...

Сидя в слегка покачивающейся на поворотах дорог машине такси, господа Кэмпбелл и Гранд продолжали разговор под сопение клаксона.

- В Маленькой Италии нашего города уже действуют целых две школы. И в обоих полным ходом идёт американизация учеников! Вы сами всё увидите!

- В одном квартале только две школы? Звучит смешно. Много ли там учеников? 

- Погодите, мистер Гранд. Вы слишком торопитесь. Всё по порядку. Две школы - да, это мало. Но это лучше, чем вообще ничего... В армянском квартале буквально за несколько лет было построено четыре школы! Четыре! В греческом - и вовсе пять!

- К чему все эти цифры? Мне куда важнее знать, всё ли подрастающее население они вместят? Или большая его часть по-прежнему будет бродягами, разбойными голодранцами... Или, не приведи Господь, анархистами, социалистами! Взорвут как-нибудь вашу машину, дом...

- Почему вы такой пессимист? Двигает прогресс оптимизм и надежда на лучшее...

- Я просто человек, мыслящий реальностью...

- Реальность - она гораздо светлее, чем вы думаете, мистер Гранд!

- А эти ваши чудодейственные, если так можно выразиться, школы смогут сделать американцев из индусов, малайцев? Мексиканцев? Да и узкоглазой породы у нас немало...

- Пока мы открыли только одну школу в районе проживания мексиканцев. До азиатских пришельцев мы ещё не добрались. Но это пока что. 

- Когда вы хотите до них добраться? Их количество стало громадным всего за какой-то десяток лет!

- В моих планах в следующем году открыть новую школу в квартале Манилатаун. Но дело в том, что многие магнаты не хотят, чтоб филиппинцы и вообще азиаты становились слишком образованными... Их ценят, как послушных и трудолюбивых работников. А если они как следуют изучат нашу систему, культуру и законы, то пополнят ряды членов профсоюзов. Будут выдвигать слишком большие требования. Так они считают...

Под очередное кваканье клаксона автомашина подпрыгнула на выбоине. Здесь начинался район Маленькая Италия. Вокруг - вывески с итальянскими словами и переливающаяся вальяжным звучанием итальянская речь. Между домами висели верёвки с кучами белья.

Дорога здесь была заполнена массами людей, а не автомобилями или повозками. На обочинах торговали овощами, фруктами и чистили ботинки прохожим. Порой этим занимались даже маленькие дети, зарабатывая себе на жизнь.

Итальянцы довольно громко общались между собой, зачастую размахивая руками. Хотя стоит отдельно сказать, что подавляющее число "итальянцев" здесь - выходцы из бедных деревень Сицилии. С утончёнными эстетами Флоренции или Венеции они имели весьма мало общего.

Кэмпбелл и Гранд вышли из такси и пошли по оживлённым и шумным улицам квартала.

- Посмотрите! Как мы их можем считать белыми людьми? Дикие смуглые хуторяне! Хорошо, что доктор Экерт это понимает! - произнёс Гранд, глядя на происходящее вокруг. - Почему вообще это назвали Маленькой Италией, а не Маленькой Сицилией? Это же сильно очерняет остальных итальянцев, которые породили великое искусство Ренессанса! Когда Микеланджело расписывал Сикстинскую капеллу, предки этих чумазых мавров рылись в земле возле своих хижин...

- А я слышал, что доктор Экерт не любит всех итальянцев...

- Сицилийцы - это негры Европы. У них железные дороги появились буквально несколько лет назад!

Мэйсон Гранд споткнулся о выпиравшие камни.

- Тьфу ты! - проворчал он. - Они, кажется, даже обычные мостовые с трудом могут сделать!

В районе было много кафешек и закусочных. Из них доносились приятные запахи разной еды. Она представлялась весьма вкусной и аппетитной. И, надо сказать, не зря.

Но Мэйсон Гранд больше обращал внимание на грязные дороги, по которым ходили сицилийские бедняки. Он недовольно ворчал, так как грязь попадалась в промышленных масштабах.

- Как же тут ходить? Испачкаю свои новые туфли! Где эта ваша школа??

- Тут рядом. Буквально улицу одну пройти. Зато есть хорошая еда!

- Хорошая? Это же похлёбка для голытьбы! Уважающий себя джентльмен даже и близко не подойдёт к этому вонючему вареву!

- Зачем вы так? Я не так давно пробовал их пиццу. Замечательная и вкусная еда. 

- Я слышал про это кушанье. Но мой друг сказал, что оно жирное и противное...

За разговором джентльмены свернули на узкую улочку, куда даже днём едва проникал свет. Трудно представить, каково ходить здесь ночью, ведь вокруг не было ни одного фонаря. 

Из окон домов постоянно кто-то выглядывал, свистел, выкрикивал.

- Что они кричат? - ворчливо бросил Гранд.

- Зовут своих родственников и друзей, думаю...

- А может, они нас ругают? Говорят про нас гадости?

Навстречу респектабельным мужчинам из высших сословий вышел маленький итальянский мальчик в рваной одежде. Он что-то произнёс им на крайне плохом английском.

- Он просит у нас денег. Говорит, его семье не на что жить. - сказал мистер Кэмпбелл.

- Пусть идёт к чёрту! Нищета не должна плодиться! 

- Я думаю, что ему можно дать мелкую монетку. Это же крупица от наших состояний. А для него - манна небесная. 

- Вы и давайте, если считаете себя таким добрым! Наверняка такой бедный мальчик не один. Их много! А много таких крупиц уже будут составлять значительную часть состояния даже каких-нибудь Рокфеллеров, Вандербильтов! Не говоря уж обо мне. В сравнении с такими именитыми родами я сам являюсь этим мальчиком! 

Мистер Кэмпбелл достал из своего кошелька небольшую монетку достоинством в 5 центов и дал её мальчику. Последний ушёл, негромко произнеся: - Граци, сеньоре!

За узкой и грязноватой улочкой располагалось небольшое двухэтажное здание школы. Оно казалось довольно угрюмым и мрачным. У высокой деревянной входной двери бегала стайка итальянских детей.

- Вы хотите сказать, что тут дети иностранцев учатся быть американцами? В этом сарае? - спросил Гранд с сильным недоверием в голосе.

- Это не сарай, а школа. Да, в ней проводят уроки по американской культуре и истории, а также учат английский язык. Тут любой заговорит по-английски - хоть макаронник, хоть китаёза! 

- Я, наконец, хочу увидеть, как это происходит! Не зря же я такой путь проделал! Хотя мог бы поехать к себе особняк и сидеть сейчас кофе пить из расписной фарфоровой кружки!

- Попить кофе вы всегда успеете, а вот увидеть американизацию вчерашних чужеземцев...

- Как-как вы это назвали, мистер Кэмпбелл?

- А-ме-ри-ка-ни-за-ци-я. - повторил по слогам собеседник Гранда.

В школе богатые джентльмены пошли в класс, где проводились уроки по культуре США. Там был только учитель, так как пока ещё была перемена. Мистер Кэмпбелл решил поговорить с ним, и представил нового человека Гранду.

- Мистер Гранд, это Сальваторе Реджани. Он преподаёт культуру нашей страны будущим американцам! - с улыбкой сказал Кэмпбелл.

- Вы хотели посмотреть, как проходят мои уроки? - спросил учитель с акцентом, по-итальянски "распевая" гласные. 

- Да. Я пришёл с одним хорошим знакомым из своего круга. Но он не верит, что мигранты могут стать американцами. Нужно его как-то переубедить.

- Наверняка считает меня "противным итальяшкой"... - сказал Реджани.