Гарри Поттер и враг сокола.

После уроков все школьники собрались на трибунах квиддичного поля. Гарри сидел рядом с Гермионой, спиной ощущая сочувствующие взгляды гриффиндорцев. Многие возмущенно перешептывались, ругая Амбридж.

От подлости и несправедливости новой директрисы хотелось запустить в неё чем-нибудь... распотрошенным на уроке зелий. Гарри бросил злой взгляд на преподавательскую трибуну. Зеленое твидовое пальто четко выделялось на фоне остальных темных теплых мантий.

Матч начался. Гарри с отвращением увидел, что Драко Малфой летает на его метле.

— Чтоб ты с неё свалился, — искренне пожелала Гермиона. — Это уже слишком! «Молния» — это твоя собственность, Гарри! Почему эта ужасная жаба отдала её Малфою?

— Полагаю, она уже подписала декрет о том, что имеет право перераспределять имущество школьников, — хмыкнул Гарри, провожая летящего Малфоя тяжелым взглядом.

— Гарри, а вдруг она и твой плащ-невидимку заберет? — испугалась Гермиона.

— Я его уже спрятал, — ответил Гарри. — Отцовский плащ эта жирная змея не получит ни за что!

— Я очень хочу, чтобы Джинни поймала снитч. Это будет так несправедливо, если Малфой выиграет! — прошептала Гермиона.

Гарри сидел как на иголках. Джинни играла очень старательно, но он видел, что девушка потеряла прежние навыки — ей не хватало быстроты реакции. Бладжер несколько раз каким-то чудом не задел её. Да и снитч вон там, скорее бы она его заметила.

А ещё Гарри ощущал в плечах незнакомый ранее зуд: очень хотелось преобразоваться и сделать над полем хотя бы несколько кругов. Гарри вспомнил, что со дня прихода Амбридж ни разу не принимал облик сапсана, так и не облетел территорию Хогвартса на собственных крыльях. Уроков задавали просто невероятное количество. Для себя он решил, что завтра в субботу он проснется пораньше и полетает. В учебниках по анимагии говорилось, что волшебник испытывает желание периодически принимать облик своего животного или птицы, это становится ещё одной его потребностью. Вот уж точно, — Гарри покосился на плечо Гермионы — оно так манило удобно устроиться на нем. И обхватить когтями её руку в перчатке было бы тоже неплохо. Но лучше всего, конечно, полетать. Гарри вздохнул и посмотрел на табло. Давай, Джинни! 10:0 в пользу Гриффиндора. Молодец, Рон! Не дай им забить ни одного гола!

Матч длился долго. Джинни несколько раз замечала снитч, но поймать его пока не удавалось. Драко пристально следил за ней и на скоростной метле Гарри кружил над полем как назойливая муха. Гарри злорадно отметил, что на «Молнии» Драко ощущал себя непривычно.

Джинни в очередной раз заметила снитч и сделала обманный маневр. Малфой тут же подлетел к ней. Девушка резко развернулась и, пока Драко выходил из пике, рванула к золотистому мячику.

— Джинни! Давай! — закричали гриффиндорцы.

Слизеринские трибуны орали слова поддержки Малфою и размахивали плакатами «Драко, мы с тобой!»

Несколько хаффелпаффцев подняли вверх флаг слизеринских цветов «Драко — лучший ловец!». Гарри присмотрелся. Люси Луш и несколько «карателей», как прозвали школьники членов Инквизиторского отряда.

Возле самой земли рука Джинни ухватила снитч. Секундой позже с «Молнии» свалился Драко Малфой.

Трибуны взорвались бурными аплодисментами и криками. Слизерин разочарованно завыл. Джинни счастливо взлетела над полем, подняв руку с зажатым сничем.

— Джинни Уизли — старый новый ловец Гриффиндора — поймала снитч! — упоенно орал Колин Криви. — Команда Гриффиндора выиграла со счетом 180:0! Лучший хогвартский вратарь Рон Уизли не пропустил ни одного мяча!

— Гарри! Мы выиграли! Ура! Мы выиграли! — Гермиона повисла у Гарри на шее. — Посмотри на Малфоя! Он все-таки свалился с метлы!

