От Пешки к Королю

Приоткрыв один глаз, Юджин шумно выдохнул. Он не ошибся, когда почувствовал запахи различных зелий, что находится в палате. Протянув руку к лицу, он коснулся бинтов, покрывающие его голову, и перекрывающие его левый глаз.

Со вздохом Вордсворлд опустил руку обратно на койку, снова закрыв здоровый глаз. Значит, он всё же в Мунго. Оставался вопрос, успел ли вернуться в своё время? Палочки рядом не было, а пациентам обычно запрещалось использовать беспалочковую магию. Поэтому оставалось лишь ждать, когда к нему кто-то зайдёт.

Благо, ждать не пришлось долго. Дверь открылась и в палату вошёл колдомедик. Он кивком головы, поздоровался, и подойдя ближе, достал палочку, чтобы провести магическую диагностику.

— Здравствуйте, — хрипло произнёс Юджин, — простите, какой сейчас год?

Мужчина, обследуя Вордсворлда, коротко посмотрел на него, а затем вернулся к своему делу, и произнёс:

— Две тысячи тринадцатый год. Вы вернулись в своё время, мистер Оникс.

Юджин выдохнул, расслабившись. Он был рад, что смог вернуться, не смотря на рану. Хотя он и вовсе не планировал её получать, но случилось нечто необычное.

***

Невыразимец, стоя у стенки в кабинете лже-Грюма, наблюдал за тем, как его разоблачают. Ведь он уже час не принимал Оборотное зелье, и вскоре перед всеми присутствующими сидел Барти Крауч-младший. Смотря на происходящее через прорези для глаз в маске, Юджин ждал, когда он сможет забрать этого волшебника в будущее, и, так же, как и с остальными, положить его в хрустальный гроб.

И вот, наконец, директор увёл Поттера, оставляя здесь лишь Минерву и домовушку Винки, которая постоянно ругала себя. А вскоре послышались шаги министра Фаджа, а значит пора было быть наготове. Юджин, подойдя ближе, достал из кармана такой же артефакт, который использовал уже не раз — кулон, в центре которого был круглой формы гошенит. И в одно мгновение схватил Крауча, обездвижив его, чтобы не шумел, в ту же секунду оставил на стуле гомункула, а сам аппарировал[1] со своей «ношей» на Астрономическую башню.

«Это задание посложнее предыдущих. Вытянуть волшебника у всех на виду — это нонсенс!» — думал Вордсворлд, пока он усыплял Крауча-младшего, надевая на него тот самый кулон.

— Остолбеней!

Отскочив в сторону, Юджин выставил палочку, посмотрев в сторону тех, кто напал, и, думая о том, как тут мог кто-то быть, и с шоком узнал в нападавших Билла и Джорджа. Сглотнув, он, не опуская палочку, попытался сделать шаг к Краучу-младшему. Но был остановлен очередным заклинанием, от которого пришлось выставлять щит, и остановиться на месте.

— Вот ты и попался! — произнёс Билл. — Что, даже маску не снимешь?

«Мордред, как они сюда попали?» — подумал Вордсворлд, заметив, что это не их версии тысяча девятьсот девяносто четвёртого года, а из его времени.

— Шокирован, что мы здесь? — усмехнулся Джордж, и показал такой же артефакт-медальон на своей шее. — Мы украли ваш фокус.

Поджав губы под маской, Юджин отступил на шаг назад. Он никак не ожидал подобного. «Снова «крыса»? Проблема... Снова ведь придётся кого-то убить. Как Агнесс...», — подумал Вордсворлд, и в очередной раз отразил заклинание, выставив щит.

— Сражайся!

Юджин совершенно не хотел этого, но если он не сделает этого, то пострадают его друзья. Но, не желая убивать Уизли, стал больше защищаться, или нападать не с опасными заклинаниями или проклятьями, чтобы не навредить этим двоим.

Правда, подобные нападения казались детским лепетом, что ещё сильнее злило нападавших. Их заклинания становились всё более тёмными, яростными. Юджин даже слышал, что они хотят сорвать с него маску, чтобы узнать, кто поддерживает Поттера с друзьями. Но Вордсворлд пытался не допустить этого. Не хотелось становиться мишенью и умирать здесь.

Занятый защитой, и пытаясь подобраться к замершему Краучу-младшему, Юджин и не заметил, как из тени вышел ещё один волшебник, нацелив палочку на мужчину, и выкрикнул:

— Виртус Виолатио[2]!

