Глава 34. Крик журавля
Саске включил камеру. Прямой эфир. Миллионы зрителей. На фоне — логотип крупнейшего новостного портала, куда он пробрался через взломанный сервер. Его лицо, исхудавшее, с ожогом на щеке от попытки семьи поджечь квартиру, заполнило экраны по всему Сеулу.
— Я — Саске Учиха. Меня объявили мёртвым, но это ложь. Как и всё, что говорит мой «семья».
Он щёлкнул мышью. На экране появились документы: контракты на торговлю людьми, фотографии подпольных складов с наркотиками, отчёты о подкупе политиков. И последний слайд — токсикологическое заключение о смерти Итачи.
— Моего брата убили. За то, что он хотел остановить это. — Саске достал медальон Итачи, бросил его перед камерой. — Отец отравил его. Мать молчала. А дядя стёр его имя из истории.
Взлом серверов Учиха.
Наруто, с помощью хакера из подполья, выкачал данные за годы. Всё: тайные счета, переписки, даже записи камер в доме, где умер Итачи.
Бар Хинаты стал штабом. Она связала Саске с журналистами-расследователями, которые рискнули опубликовать правду.
Саске слил фейковую информацию о своём «суициде», заставив клан расслабиться. Пока они праздновали, он готовил удар.
Фугаку в ярости позвонил в прямой эфир:
— Это клевета! Мой сын — психопат, наркоман…
— Проверьте документы, — перебил Саске. — Все исходники уже в сети. Ваши поддельные подписи, голосовые записи… Помните, как вы сказали матери: «Итачи слаб. Пусть сдохнет»?
В эфир вырвался аудиофайл. Голос Фугаку, холодный и чёткий, приказывал доктору: «Не надо реанимировать. Пусть умрёт».
— Вы не семья. Вы — раковая опухоль, — Саске встал, приблизив лицо к камере. — Я жив. И я буду смотреть, как вас раздавит ваша же грязь.
Он нажал кнопку. Во всех соцсетях, на билбордах, в телеэфире — везде всплыли фото и видео:
Микото, выбирающая бриллианты на деньги от продажи девушек в секс-рабство. Ёриму, избивающий ребёнка в подпольном приюте. Фугаку, подписывающий смертный приговор Итачи.
Клан Учиха рухнул за сутки. Акции их компаний обнулились. Полиция ворвалась в особняки, а толпы у зданий скандировали: «Убийцы!».
Саске, наблюдая за этим из безопасного дома, опустошил стакан. Рядом Наруто, обняв его за плечи, усмехнулся:
— Думаешь, они в аду встретят Итачи?
— Нет. Потому что ад — это они сами.
На стене за их спинами горел экран. Последний кадр эфира — детская фотография Итачи и Саске. Подпись:
«Мы не забудем. Мы не простим».
Через неделю Фугаку нашли в кабинете с пулей в виске. В предсмертной записке: «Я не проиграл. Я ухожу по-самурайски».
Саске сжёг записку. Пепел смешал с краской и нарисовал последнего журавля — летящего на свободу.