— Так ему и надо! — радостно подхватил Невилл. — Не будет брать чужого!

— Джинни! Я тебя люблю! — Дин едва не сорвал голос.

Парвати махала рукой Рону. Лаванда и Шеймус довольно улыбались.

— Кхе-кхе, — раздалось над полем. — Позвольте минуточку внимания.

Амбридж стояла рядом с растерянным Колином.

— Результаты матча аннулированы, — голос Амбридж, усиленный заклинанием «Сонорус», прозвучал особенно противно.

Грифиндорская трибуна взорвалась возмущением.

— Я зафиксировала применение беспалочковой магии. Гарри Поттер столкнул

Слизеринского ловца с метлы, — продолжила директриса.

— Это неправда! — крикнул Гарри, но его услышали только стоящие рядом гриффиндорцы.

— Поэтому матч переносится на другое время, — любезно улыбнулась Амбридж. — А мистер Поттер будет наказан. Во время следующей игры ему будет запрещено присутствовать в качестве зрителя и болельщика.

— Но это неправда! — Гарри трясло от возмущения и несправедливости.

— Мы знаем, Гарри, мы все тебе верим, — попыталась успокоить его Гермиона.

— Просто эта кикимора не вынесла нашей законной победы! — отозвался Дин.

— Как же это, сын Министра Магии и проиграл, — добавил Невилл.

— Только бы теперь в это поверили Рон и команда, — произнес Гарри.

*

Он очень боялся, что Рон не поверит. От этой мысли Гарри бросило в жар. Но к счастью, Рон поверил. Сразу и на слово.

— Да верю я тебе, Гарри. Ты бы такого не сделал. Это подлость, поступок в стиле Малфоя, — ответил Рон на его заверения.

Гермиона облегченно вздохнула. Гарри крепко пожал руку друга.

— А я все думал, как же эта мымра переживет поражение Слизерина, — процедил сквозь зубы Рон. — Этот Малфой... Великий инквизитор, так всех наказывал всю эту неделю, что даже тренировки пропускал.

— Да, — сказала Джинни, — а когда появлялся на тренировках, так больше прическу свою поправлял, а не приемы отрабатывал. Я думаю, он на твою «Молнию» рассчитывал, Гарри.

— Ладно, ладно, — с угрозой и решительностью в голосе произнес Рон, — все равно победа будет нашей. Так, ребята, всю следующую неделю летаем сутками, тренируемся, как проклятые. Я не дам этому белобрысому повода ухмыляться.

— Мы будем стараться изо всех сил, — подтвердила Джинни.

Вся команда одобрительно закивала.

*

Гарри так обрадовался, что Рон и команда ему поверили, что не осознал в полной мере тот факт, что Амбридж назначила ему наказание. Зайдя вечером в её кабинет, Гарри увидел на столе директрисы старое знакомое перо.

Напугала! Гарри злорадно посмотрел на табличку «Долорес Джейн Амбридж, директор школы чародейства и волшебства Хогвартс» и с удовлетворением подумал о том, что настоящий кабинет закрыт, как и тогда, на 5 курсе.

— Что писать? Я не должен был сбрасывать Драко Малфоя с метлы? — уточнил Гарри, садясь за парту.

— Вот именно, мистер Поттер, — Амбридж показала свои мелкие острые зубы.

Гарри пожал плечами и принялся писать волшебным пером.

Он чувствовал, что директриса не сводит с него глаз в ожидании увидеть, что Гарри больно. Гарри усмехнулся, как человеку, которому все равно, что с ним происходит. Амбридж сожалела, что она не ведет у Гарри уроки и потому всю прошедшую неделю не имела возможности наказать его. А ждать от учителей назначения Гарри Поттеру физического наказания — нет, с этим Дамблдоровским «отрядом» каши не сваришь. Нужно что-то делать. Решительно и жестко.

Гарри изо всех сил старался придать лицу удовлетворенное, даже радостное выражение, словно его заставили не руку резать, а читать интересную книгу. Амбридж, делающая вид, что поглощена составлением очередного приказа по школе, продолжала следить за Гарри. Она не владела блокологией и выманологией, она не чувствовала, что Гарри на самом деле больно. Амбридж была разочарована.

