как признаваться в любви
Мы лежали в объятиях друг друга слишком одетые.
Помимо летних джинс и летней водолазки, подаренных им носочков, я была завернута в белый махровых отелевский халат. Тот самый, непрактичный, бумажный, символ комфорта и временного пристанища.
Мое ухо на его сердце. Чужой бит организма прямо в мой слух. Наши взгляды в панорамное окно. Господь поливал ливнем лес в Нижнем Новгороде.
Вот тебе и вимео-реальность и asmr видос. Вот тебе и абсолютная нереальность.
- Speak russian, please.*
(Поговори со мной по-русски, пожалуйста)
Я на автомате выдаю через смешок:
- Why? - Но опять же, я не уверена, что вот это why правильно передаст степень моего недоумения. Тут нужно трагичное русское и раскатистое: "зачем"? Возможно, даже, и игривое: "ну и нахуя тебе это нужно, хороший мой?".
- Just speak russian for me, please.
(Просто поговори по-русски для меня, пожалуйста)
Мы все продолжаем смотреть в лес под дождем. Чертово кино. Слишком идеально. Слишком идеальный.
Я делаю глубокий вдох, мысленной разминаю язык для полузабытой за сутки русской речи, и думаю, что это хорошая форма психотерапии, на самом деле.
Все равно ты ничего не поймешь, так ведь? Не поймешь же, да?
Глубокий вдох. Просто наговорю какую-нибудь ерунду. И все.
"- Я всегда была уверена, что сдохну в одиночестве. Что я просто отношусь к тому проценту людей, в которых при сборке что-то забыли, а может и наоборот, у которых отняли. Я всегда знала, что я эмоциональный калека, и все, о чем пишут в книжках мне и не светит. Я думала, может это от склада ума. А может, это проклятие, и все-таки надо было уступить место той цыганке в метро. Не знаю. Может, в последствии, я приобрела те травмы, которые плохо совмещаются с жизнью. Откровенно говоря, я до сих пор в шоке, что после того, что со мной случилось, я вообще могу говорить с людьми. Не думай, что я драматизирую, и имею ввиду какое-то бытовое дружеское предательство. Нет, со мной случилось такое, что...Это и придумать невозможно. Это слишком ужасно. В общем, не в этом суть. Суть в том, что любовь мне не светила после такого. Но я знала другие ее формы, весьма извращенные: я знала сильную безответную влюбленность, когда ради чужой улыбки готовишь убийство, я знала творческий тандем, когда за тебя читали мысли, а потом оказывалось, что ваше соулмейтство - форма садизма, я знала дружбу настолько крепкую, что вы становились семьей. Я почти не страдала. Правда. Я почти смирилась.
За 10 минут как ты впервые взял меня за руку на той вечеринке, я пыталась не рыдать в кабинке туалета и вызвала такси. Я думала сбежать, запереться в номере, и послушно ждать своего поезда. Я не могла себя выносить. Свое лицо, свою личность, свое уродливое сердце.
За этот год я поняла, что все на самом деле стремится к гниению. И финалом становится разочарование. Что я никогда не получу то, что я тайно хочу. Что этого просто не существует. Во мне нет ничего особенного, ни особой травмы или склада ума, сердце у меня обычное, все у меня обычное, просто я не избавилась от этой детской привычки тайно желать необычного.
Я до сих пор не могу говорить об этом прямо, даже зная, что ты все равно ни черта не поймешь. В общем... Я страдала. Я столько лет убивала в себе надежду, вырывала ее с корнем, и видимо, так яростно, что случайно вырвала и еще эмоции. Весь этот год я не чувствовала совершенно ничего, кроме разочарование и ненависти к себе. Нет, была книга, да, радость, публикация, но...Каждый вечер я возвращалась домой и задавалась вопросом, почувствую ли я когда-нибудь что-то другое?
И тут ты, берешь меня за руку, все это происходит. Я твержу себе, ты всего лишь иностранец, все будет, как было с Маттео, с кучей других. Это просто очередной анекдот, смешная история, которую я буду рассказывать. Сделаю из этого еще один идиотский рассказ, и все. Не очаровывайся, Сончи, не очаровывайся. Жизнь стремится к гниению, все ретроградно. Красивый сетап романтичной истории, панчлайн жесткой действительности, очередной боли.
Но ничего из этого не происходит. Этот голос становится глуше. И все идет совершенно по другим клише: "Мне кажется, я знаю тебя вечность. Я почему-то тебе доверяю. Ты единственный, с кем я чувствую себя в безопасности".Все, отчего я отплевывалась. Все, веру во что, я убивала ежедневно.
Я до сих пор боюсь, что ты причинишь мне все-таки боль, но, кажется, я готова ее принять от тебя с радостью.
Я чертовски боюсь тебя. Ты возвращаешь мне веру. Ты воскрешаешь надежду."
Я наконец-то затыкаюсь. Может он хотел, чтобы я говорила какие-нибудь непристойности по-русски? А может, он все-таки тайно знает русский? Неважно. Неважно. Он обнимает меня крепче, я смотрю на этот чертовски красивый лес под дождем.
- I hope you said that you wanna marry me and move to Berlin.
( Я надеюсь, ты сказала, что хочешь выйти за меня и переехать в Берлин)
Я очень рада, что ты держишь меня на руках и я прижата к твоей груди, потому что ты не видишь, как у меня от шока распахиваются глаза.
Секунда на собраться. Секунда на не очаровываться.
- Ha-ha. Not so fast, dear. Honestly, I just told you my stand-up comedy.
(Хаха, не так быстро дорогой. Я на самом деле просто пересказала тебе мое последнее стендап выступление)