Глава 30. Карма
На улице было темно, поэтому мы, светя фонариками, искали точные координаты среди пустыря. И когда нашли, Дамиано с другими полицейскими принялись копать. Под землёй был деревянный ящик, в котором лежала девушка в грязном платье, еле дыша. Её ноги были приведены к груди, и когда она увидела нас, из глаз медленно вытекли слезинки и упали вниз. Она ничего не говорила, лишь тихо, будто непроизвольно время от времени вздыхала. Несмотря на то, что полицейские пытались держать комиссара Эспозито в стороне, он всё же прорвал оборону и бросился к Софи. А когда увидел её, замер как вкопанный. Будто его душа покинула тело, ведь просто не хотела верить в то, что его дочь, ребёнок, которого он привёл на свет и вырастил, дорожа им, будто самым дорогим сокровищем, была закопана под землю, избита и еле жива. Парамедики сразу же забрали Софи, и отвезли в больницу. Мы начали исследовать место преступления. Ящик был сбит вручную. В нём же был небольшой баллон с кислородом, который не давал Софи задохнуться. На дне ящика были следы крови и земли, поэтому эксперты отсняли его и забрали в лабораторию. Больше никаких следов не было. Пустырь был возле трассы, где каждый день проезжает множество людей, поэтому даже если его машина попала на камеры, мы никогда её не опознаем. Найти свидетелей тоже практически нереально. Во-первых, это место находится довольно далеко от трассы, а во-вторых, раз он положил ей дайверский кислородный баллон, значит, привёз задолго до нашего приезда сюда.
— Ты в порядке? - Произнёс Дамиано, тихо подкравшись и накинув свою куртку мне на плечи.
— Да. - Односложно выдавила я, не давая голосу сорваться на хрип.
— Кому ты врёшь? Ты вся дрожишь.
— Он похоронил её заживо. И Бог знает, что делал до этого. Причём заметь, он прислал нам координаты лишь потому, что мы представили подозреваемого. А что было бы, если б мы так никого и не нашли? Он ведь заранее закопал её. Так бы и оставил? Умирать от удушья? У меня волосы дыбом становятся, когда это представляю. И главное, он же хочет казаться таким вершителем справедливости. Так, где она? М-м? В чём Софи провинилась? - Я уткнулась взглядом в криминалистов, исследующих место захоронения, но мысли были где-то в другом месте. — Разве она кого-то убила? Искалечила? Разрушила чью-то жизнь? Чем она заслужила эти страдания?
— Возможно, через неё он хотел наказать отца. За что-то конкретное или бездействие в целом.
— Но ведь она здесь не при чём.
— Мия, пойми, таким, как Художник плевать. Для них мир делится на чёрное и белое. Чаще всего это психопаты, которые ничего не чувствуют и считают себя вершителями справедливости. Они думают, что вправе быть и следователем, и судьёй, и палачом. Им плевать на боль, которую они причиняют если не самим жертвам, то их близким, у них нет сочувствия или сопереживания. И главное - они считают, что никогда не ошибаются. Плевать, действительно ли жертва совершила преступление или нет, если её поведение вышло за рамки, установленные психопатом, он считает её виновной.
— Знаешь, твоя система тоже ни на много лучше. Эспиноза - это система в физическом её проявлении и как она сработала? Никто не даёт гарантий, что Софи выживет, а он беспомощно воет волком и сходит с ума.
— Система не идеальна, я тебе уже говорил. Но задумайся над тем, какой бы она могла стать, если бы сотни таких "Художников" направили своё стремление наказать виновных на помощь ей. Если бы они не убивали, а приносили доказательства вины в полицию, а та уже решала, передавать дело в суд или нет. Мия, я понимаю, что тебе тяжело. Но я рядом. - Детектив едва заметно коснулся моей руки, и по телу разлилось приятное тепло от ощущения поддержки.