— Что ж, для начала достаточно, мистер Поттер. Первая часть наказания закончена, — вскоре произнесла директриса.

— Уже? — Гарри не удержался от язвительной усмешки, — Так ведь слова ещё не врезались в кожу! Да и крови маловато накапало.

— Дайте-ка сюда вашу руку, — требовательно проговорила Амбридж. Она была зла, но Гарри также ощутил исходящее от неё предвкушение.

Гарри встал из-за парты, подошел к директрисе и протянул руку. Зажившая кожа покраснела и саднила.

Амбридж накрыла её повязкой с надписью «Наказан» и прикоснулась к ней волшебной палочкой.

— Повязку не снимать до утра. После педсовета явитесь ко мне в кабинет, тогда и будет закончено ваше наказание.

— Можно уходить? — спросил Гарри.

— Спокойной ночи, мистер Поттер, — сладко оскалилась Амбридж.

Гарри ушел в Гриффиндорскую гостиную.

— Ну как? — поднялась к нему навстречу Гермиона.

— Старое доброе перышко, — ответил Гарри. — Даже не интересно.

— Зато больно, — посочувствовал Рон.

— Вполне терпимо, — пожал плечами Гарри.

На его повязку начали обращать внимания другие ученики. И Гарри это не понравилось. Рука тем временем разболелась не на шутку.

— Я пойду попрошу у мадам Помфри заживляющего зелья, — сказала Гермиона.

Рон бормотал в адрес Амбридж все ругательства и проклятия, какие только знал. Гарри потирал повязку, пытаясь унять боль. Гермиона вскоре вернулась, зажимая в кулаке флакончик с желтоватой жидкостью. Гарри попытался снять повязку, наплевав, что ему за это будет, — рука горела. Но повязка не снималась. Гермиона некоторое время пыталась снять её при помощи разных заклинаний, но ничего не получалось.

— Ладно, жаба, все равно я что-нибудь придумаю, — Гермиона налила настойку на повязку, надеясь, что зелье протечет сквозь ткань, но ткань оказалась непромокаемой.

— Какая мерзкая! Разве так можно?! Боже мой, Гарри, ну что же делать! Ты страдаешь! — Гермиона всхлипнула.

Гарри чувствовал, что у него поднимается температура. Рука саднила и пекла так, словно на неё насыпали жгучего перца.

— Может, мадам Помфри сумеет снять повязку? — предположил Рон.

— Амбридж запретила без её ведома оказывать помощь наказанным школьникам, пригрозила, что уволит. Мадам Помфри тайком сунула мне зелье, рискуя вызвать гнев этой Жабы! — огорченно произнесла Гермиона.

— Может, Тонкс? Она ведь бывший аврор, знает много всяких заклинаний, — Рон сочувствующе смотрел на потирающего руку Гарри.

— Точно! — обрадовалась Гермиона. — Гарри, давай неси свой плащ, прокрадемся к Тонкс невидимыми, чтобы не навлечь на неё беду.

Гарри поднялся в спальню, порылся в чемодане, достал старый свитер и снял с него заклинание. Свитер превратился в плащ-невидимку.

Гарри завернулся в него и спустился вниз. Гермиона ждала его уже возле выхода.

*

Возле портрета Полной Дамы прохаживалась Люси Луш с несколькими членами Инквизиторского Отряда. Они явно ждали, пока из Гриффиндорской гостиной выйдут Гарри или Гермиона. Карателям, конечно, покажется подозрительным, если дверь открылась сама по себе. Ситуацию спас Рон.

— Эй, госпожа главная помощница Великого Инквизитора, Сына Министра Магии и Верховного Старосты школы, — окликнул он Люси, выглянув из-за портрета Полной Дамы. Гарри и Гермиона бесшумно прошли мимо Инквизиторского отряда.

— Чего тебе? Уже 9 часов, так что если высунешься из гостиной, наказание назначу! — взвизгнула Люси.

— А если я тебе галеон дам? — прищурился Рон.

Люси заинтересованно вытянула толстую шею.

