Стихи
Расскажи, как падают цветы сакуры, как в твоем сердце зарождается необузданная любовь, а твой кофе остывает и больше не согревает тебя в холодный апрель. Тэхен любит ромашки, латте с апельсиновым сиропом и играть на саксофоне. Киму нравится кутаться в капроновый шарф и носить карамельное пальто, слушая джаз в наушниках и рассматривая безоблачное небо, надеясь найти там ответы на свои вопросы. Но ответов он не находит, и лишь сильнее заворачивается в шарф, усаживаясь на лавочку в парке. Тэхену холодно, он замерзает с каждым днем все больше и больше, скупая все понравившиеся свитера в магазине, чтобы хоть как-то согреться, только вот ему не становится теплее. Из него будто бы высосали последние жизненные силы, оставив лишь мороз по коже и румяные щеки, которые когда-то краснели из-за смущения, а не ветра на улице.
- Тэхен-хен, а почему сакура цветет только раз в год? – темноволосый смеется, поправляет челку и отпивает свой малиновый чай.
- Потому что надо приложить много усилий, чтобы вновь цвести, - отвечает Тэхен, бросает мелочь на стол и выходит из кафе.
Какой бывает смерть? С каким запахом? Расскажи, о чем молчит самурай перед последним боем, расскажи сыну о ненависти и о том, что знать свой смертный приговор – это знать день, когда ты потеряешь все: себя, свой латте, который покупаешь каждое утро, любовь к Чонгуку и старые потертые блокноты со своими отголосками прошлого в качестве фотографий и несвязанных печальных слов. Тэхен делает затяжку, давится противным никотином, но сигарету не выбрасывает, смотрит своими пустыми глазами прямо на Чонгука, а тот молчит и бурчит что-то вроде: «Тэхен-хен теперь совсем не Тэхен». Сказать по правде, Ким не знает, когда он убил в себе все живое и искренное, превратившись в апатичного взрослого. Тэхен не хотел взрослеть, но, кажется, он слишком рано вырос из детских книжек, с самого детства расхаживая по больницам и смахивая слезинки с глаз матери, утешая ее ненужными словами, мол, все будет хорошо. Только вот ему уже двадцать два, и он, кажется, доживает последние свои удары сердца. Тэхену двадцать два года, он курит, пишет стихи и отдает свои перчатки Чону.
- Тэхен-хен, смотри, цветы сакуры начинают отпадать, - удивляется Чонгук, - Видимо, это конец сезона Ханами.
- Знаешь, Чонгук-и, а я ведь – олицетворение сакуры, - вздыхает Тэхен, даже не смотря на тонсэна.
Чонгук смотрит на старшего, рассматривает его родинки и то, как красиво спадают его русые волосы. Чон не глупый, но все еще отчаянно верит, что его хен снова шутит свои шутки, но Ким лишь слабо улыбается и снимает шарф со своей шеи.
- Держи, это на память, - говорит Тэхен.
- Он пахнет апельсинами, Тэхен-хен, - улыбается младший, - Ты раньше рыжим был, только сейчас почему-то перекрасился в какой-то тусклый цвет.
Ким не отвечает, гладит Чонгука по макушке и встает с лавочки. Тэхену больно, и эта боль перекрывает тот самый холод внутри. Ему хочется изложить всю свою душу младшему, подарить ему ржавый ключ от сердца и сказать, мол, проходи, теперь у меня нет секретов. Но ему страшно, поэтому он пишет свои никому ненужные стихи и тушит сигареты о листы блокнота.
«не иди за мной. там где я — там боль,
там озёра слез, там поля тоски.
не ходи за мной, оставайся здесь.
полюби других, а меня не смей.
там где я — там смерть, десять тысяч змей,
тридцать лет войны.
я уйду, чтоб ты снова стал любим.
я умру, чтоб ты был счастливей всех.»
- Тэхен-хен, а почему ты пишешь про смерть? – Чонгук хмурится, но не подает виду о своем беспокойстве.
- Потому что смерть красива, - Тэхен подливает молока в растворимый кофе и смеется, да так, что в ушах младшего отдается звон и бархатный голос старшего.
Почему если мы хотим жить, это сколько-то стоит? Почему конец поджидает нас за углом, когда счастье у тебя на ладони? Тэхен не нашел ответов, но зато наконец-то нашел свой телефон, чтобы набрать 103. Ким плачет, а в трубке молодая девушка просит назвать адрес. Тэхену больно, страшно, холодно и одиноко. Одиночество равносильно укусам собаки, оно болит и просит, чтобы кто-нибудь залечил раны, только вот Тэхен не хочет, чтобы младший ему помогал, он лишь отвечает на его сообщение с добрым утром и ложится на кровать, дожидаясь автомобиля и врачей.
- Тэхен-хен, обещай, что все будет хорошо? – Чонгук плачет, льет свои горькие слезы на простыни Кима и сжимает как можно крепче его ладони.
Тэхен больше не дает обещаний, потому что он знает, что его слова никак не изменят ситуацию, он лишь даст ложные надежды, на что люди будут вестись люди и отчаянно верить, что все правда будет хорошо.
«Моё море волнуется раз;
Два, потому как я мал и глуп.
Не могу дотянуться до дна, погружаюсь на глубину.»
- Не отпускай меня, Тэхен-хен! – младший кричит, дергает Тэхена за руки и плачет настолько сильно, что его просят остаться в палате.
Проходят часы, а вместе с ними у Чонгука появляются синяки под глазами и мурашки по телу. Врачи молчат, просят подождать, но Чон устал ждать, устал верить в то, что никогда не будет правдой.
- Мы сделали все, что могли, - доносится из дверного проема.
«я хочу написать тебе длинное прощальное письмо, оскорбительное, небесное, грязное, самое нежное в мире.
я хочу назвать тебя ангелом, тварью, пожелать тебе счастья и благословить, и ещё сказать, что где бы ты ни была, куда бы ни укрылась — моя кровь мириадом непрощающих, никогда не простящих частиц будет виться вокруг тебя.»
Сколько жизнь заготовила боли для возвращения героя? Хотя, если говорить откровенно, герои не возвращаются с поля боя. Они умирают молодыми и красивыми, с чистейшими сердцами и наивными надеждами. Тэхен не умер, Ким еще жив в сердце младшего, который верил в него каждый день и писал глупые сообщения в социальных сетях. Тэхен жив в своих стихах, сборник которых он отдал младшему в качестве подарка, а его шарф все еще пахнет апельсинами и краской для волос. Тэхен никогда не умирал, и Чонгук верит, что прямо сейчас Вселенная выгравирует его имя на своих запястьях, говоря Киму, что отныне он – самая красивая и большая звезда на небе, отныне он – это личное солнце Чон Чонгука.
- Я никогда не забуду тебя Тэхен-хен, - младший закрывает блокнот, прижимая его сильнее к груди и записывает на последней странице:
«и, может, относительно мы любим друг друга не сильно,
и думаем, мол пройдёт с годами да перебесится.
но если бы завтра утром тебя сбила машина,
к вечеру
я бы уже повесился.»