терзавшем его сознание и не желавшем покидать голову.

— Почему ты не атаковала меня, пока я был абсолютно беззащитен? Ты бы выиграла. — вполне ожидаемый вопрос вверг черноволосую девушку в откровенный ступор.

— А должна была? — удивленно спросила Мицуки, совершенно не понимая логику сказанных им слов.

— А вдруг я хотел убить тебя? — не унимался учиха, отчаянно пытаясь осознать внезапно проявленное к нему милосердие.

— Это была тренировка. — безразличным тоном подметила волшебница, смотря на учиху, который внезапно стал еще более непонятным и странным в ее понимании.

Воцарилась напряженная тишина, нарушаемая лишь далеким и негромким пением птиц, что заглушал ветер.

— Сам предложил тренировку и сам же удивляется, почему я его не убила, серьезно? А кто меня тогда обучит ближнему бою? — хмыкнув, удивленно подумала девушка, закрывая сумку.

Тем временем Изуна уже сел, все еще гоняя в голове какие-то свои мысли, которые Мицуки казались отчасти нелогичными и просто странными.

— Хотя, чего еще ожидать от шиноби? — в конечном счете все мысли сводились к одной единственной. — Это их уклад, привычный для них, но абсолютно непонятный мне. Где есть шиноби — там есть и смерть.

Последняя промелькнувшая мысль отдалась волной неприятных мурашек по всему телу; нежелательные воспоминания о поляне, полной трупов шиноби, что случайно в один не самый прекрасный день была обнаружена Мицуки, всплыли вновь, заставляя невольно поежиться. Кровь, кровь, кровь, много крови, хаотично разбросанное окровавленное оружие; шиноби разных возрастов лежат на земле, пропитавшейся кровью: от молодых до «старых»; сильный металлический запах, приправленный смертью витает в воздухе. Холодный и липкий ужас, вмиг намертво сковавший от увиденного тело, широко распахнутые синие глаза, сердце, лихорадочно, словно птица в клетке, бившееся о грудную клетку слишком быстро. Мозг выдает одную единственную мысль, но непослушное тело предательски не желает слушаться. «Беги.»

— Мицуки. — девушка вздрогнула, выныривая из жутких воспоминаний, что нежелательно ярко отпечатались в сознании.

— Что? — слишком резко задала вопрос Мицуки, делая глубокий и такой отчего-то желанный вдох.

— Мицуки. — Изуна замолчал и на мгновение отвел взгляд в сторону, но только для того, чтобы впиться с новой силой в ничего непонимающую волшебницу черными, как смоль, глазами, что так и норовили утянуть в омут. — Ты бы смогла убить?

Вопрос эхом пронесся в сознании, отпечатываясь в нем, словно несводимое пятно. Мерное дыхание замерло, а потом сбилось, пока внешне бледное лицо не выдавало никаких эмоций.

— Ты смогла бы убить? — как завороженная повторила про себя она, сглотнув. — Убить.? Смогла бы? Я?

Изуна, пошатнувшись на все еще плохо держащих его ногах, подобрал с травы катану и убрал в ножны. Парень словно и не ждал какого-то внятного ответа на этот вопрос. Нет, он словно точно его знал. Теперь знал. Девушка, пальцы которой сжали ткань темных брюк, все еще сидела, не шелохнувшись и не заметила, как узкие глаза учихи сузились.

— Мицуки, я обещал помочь Мадаре. Увидимся! — крикнул парень, скрываясь в лесной зелени, будто бы и не было его здесь.

— Мх. — встряхнула головой девушка, отчего несколько непослушных черных прядей выбились и пали на задумчивое лицо. — Значит, на этом тренировка окончена?

Задав риторический вопрос, девушка встала и отряхнулась от травы. Нагнувшись, чтобы подобрать сумку, краем глаза она заметила лежащую в траве катану, которая выпала из ее рук. Однако, назвать момент, когда та выскользнула из пальцев, что так неуклюже ее все это время удерживали — Мицуки не могла. Да и зачем? Неспешно подойдя к стальному оружию, девушка подняла его, крутя в руках.