— Эй, Луш, если ты и дальше так деньги грести будешь, некого будет наказывать! — насмешливо отозвался Монтегю.

— Тебе что деньги не нужны, что ли? — возмутилась Люси.

— Нужны, но Поттер и его дружки на особом счету. Так что притихни! — пригрозил тот.

— Жаль, что тебя тогда вытащили из туалета, — огрызнулся Рон и закрыл дверь, не желая ничего слышать про снятые 10 очков с Гриффиндора.

*

— Ах ты старая макака! — воскликнула Тонкс, осмотрев повязку Гарри. — Использовала одно из заклинаний наказания. Неудивительно, что ты, Герми, не знаешь его... Я с таким встречалась только потому, что училась на аврора. Один из старинных способов кары. Причем не школьников, а преступников. Сильно болит? — Нимфадора посмотрела на раскрасневшееся лицо Гарри. — Ого, мальчик мой дорогой, да ты весь горишь!

Тонкс произнесла контрзаклинание и сняла повязку. Гермиона быстро помазала многострадальную руку остатками зелья. Гарри почувствовал огромное облегчение.

— Завтра произнесешь заклинание, которому я тебя сейчас научу, и сходишь к Жабе на перевязку, если она сочтет нужным продолжить наказание, — посоветовала Тонкс.

— Амбридж догадается, что повязку снимали? — спросила Гермиона.

— Не должна. Насколько я её знаю, она талантлива только в одной области — как испортить людям жизнь. Постарайся старательно вернуть повязку на руку, Гарри, и прими измученный вид. Амбридж только этого и надо.

*

Гарри уснул почти мгновенно. Рука зажила, температура спала, боль и жжение исчезли. Засыпая, он видел, что трансфигурирует Амбридж в огромную болотную жабу, а Макгонагалл ставит ему высший балл за это задание на ЖАБА.

*

Гарри проснулся в отличном настроении. Было уже утро. Гермиона ещё спала, удобно устроившись рядом и обняв его. Хотелось летать, но близость теплого девичьего тела вызвало желание подкорректировать планы. В конце концов, преобразоваться можно и среди дня. Ведь теперь ходить на тренировки по квиддичу не нужно. Даже смотреть матч нельзя. Гарри вспомнил Амбридж и её сладкое пожелание «Спокойной ночи». Так вот как Гарри должен был провести эту ночь — страдая от боли и температуры. Ну что ж, значит, будем страдать.

Гарри заглянул под кровать. Добби не было. Кружевного матраса тоже, видимо, спит вместе с другими эльфами. Отлично!

*

— Мы пропустили завтрак, — Гермиона довольно улыбалась, удобно устроившись на Гарри и чувствуя, что его пальцы перебирают её волосы. –

— Ты огорчилась из-за этого?

— Конечно нет! Позавтракать мы можем и здесь. Добби нам что-нибудь принесет! Ты бы с ним помирился, Гарри.

— А я с ним и не ссорился. Я просто запретил ему смотреть, как мы занимаемся тем, чем сейчас занимались.

— Ты велел ему не показываться на глаза, — укоризненно произнесла Гермиона.

— Когда мы любим друг друга, — уточнил Гарри.

— Значит, Добби прощен?

— Прощен, но спать он будет по-прежнему вместе с другими эльфами.

— Хорошо, а то ведь он плакал, Гарри! — Гермиона позвала эльфа. Гарри прикрылся одеялом.

— Добби, Гарри тебя прощает, можешь показываться ему на глаза, — девушка улыбнулась.

Добби радостно взвизгнул.

— Но подсматривать за нами все равно нельзя, спать ты будешь и дальше с другими эльфами, — добавил Гарри.

Эльф огорченно вздохнул.

— Да, Добби, именно так. А сейчас принеси нам что-нибудь поесть, — Гарри постарался придать своему голосу строгость.

Добби вздохнул «Да, сэр!» и исчез.

*

Когда Гарри подошел к кабинету Амбридж, политпедсовет еще не закончился, и ему пришлось немного подождать, пока директриса освободится. Перед выходом из комнаты за сэром Кэдоганом Гарри посмотрел на себя в зеркало и попытался убрать довольную улыбку с лица и счастливый блеск из глаз. Гермиона дала ему что-то понюхать, от чего Гарри долго чихал и кашлял. После этого рассмеялся, увидев свои покрасневшие глаза и припухший нос.

