it's scary, hyung
Маленький Чимин до ужаса боится грозы. А теплое одеяло, в которое он так привык кутаться, уже давно не спасает. Оно уже давно перестало помогать.
Эта погода всегда заставляла кровь в его жилах стыть. Особенно, когда за окном в очередной раз сверкало, а потом раздавалось это пугающее «Б-вух!»
В приюте, где теперь живет Чимин, таких детей, как он, — тьма. Скорее всего они даже боятся точно так же, как и он сам. Но раз в такую погоду не греет даже любимое одеяло, Чимин думает о том, что его сможет согреть только тепло друга-брата.
Он ступает по комнате совсем тихо, почти неслышно. Добирается до нужной кровати в конце комнаты. Осторожно дотрагивается до укрытого одеялом тела своей маленькой ладошкой.
— Хён, там гроза. Можно я посплю с тобой?
Неразборчивое, но, кажется, вполне утвердительное бормотание позволяет забраться маленькому Чимину под чужое одеяло. Прижаться к теплому, и уже почти родному телу.
Когда Чимин только попал в этот приют, он пугался каждого звука, прятался за женщинами –работницами, и никак не мог найти ни с кем общего языка.
Ровно до тех пор, пока на игровой площадке он не увидел темноволосого парня, который был старше, у которого было не по годам серьезное лицо. Но он был так же одинок, как и Чимин. Все дети в этом приюте были одинокими по той или иной причине.
Страх и неловкость спали почти сразу, Чимину очень хотелось познакомиться с тем, кто его так заворожил. Мальчик подошел к нему и протянул свою любимую игрушку — розового слоника. Старший лишь скептично выгнул бровь. Поэтому Чимин протянул ему еще и конфету, которой его угостила сестра милосердия, что приходила проводить у них уроки.
Темноволосый так ничего и не тронул из этого. Наоборот, сказал:
— Ешь сам, я сладкое не люблю, — голос у него в отличие от других ребят в приюте был не таким пугающим, а даже немного смешным из-за того, что парень слегка шепелявил.
Чимин ему тогда улыбнулся весело, развернул конфету и запихнул ее за щеку довольно пережевывая. Старший усмехнулся, а потом ласково и даже нежно потрепал его во голове, спросил:
— Ты новенький? — Чимин утвердительно кивнул. — Как зовут?
Мальчишка наконец дожевал конфету и дрожащим от смущения голосом ответил:
— Пак Чимин, мне восемь лет. А как тебя зовут? Можно я буду звать тебя «хён»?
— Меня зовут Юнги, собственно, можешь называть меня, как тебе больше хочется, — Юнги щелкнул мальчишку пальцем по носу и тут же встал со своего места.
После этого Чимин вроде как начал оживать, привыкать к приюту, он даже подружился с другими детьми. Но больше всего с того момента Чимин привык к Юнги, потому что ему нравилось ходить за ним хвостиком. Юнги заставлял его смеяться.
Но как только на улице вновь начинался сезон дождей и гроз — Чимин тут же мрачнел, с его лица уходила вся радость. Мальчик начинал вздрагивать от каждого шороха, любого шума.
Каждую ночь, как только дождь начинался чуть сильнее, чуть сильнее барабанил по окнам, а молнии разрезали неровно небо надвое, Юнги слышал над своим ухом такое тихое:
— Хён, страшно. Можно я посплю с тобой?
Юнги всегда разрешает ему. Не может отказать, потому что понимает маленького Чимина. Он сжимает его в своих объятиях маленькое дрожащее тельце.
Убаюкивает, просит не бояться больше, ведь теперь он не один. Юнги тихо рассказывает ему о том, что он больше не будет один, не в этом месте и уж точно не рядом с ним.
Сезон дождей заканчивается, сменяется зимой, меняет возраст, заставляет взрослеть. Чимин, правда, взрослеет быстро. И в девять лет мальчишка считает, что ему нужно быть серьезным настолько, насколько это вообще возможно.
Но как только на улице начинается случайная гроза, Юнги слышит неизменный шепот:
— Хён, можно с тобой поспать? Гремит сильно.
Как-то раз он даже пытается объяснить Чимину, что это просто такое явление. Погода показывает свой характер. Мальчик кивает, он правда это понимает, но поделать с собой ничего не может. Ему все равно страшно.
Дело привычки.
Время в приюте пролетало слишком быстро. Для каждого ребенка, кто там был. Они все взрослели. Понемногу приходили другие заботы: постоянная учеба — у Чимина; поиски работы у Юнги. К сожалению, вечно жить в приюте он не мог. Ему нужна была квартира, небольшая… но удобная, для двоих.
Чрезмерно заботливый Юнги уже давно мечтает о том, что заберет своего маленького братика из приюта. Научит, что он его семья, что не нужно бояться грозы. Потому что они есть друг у друга.
Чимину такая идея нравится. Ради Юнги он готов почти что на все. Скорее всего даже на все. Без «почти». Поэтому уходит вместе со старшим, как только тот находит квартиру, устраивается на работу.
Чимин готов помогать по дому, делать все, что скажет Юнги. Он даже немного учится готовить, чтобы радовать своего хёна.
Но парня по-прежнему скручивает, когда за окном начинается ливень и раздается шум грома. В такие моменты Юнги отпрашивается с работы, говоря, что возьмет все на дом, если нужно. Он всегда бежит к Чимину в такие моменты.
Он жутко боится, что тот может запереться дома: в ванной или в небольшой кладовке и все из-за страха перед такой никудышней погодой.
И Юнги всегда находит парня сжавшимся под одеялом, со страхом в глазах. Старший залезает к нему под одеяло, обнимает его, успокаивая. Уже сам говорит:
— Давай сегодня спать вместе, — Чимин лишь кивает в ответ, вжимаясь сильнее в тело Юнги.
Ему уже почти не страшно, когда он знает, что Юнги всегда придет к нему на помощь. Но в его голове крутятся четкие мысли о том, что, если однажды он перестанет испытывать страх — Юнги может не прийти.
Поэтому он все еще боится. Поэтому Юнги всегда будет с ним.