Эту ночь мы с Дамиано провели вместе. Он всё пытался разговорить меня, вывести на эмоции, чтоб я отпустила ситуацию, но сделать этого так и не получилось. Я не хочу, просто не готова погружаться в эти переживания. Они могут стоить мне слишком дорого. Сейчас всё, что мне нужно от жизни - лёгкость, удовольствие и скорее всего немного транквилизаторов, чтоб не чувствовать этих переживаний и, возможно, более трезво оценивать ситуацию. Ехать с утра в офис полиции мне не хотелось. Не знаю, будет ли там комиссар Эспозито, но точно не хочу встречаться с ним взглядами, ведь он точно обвинит меня во всём. И с какой-то стороны будет прав. Поэтому отправляюсь в редакцию. Поработаю над статьёй о Софи, и в ней же призову всех, кто хоть что-либо видел, обращаться в полицию. Но спокойно приступить к работе мне так и не дали. То главный редактор дёргал, то Джино выражал недовольство моим бездействием, то вовсе припёрся Джеймс. Он тихо подкрался, когда я печатала статью, уложил руку мне на шею и поцеловал за ухом, протягивая розу.
— Какого чёрта ты здесь делаешь? - Прошипела я.
— Разве не ясно? Пришёл к своей супруге. Соскучился, хотел узнать, как у тебя дела. Предложить пообедать вместе. - Мурлыкал Кинг, растянувшись в широкой улыбке.
— Ты не можешь вот так ко мне заваливаться, когда взбредёт в голову.
— Почему? Ах, строгий начальник, понимаю.
— Дело не в этом, Джеймс, Боже. Ты что, опрометчиво решил, что между нами всё хорошо? Из-за того, что мы переспали? Тот раз был просто выплеском остатка эмоций и ничего не значил.
— Но я же извинился, помогаю тебе, что мне ещё сделать, чтоб добиться прощения?
— Что? Я даже не знаю Джей, что тебе сделать. - Чтоб точно избежать лишних ушей, я хватаю его за руку и вытаскиваю на улицу, прячась в одном укромном месте за углом. — Ты встретился на моём пути, когда мне было плохо. Невероятно плохо. И я влюбилась. Как дура, отдавая всю себя без остатка. Ты причинял мне столько боли раз за разом. Распоряжался мной, как вещью, но я оправдывала тебя. Говорила себе, что всё изменится. Что ты такой из-за трудного детства, из-за того, что рано потерял мать, пережил насилие. Пыталась обвинить всех вокруг в том, что они сами заслужили, что на тебя плохо влияют. Ты убивал людей, и я готова была переступить через это и оставить в прошлом.
— Я убивал монстров. Уродов, которые годами. Годами! Избивали, насиловали, пытали и морили сотни людей. И оставайся они безнаказанными, они бы и дальше делали это с невинными людьми.
— Ты так упорно пытался бороться с монстрами, что и сам стал одним из них. Но знаешь, когда мы развалили этот чёртов проект, я даже решила, что была права. Что ты изменился. Но ты всё тот же. Я для тебя игрушка, Джеймс. В прошлый раз я не простила тебя, а попрощалась.
— Не говори этого. Я не отпущу тебя всё равно, слышишь?! - Кинг несколько раз ударил в стену кулаком, но я не вздрогнула.
— Тогда ты просто сделаешь меня несчастной вновь.
— Я изменюсь. Стану лучше для тебя. Что мне сделать? - Его голос срывался, будто крича о беспомощности.
— Обратись к психиатру. Я не шучу. Пока тыне начнёшь бороться со своей психопатией, не сможешь понять, какую больпричиняешь окружающим. Перестань меня преследовать и считать своейсобственностью. Да, так было когда-то. Но не сейчас. Если ты хочешь, чтоб яотносилась к тебе, как раньше, на этот раз предстоит добиться такогорасположения. И направь уже своё чёртово чувство справедливости в здоровоерусло. Начни помогать полиции или жертвам, если так хочешь наказывать виновных,стань прокурором. Вариантов множество. Знаешь, я считала слова Клэр о том, чтонам предстоит искупить свои грехи ерундой, но может и правда, все наши проблемыэто какая-то карма? Я изменилась, Джеймс. И если ты хочешь, чтоб я тебяпростила, тебе тоже это предстоит.