Глава 32. Золотая клетка
Саске очнулся в белой комнате с решётками на окнах. Голова гудела, язык прилип к нёбу, а на запястье краснел след от укола. Он попытался встать, но наручники приковали его к кровати.
— Доброе утро, господин Учиха, — в дверях стоял мужчина в белом халате, слишком улыбчивый для этого места. — Ваша семья оплатила курс реабилитации. Мы поможем вам… восстановить достоинство.
Саске дернул цепь, звеня железом:
— Вы… связали меня?
— Для вашей же безопасности. — Доктор достал из папки фото: Саске пьяный у подъезда, Саске с бутылкой в руках, Саске, блюющий в такси. — Ваш отец был очень расстроен. Клан Учиха не может позволить позору.
— Отец… — Саске заскрежетал зубами. — Отпустите меня.
— Через три месяца. Если пройдёте программу.
---
Расписание было жёстким: подъём в 6:00, холодный душ, таблетки, от которых мир расплывался, «терапевтические беседы» с психологом, который твердил: *«Ваша семья права. Вы — слабак»*.
Саске молчал. Отказывался от еды, выплёвывал таблетки, дрался с санитарами. За это его запирали в изоляторе — комнате с мягкими стенами, где время теряло смысл.
Однажды ночью он нашёл под матрацем записку, свёрнутую в трубочку:
*«Держись. Я ищу тебя»*.
Почерк Наруто. Саске сжал бумажку, как амулет.
---
Фугаку пришёл через неделю. Он сидел напротив Саске, не снимая перчаток, будто сын был заразой.
— Ты разочаровал меня. Снова.
— Я не просил тебя спасать, — Саске стиснул кулаки под столом.
— Это не спасение. — Отец бросил на стол газету: заголовок о «падении наследника Учиха». — Ты — инвестиция. И я не позволю тебе обесцениться.
Когда он ушёл, Саске вырвал страницу с заголовком, смял в комок. Но в голове звучало: *«Слабак. Никчемный. Позор»*.
---
Записки Наруто приходили раз в неделю. Смешные рисунки, обрывки новостей, признания: *«Я бросил пить. Хината помогает. Найди щель в их системе»*.
Щель нашлась в лице медсестры-стажёрки, чей брат умер от передоза. Она шепнула:
— Завтра в 2:00 камеры отключат на 10 минут.
Саске бежал по коридорам босиком, сердце колотилось в такт сирене. Он прыгнул через забор, упав в кусты, и увидел фары. За рулём — Хината.
— Быстро! Они уже хватятся!
На заднем сиденье ждал Наруто — худой, бледный, но трезвый. Он бросился к Саске, ощупывая его лицо, как слепой:
— Ты… цел.
— Ты… не пил.
Они не целовались. Не плакали. Просто Саске впился пальцами в спину Наруто, как будто тот был якорем в шторме.
---
Клан Учиха объявил Саске мёртвым. Семья похоронила пустой гроб, а в газетах вышла статья о «трагической гибели перспективного наследника».
Они сняли квартиру на окраине. На стене — новый рисунок: журавль, разрывающий клетку. Подпись:
*«Мы не Учиха. Мы — свободные»*.
А в кармане Саске навсегда поселилась та записка. Иногда он перечитывал её, когда ночью Наруто кричал от кошмаров. И шептал в темноту:
— Я здесь. Мы — настоящие.