Озвучивание не поддерживается в этом браузере
После спектакля «Царь Эдип».
На днях я издали видел вас, querida, в "Комеди Франсез". Ваше одеяние -- белое плиссированное платье, перехваченное золотым пояском, -- делало вас похожей на злосчастного царя Фив. В доме Софокла* играли "Царя Эдипа". Я с волнением вспомнил, что впервые увидел вас именно здесь -- в зале Ришелье. Вы были так хороши!
Спектакль не нарушил вашей обычной безмятежности. Так оно и должно быть. Возвышенная драма не будоражит зрителя. Страсти в ней упорядочены поэзией и умерены всемогуществом рока. Заранее известные нам события не могут нас волновать. Придя в театр, вы уже знали, что Эдип выколет себе глаза золотой застежкой, а Иокаста повесится. Вот почему вы спокойно поправляли прическу и улыбались своему соседу.
Вокруг меня раздавались поразительные речи:
-- Какая прекрасная мелодрама!
-- Какой великолепный детектив!
-- Совсем как у Сименона! Помните "Грязь на снегу"*?
Какая-то уже немолодая дама ("И зачем только существуют перезрелые женщины?" -- удивлялся Байрон) спрашивала:
-- И чего этот болван добивается? В первые же десять минут все уже поняли то, что ему предстоит обнаружить... Иокаста, она-то отлично видит, что не следовало бы все это ворошить. У женщин есть чутье:
они умеют не замечать того, что неприятно... Но этому занятому лишь самим собой мужлану непременно нужно дойти до конца. Тем хуже для него!
Истина состоит в том, сударыня, что Эдип, такой, каким его создал Софокл, не может поступать по-иному; Судьба предопределила все его слова и поступки. "Это Рок!" -- поет хор в "Прекрасной Елене"*. Именно в этом и кроется громадная разница между древними греками и нами. Я полагаю, что человек может сам определять свою судьбу вопреки воле богов. Софокл так не считал. Отсюда -- величайшие драматические красоты его пьес и трагические судьбы его героев. Ибо Эдип, всего лишь покорно выполняющий предсказание оракула, чувствует себя виновным и достойным самой жестокой кары. "Мне было предначертано убить своего отца и стать любовником собственной матери, и тем не менее я должен понести наказание..." Та же суровая мораль характерна для учений янсенистов и кальвинистов.
Но в одном отношении мы с вами все же походим на древних греков: кровосмесительство по-прежнему кажется нам чудовищным. Из всех строжайших запретов, возникших еще на заре человеческой истории, этот запрет -- самый непреложный, по крайней мере когда речь идет о родстве по прямой линии. Другое дело -- родство по боковой линии: египетские фараоны даже поощряли брак между братом и сестрой. Байрон находил в таких отношениях непонятное, мрачное удовольствие, видя в них вызов общественной морали. Когда я писал книгу о его жизни, мне пришлось заниматься довольно щекотливыми разысканиями по этому поводу. Многие английские ученые отрицали, что Байрон и Августа Ли вступили в преступную связь. В конце концов его родственница (в то время ей было восемьдесят пять лет) допустила меня к тайным семейным архивам. Я провел волнующую ночь, расшифровывая при свете двух канделябров интимные дневники и письма. К утру я уже все знал и с некоторым смущением отправился к достопочтенной хозяйке дома.
-- Увы, леди Ловлас, -- сказал я ей, -- отпали все сомнения... Я обнаружил доказательства кровосмешения. Как добросовестный историк, я буду вынужден рассказать обо всем этом в полном согласии с документами... Заранее прошу меня извинить. Она с изумлением воззрилась на меня.
-- А собственно, в чем вы извиняетесь?.. -- спросила она. -- Байрон и Августа? Ну конечно! Неужели вы в самом деле сомневались?.. Как же иначе? Два юных существа разного пола оказались вдвоем в занесенном том мрачном замке и провели взаперти много времени... Как же, по-вашему, они должны были вести себя?
Из этого разговора я понял, что пресловутый запрет
соблюдался в Англии XIX века не столь неукоснительно как в Древней Греции. И все же я считаю, что он необходим для поддержания спокойствия и в семьях, душах. Убедитесь в том сами, посмотрев "Иокасту", "Федру", "Землю в огне". Ищите любовь за пределами своего рода. Прощайте.
Комментарии