Вордсворлд не успел выставить защиту, попытался уйти из-под удара проклятья, но его всё же задело. Кусок маски откололся, и глубокий порез появился поперёк глаза, оставляя вертикальную рану. Закричав, Юджин накрыл раненный глаз рукой, согнувшись. Он метался, чувствуя адскую боль, и не зная, как унять её, чувствуя, как перчатка напитывается кровью.

— Хватай его! Остолбеней! — кричал Билл.

Они явно не собирались сдаваться, и хотели схватить невыразимца. Но из-за боли и стресса, у Юджина скопилась магическая энергия, и как только его попытались запаковать сковывающим заклинанием, как у него случился магический выброс. Двоих Уизли и ещё какого-то волшебника отбросило от него. А сам Вордсворлд, всё ещё борясь с невыносимой болью, и пытаясь соображать, смотря одним глазом, шатким шагом подошёл к Краучу-младшему, и убедившись в том, что кулон на нём, из последних сил он активировал свой артефакт.

— Клепсейдра темпорис! — и в следующее мгновение, его и Барти затянуло в воронку перемещения во времени.

***

Когда колдомедик ушёл, Юджин шумно выдохнул, откинувшись на подушку. Мужчина был, всё же, рад, что он выжил, хоть и лишился левого глаза. Он лишь надеялся, что он не будет выглядеть, как Аластор Грюм.

А также Вордсворлд почувствовал облегчение, когда узнал, что он в своём времени, а значит Крауча-младшего уже отправили в замороженный сон. Он выполнил свою работу, и он может успокоиться до нового задания, которое ему поручат, как только он полностью восстановится.

Так прошло пару дней, Юджин восстанавливал магический потенциал, который был почти весь потрачен магическим выбросом, и перемещением во времени. И всё было спокойно, пока перед ним не появился патронус волкодава.

— Оникс, это срочно. Встретимся под луной.

Юджин нахмурился, смотря как у него на глазах волкодав, словно, растаял. Маркус не стал бы его беспокоить, к тому же он был уверен, что друг в курсе того, что Вордсворлд находится в больнице. А значит, это действительно важно.

Вызвав колдомедика, он попросил его выписать, объяснив это тем, что у него есть срочные дела. Конечно, сначала его попытались остановить, объясняя это тем, что ему ещё не стоит колдовать, так как магия всё ещё не восстановилась полностью. Но Вордсворлд не собирался сдаваться и, понимая, что его не отпустят, отправил своего патронус в виде чёрного лебедя к Поттеру, прося разрешение под подпись его выписать.

Благо тот легко согласился и через пару часов Юджин смог покинуть больницу святого Мунго. И пройдя немного по улице, дыша свежим воздухом, хорошо, что был ещё день, и, скрывшись в одном из проулков, активировал порт-ключ.

Появился Вордсворлд на небольшой поляне густого леса. Солнечные лучи почти не проникали сюда сквозь широкие кроны деревьев. Здесь гулял лёгкий ветерок, хоть и довольно холодный. В некотором отдалении виднелся небольшой деревянный домик, в окнах которого было видно отсвет от парочки свечей.

Юджин, осмотревшись, медленно направился к домику, из которого ему на встречу вышел его лучший друг Маркус. Почти точная копия Драко Малфоя, только более мускулистый. Платиновые волосы были не аккуратно уложены, и Вордсворлд мог заметить, что шея друга перебинтована, от чего он напрягся.

— Что произошло? — спросил он у Маркуса, когда он подошёл к нему ближе, кивая на бинты.

— Это — пустяки, — отмахнулся тот, быстро переводя взгляд серо-голубых глаз на домик. — Идём. Луна ведёт себя странно.

Вордсворлд послушно пошёл с другом к домику и зашёл с ним внутрь. Внутри царил полумрак и в гостиной находилась Луна. Она сидела на небольшом диване, поглаживая необычное животное, с бело-голубой густой шерстью. Мордочка была похожей на кошачью, а ушки немного удлинённые и заострённые, ловили любой тихий звук. Когтистые лапы аккуратно сложены перед ним и явно не направлены навредить женщине.

Юджин, аккуратно войдя в гостиную, рассматривал Луну, пытаясь найти хоть какие-то странности, и после удивлённо обернулся на Маркуса.

— И о каких странностях ты говорил?

— Она стала слишком задумчивой! — обеспокоенно произнёс тот. — А ещё, её внимание сложно привлечь. Она, словно, в своих мыслях витает...