— Это подарок? Или он просто ее забыл? — безразлично пожав плечами, девушка перенесла ее домой, а сама решила прогуляться.

Идя по узким лесным тропинкам под палящими лучами яркого солнца, Мицуки не думала ни о чем, простт бездумно брела вперед, куда ничего невидящие синие глаза смотрели. Вымотанному сознание совсем не хотелось думать о чем-либо, но вскоре авязчивые мысли вернулись и взяли верх над беззаботным настроением. Все события, пооизошедшие всего за один день, из раза в раз прокручивались по новому кругу, занимая бо́льшую часть. Но, помимо унылых и невеселых дум, были и другие. Да, утренняя катастрофа в лаборатории повлияла на многое, в частности и на то, что теперь Мицуки необходимо было переделывать зелье, которое и сделать то до этого получилось где-то попытки с десятой, и, кроме того, ей захотелось сварить еще одно новое. Так, за размышлениями и неспешной прогулкой и прошел практически весь день, а поняла это девушка, что уже успела отстраниться от внешнего мира, лишь тогда, когда из хмурых и черных туч полил, словно из ведра, дождь, а легкий и спокойный ветерок незаметно начал срывать с высоких деревьев молодые зеленые листья. Установив барьер, девушка поспешила домой, правда поплутать ей немного, а если быть точнее, то часик, но пришлось — зашла больно далеко. Когда местность стала узнаваема глазу уже везде была темнота. Забежав домой, девушка переоделась и отправилась есть, чувствуя, как пустой желудок медленно съедает сам себя. Поужинав (да, вернулась она поздно и даже слишком), Мицуки опять закрылась в лаборатории с книгой по зельям и многочисленными ингредиентами, которыми на данный момент располагала. Как оказалось, у нее не было лунной травы и еще пары ингредиентов из списка, поэтому второе заинтересовавшее ее зелье, состав которого она плохо помнила наизусть, начать варить сегодня не получилось. Закончив со всем лишь к полуночи, ужасно сонная Мицуки выползла из лаборатории, и, словно призрак, бесшумно и с полкзакрытыми блеклыми синими глазами упала на прохладную и удобную кровать, стоило последней только появиться в размытом поле зрения молодой волшебницы. За окном нещадно лил дождь, убаюкивая, будто колыбель, закутавшуюся с головой в одело девушку. И последняя яркая картинка, отразившаяся в стремительно отключающемся от реальности сознании, была та, что мучила ее весь прошедший тяжелый день, та что навсегда отпечаталась в самой глубине души. Затягивающий и тяжелый, насколько это возможно, взгляд черных глаз и едва слышный вопрос, сорвавшийся в такт очередному легкому порыву ветерка, будут всплывать еще очень часто, заставляя каждый раз волны мурашек пробегать по хрупкому телу, а сердце на мгновение замирать. Заставляя бесконечно раздумывать над этим часами, тщетно пытаясь найти ответ, пока все внутри будет яро против этого, против того, что раньше никогда не совершалось, против того, что слишком жестоко, против того, чему учили и что прививали, против натуры и души, соображений и принципов. Пока мечущееся, словно загнанное охотником животное в ловушку, в бесчисленных попытках найти ответ сознание будет вновь и вновь возвращаться к этому вопросу. Жуткому и чертовски неправильному, но такому логичному и понятному вопросу. Пока одна часть мозга будет осознавать, что в этом мире по-другому выжить не получится, что это жестокая и новая реальность, к которой необходимо либо приспособиться, либо умереть в мучениях, другая часть будет ужасаться даже намекам на подобные мысли. Пока Мицуки будет хотеть забыть этот злосчастный вопрос, ответ на который вечно ускользает из мыслей. Пока ее душа, разрываясь на части, будет с ужасом и содроганием осознавать…

«Ты бы смогла убить?»