Появившаяся Амбридж бросила на Гарри внимательный взгляд и, по видимому, осталась довольна.

— Это вам впрок будет, мистер Поттер, — шелково произнесла директриса, снимая с руки юноши повязку. — Я понимаю, что вы были любимцем Дамблдора и он научил вас кое-каким штучкам из высшей магии, но я не разрешаю вам злоупотреблять этими знаниями. Можете идти.

Гарри вышел из замка, чтобы найти уединенное место, преобразоваться и полетать.

— Привет, Гарри, — услышал он голос Тонкс.

Молодая женщина держала на руках Сириуса и приветливо улыбалась, но Гарри почувствовал, что она взвинчена.

Гарри поприветствовал её и поблагодарил на спасение руки.

— Не за что. Теперь я знаю, что такое не переносить кого-то на дух! — ответила Нимфадора. Сириус радостно протянул к Гарри руки. — Подержи его, я немного успокоюсь, потому что чувствую, что сейчас взорвусь от злости.

Гарри взял малыша.

— Только что была психушка под названием политпедсовет, — пожаловалась Тонкс. — Жаба нас критиковала. Халатное отношение к работе, попустительство, предвзятое отношение к некоторым ученикам! Кто бы говорил! Вся школа знает, что эта подушка надутая с тебя глаз не сводит, только и ждет удобного случая, чтобы наказать! И она что-то квакала про предвзятое отношение! Наехала на каждого учителя! Кроме Снейпа. Но у того был такой вид, что я бы назвала самоубийцей того, кто что-то скажет о его педагогической некомпетентности. Прочитала нам приказ Министерства о запрете преподавать полукровкам. Так что Фиренце и Хагрид уволены.

— Уволены?!

— Не пугайся, — поспешила успокоить его Тонкс. — Хагриду разрешили остаться при школе лесником. А вот Фиренце велено убираться категорически. Досталось и нашей бедной предсказательнице. С профессора Трелони перья летели во все стороны. А она, как назло, от стресса пить начала, пришла сегодня с таким лицом... В общем, Амбридж вынесла ей строгий выговор, боюсь, что Сивилла следующая на вылет из Хогвартса, потому что вместо предсказаний наша директриса хочет поставить уроки по новейшей магической истории. И хочет вести самолично, причем только у старших курсов.

— И профессор Дамблдор по прежнему считает, что Хогвартс — это самое безопасное для меня место? — спросил Гарри.

— Да, Гарри... — твердо ответила Тонкс. — Потому что пока ты в школе, ты живешь и борешься. Если ты себя будешь хорошо вести, то максимум, что тебе грозит, — это порка у Амбридж. Если ты сбежишь и будешь скрываться в доме Сириуса, то ... Это ужасно. Поверь мне. Я видела, как он страдал от безделья и невозможности сделать что-либо полезное.

Гарри слегка побледнел, прижимая к себе Сириуса-младшего.

— Держись, Гарри, — подбодрила его Нимфадора. — Мне тоже досталось. Мой доклад о том, что физические наказания в школе можно применять только в крайнем случае, подвергся такой критике со стороны нашей Инквизиторши, что я только голову в плечи втягивала. А ещё... ну, это тоже следовало ожидать... В общем, дуэльный клуб пока закрыли. Под предлогом того, что я на него не завела журнал, не разработала план и методику. Мерлин мой, у меня же нет педагогического образования! Когда эта квакша начинает душить меня перечнем никому не нужных бумажек, я зверею. Ну разве плох был мой дуэльный клуб?

— В том то и дело, что хорош. Вы очень все доступно объясняете и показываете. Ей показалось это опасным, — ответил Гарри.

*

После разговора с Тонкс Гарри почувствовал, что в нем растет желание сопротивляться, что-то делать, бороться.

— Мы что-нибудь придумаем, Гарри! — твердо произнесла Гермиона, выслушав его. — Только дай мне время сориентироваться, что делать.