— Ну, она же всегда такой была, Маркус... — вздохнул Юджин, прикрыв глаз. — Не подумай, я не говорю, что это плохо, но она всегда была мечтательной.

— Понимаю, прости... — проведя рукой по волосам, Салазар обратил внимание на то, что левый глаз Вордсворлда скрыт за перевязкой. — Это причина того, почему ты попал в Мунго?

— Да, — выдохнул Юджин, проходя к кухне, чтобы глотнуть свежей воды. — Поттер попросил, в этот раз, достать Барти Крауча-младшего.

— Чего? Он с ума сошёл? — возмутился Маркус. — Его же дементор «поцеловал» на глазах, как минимум, профессора Макгонагалл.

— Меня больше беспокоит не это, — вздохнул Юджин, когда он попил немного воды, и поставил стакан на стол. — Кхм... На меня напали Билл и Джордж Уизли. Из нашего времени.

Подобная новость прозвучала как гром среди ясного неба. Маркус совершенно не ожидал подобного, особенно поражало то, что раз те смогли оказаться в прошлом, значит история повторяется.

— Крыса?

— Крыса... — подтвердил Вордсворлд, прикрыв глаза. — И меня это ужасно беспокоит. Ведь тогда разбирательство... Снова повесят на меня. Не хочу...

Салазар, прикусив губу, подошёл к другу и со вздохом опустил руку ему на плечо. Маркус не находил слов для поддержки Юджина, ведь прекрасно понимал, что тот пережил. И что ещё ему предстоит вытерпеть, учитывая их нынешнюю жизнь, и чем он жертвует ради спокойной жизни для него и Луны.

— Юджи... Ты уверен, что тебе стоит так рисковать и... — начал было мужчина, надеясь уговорить его прекратить всё это.

— Нет! — резко выдохнул Вордсворлд, поведя плечом, сбрасывая руку Маркуса. — Я не могу... Я не могу, Маркус. Тогда она исчезнет из моей жизни.

Юджин понимал, что это звучит эгоистично. Да, изначально он делал это только потому, что он обещал своей крёстной матери — Лиранель, что позаботиться о её сыне и его девушке. Но сейчас ему не хотелось, чтобы из его жизни исчезла Гермиона.

Вордсворлд тяжело вздохнул, прикрыв глаз, Грейнджер всегда была его наваждением, начиная ещё с конца третьего курса, её образ словно преследовал его, но он ограждал себя от этих чувств. Всячески отрицал, углублялся в учёбу, хотя и мечтал с ней просто поговорить в спокойной обстановке. Гермиона стала недостижимой мечтой, до которой невозможно было дотянуться.

Как же он удивился, когда однажды, мечты и влажные сны стали явью. Сначала Юджину казалось, что он снова бредит, но её прикосновения, кожа, дыхание – всё было настоящим. И он утонул в этих чувствах к ней, позволяя делать всё, лишь бы она была с ним, хотя бы иногда.

— Юджи... — Маркус, смотря на друга, вздохнул.

— Знаю, я — эгоист, — потерев переносицу, вздохнул Вордсворлд. — Схватился за её облик и отказываюсь отпускать. Я ужасен, Маркус... Повёлся на собственные желания, и помимо данного обещания крёстной, ещё и отказаться от своего не хочу.

Между ними повисло молчание. Не напряжённое, как боялся Вордсворлд, скорее наоборот, Маркус прекрасно понимал друга, ведь и сам наблюдал за метаниями Юджина, хоть и ничего не говорил ему. И, конечно, желал ему лишь счастья, но смотреть на его страдания — было тяжело.

— Юджи... — вздохнул Салазар. — Просто знай, что... Ты мне брат по магии. И я в любом случае тебя поддержу. И ты не эгоист. Просто постарайся как-то...

Послышался какой-то странный и глухой звук из комнаты, где находилась Луна. Мужчины, обернувшись на звук, подорвались к ней. Женщина стояла у дивана, а её глаза заволокло лёгким туманом, будто вошла в транс, и казалось, словно в комнате нарастает магическое напряжение. А затем Луна заговорила сдвоенным голосом:

В мире слов, где мудрость обретает форму,
Принц явится, несвязанный с залом.
Ворон с карканьем возвестит о нем,
Путник провозгласит его появление с громом.

Очарованный верой, поклоняющийся магии,

Гончар и фермер, золотоискатель в недрах.
Любящий добро, из парка родственного,
Управляет тварями, пока завеса цела.

Но прорвется завеса, а принц воспрянет,
Взойдя на престол не один и свергая тьму.
Слова его будут мечом, истиной и отвагой,
Закрывая проход и прогоняя тьму.

Юджин и Маркус пребывали в полном шоке от услышанного пророчества, и ничем иным это быть не могло, пока Луна приходила в себя. Салазар подошел к ней, интересуясь её состоянием, проявляя к ней заботу, пока сам Вордсворлд размышлял о сказанных словах.

«Пророчество. И слова знакомые... Вроде я видел похожее в записях книги «Голос Судьбы»[3]. «В мире слов, где мудрость обретает форму», хм... Старое-новое пророчество? Неужели это сделано ради восстановления комнаты Пророчеств? Тогда сейчас в этой комнате появилось оно, в виде прозрачного шара предсказания. Да и вообще, о ком это пророчество?!» — думал Юджин, смотря перед собой, глубоко уходя в свои мысли.

— Юджи, — из мыслей его выдернул голос Луны, которая подошла к нему, и чуть коснулась его руки. — Твои Мозгошмыги так сильно окутали твою голову. Маркус сказал, что я только что произнесла пророчество... Прости.

— Луна... Луна, перестань, — успокаивающе произнёс Вордсворлд, попытавшись успокоить подругу. — Ты не виновата в этом, поэтому, не переживай. То, что у тебя есть такие способности — это замечательно!

— Луна, сходи покушай, — произнёс Маркус, приобняв возлюбленную за плечи. — Ты в последнее время мало ела...

— Да, тебе надо восполнить силы. Наверняка проявилась слабость после этого, - согласился Юджин.

И как только Луна ушла на кухню, прихватив с собой необычного питомца, которого она гладила, Маркус обеспокоенно прошептал:

— Значит... Подобное поведение было из-за предсказания?

— Не думаю. Вспомни Сибиллу Трелони по рассказам других. Хотя... Мы в этом не сведущи с тобой, так как мы в таком не разбираемся. Прорицание всегда мне казалось странным предметом... — Юджин снова задумался, поджав губы.

Резко развернувшись, он отправился к выходу, а Салазар поспешил за ним.

— Эй! Ты чего, куда? — спрашивал Маркус, догнав Вордсворлда, и коснувшись его плеча.

— Я видел это пророчество в «Голосе Судьбы», — ответил Юджин, посмотрев на друга. — Это старое пророчество, но теперь оно будет считаться новым. А значит, стеклянный шар с ним появился в зале пророчеств. Надо его забрать.

— Стой! Ты хочешь сказать, что...

— Да, Поттер и остальные могут его услышать, и тогда будут делать всё, чтобы оно не свершилось! — выдохнул Юджин. — Надо ещё понять, о ком говорится в пророчестве, а то переубивают каждого, кто связан с ним.

— Но как ты его заберёшь? Ведь пророчество могут взять в руки только те, о ком оно, - обеспокоенно прошептал Маркус, прикусив губу.

— У невыразимцев есть свои секреты, прости, — выдохнул Юджин, посмотрев в сторону кухни, где сейчас кушала Луна. — Маркус, я... Не знаю, чего следует ждать дальше. Неизвестно, что со мной будет, если я заберу это пророчество. Но, кто знает, что мне прикажут. А я не смогу предать обещание... Прошу, останови меня, если я приду за Луной. И защищай её. А ещё лучше — уходите отсюда. В магловскую часть. Там вас не достанут, и я не смогу найти.

Повисло напряжённое молчание. Вордсворлд коротко посмотрел на своего друга, и кивнув на прощание, поспешил скорее прочь, чтобы достать пророчество, и, желательно, избавиться от него. Каждый шаг давался ему тяжело, решив, что сделает одно хорошее дело – и не для себя.

«Кажется,мы больше не увидимся», — пронеслось в голове Юджина, с грустной улыбкой аппарируя к Министерству магии.

__________________________________

[1]Аппарация в школе – в Хогвартсе может аппарировать лишь директор школы, но Юджин из будущего, и у него есть специальный артефакт, позволяющий аппарировать даже в таком месте.

[2]Виртус Виолатио (лат. Virtus Violatio) – проклятье, наносящее серьёзные повреждения. Вызывает боль, переломы и порезы одновременно.

[3]Книга «Голос Судьбы» - книга пророчеств, куда были записаны все пророчества, произнесённые за всё время существования тех, кто предсказывал будущее.