Глава 23
Мелисса Рашид — жена влиятельного предпринимателя Демира Рашида и внучка знаменитого бизнесмена Саида Амера, пропала без вести. В последний раз её видели неподалёку от дома. Она была одета в тёмные джинсы и тёмную футболку. Любой, кто обладает информацией о её местонахождении, просьба немедленно связаться с правоохранительными органами. Сообщение непрерывно повторялось на всех телеканалах и новостных порталах.
— Марсель, прошло всего пять часов, а ты уже весь город на уши поставил. Возможно, у неё просто сел телефон, либо она захотела побыть одна — сказал дедушка, находясь в моём кабинете.
Я подошёл к окну, чувствуя, как тревога подступает к горлу. Голос дедушки звучал в ушах, но слова не имели значения. Я ощущал только одно — пустоту, которая заполнила мою грудь. Я не мог избавиться от мыслей, что с ней что-то случилось. Это было похоже на инстинкт, не поддающийся объяснению.
— Нет, — ответил я, едва сдерживая напряжение в голосе — Я чувствую, что что-то не так. Она никогда так не делала.
Стук в дверь прервал мои мысли. Я резко повернулся и увидел Генри, стоящего на пороге.
— Прокурор — его голос дрогнул, и я уже заранее знал, что он скажет.
Генри был предсказуем. Каждый его жест, взгляд и даже интонация говорили больше, чем могли сказать слова. Он был застенчивым, но очень способным и любил свою работу.
— Я ведь сказал не возвращаться, пока ты всё не выяснишь — ответил я, стараясь сохранять спокойствие.
— Простите, мы делаем всё возможное, но она словно сквозь землю провалилась — опустив голову, произнёс он.
— Значит, мы все провалимся сквозь землю, но найдём её.
Не сказав ни слова, Генри лишь кивнул и вышел из кабинета, закрыв за собой дверь. Дедушка всё это время лишь молча наблюдал за происходящим, но по его взгляду я уже понимал, что ему есть что сказать.
— Говори — прервав тишину, сказал я.
— Я не узнаю тебя, Марсель. Ты по уши влюбился в эту девушку...
На моём лице появилась едва заметная улыбка. Это слово было неуместным, ведь то, что я испытывал к ней, было намного больше, чем просто влюблённость. Гораздо сильнее, гораздо глубже.
— Это не влюблённость, дедушка — посмотрев на него, спокойно произнёс я — Я люблю её. И если потеряю... то потеряю себя.
Он покачал головой, сделав глубокий вдох.
— Ты уже потерял себя. Она замужем, Марсель. Неважно фиктивный их брак или нет. Общество не примет подобное.
— Общество? — посмотрев на него, спросил я.
Дедушка совершенно не умел врать. Всё, что он хотел сказать, всегда было написано у него на лице.
— Не только общество — наконец признался он. — Наша семья тоже этого не примет, да и её семья не будет в восторге. От одного брата к другому, вот что скажут люди.
— Не смей — прервав его, сказал я — Я больше не услышу из твоих уст подобное. Ты меня понял? Никто из вас не знает, через что прошла эта девушка. Никто не смеет осуждать её за этот брак. Я не позволю.
— Марсель...
— Вам и не нужно ничего понимать. Мне абсолютно всё равно, кто и что подумает, но я никому не позволю что-либо говорить о ней. Я люблю её, и если ты любишь меня, ты примешь мой выбор. И я больше не собираюсь это обсуждать.
Впервые в жизни я говорил с дедушкой в таком тоне. Впервые в жизни я повысил на него голос. Но он был прав, я действительно потерял себя, но лишь потому, что обрёл то, чего никогда не знал — ту самую непередаваемую силу, что приходит с любовью.
Появление Мелиссы в моей жизни изменило всё. И если любить её, означало потерять себя, то я был готов к этому.
Девять месяцев назад:
— Брат, пожалуйста — без остановки повторяла Камилла — ты должен прийти на мой день рождения. Ты обещал.
— Знаю, но я правда не могу. У меня очень много работы — перебирая документы, ответил я — Я заеду после праздника и поздравлю тебя.
— Но это последняя вечеринка, перед моим отъездом, а потом я поступлю и... всё закончится.
— Ты ошибаешься, сестрёнка. Твоя жизнь только начинается, но если для тебя это так важно, я заеду. Но ненадолго.
В этот момент Камилла закричала от радости, как вне себя. Я не любил подобные мероприятия, но её счастье имело для меня большое значение, поэтому отказать ей я не мог.
— Ты не представляешь, как я счастлива! — её слова звучали так искренне, что, отложив документы в сторону, я позволил себе отвлечься на несколько минут.
— Но предупреждаю, я ненадолго заеду и, поздравив тебя, сразу вернусь на работу. Такие мероприятия не для меня.
— Неправда. Ты просто не хочешь сталкиваться с Демиром.
— Я кладу трубку — с улыбкой произнёс я.
Тот вечер изменил всё в моей жизни. Я приехал к шести и когда вошёл в дом, увидел огромное количество подростков. Все они были заняты своими разговорами, но среди них я никак не мог найти Камиллу. Около часа я ходил по дому, как вдруг мне позвонил Генри. Он будто чувствовал, что я нуждаюсь в спасении, и попросил как можно скорее приехать в участок.
Поднявшись наверх, я зашёл в комнату Камиллы и оставил подарок на кровати. В надежде, что я встречу её у входа, я решил подождать в холле. Услышав голоса, я подошёл ближе. Подвыпивший парень никак не собирался оставлять девушку в покое. Я бы вмешался в любом случае, но увидев её, на мгновение застыл на месте. Там было такое плохое освещение, но это не помешало мне разглядеть, насколько красива она была. Я забыл про все шумные голоса, про эту вечеринку и даже забыл, зачем я здесь.
Впервые в жизни мне не хотелось уходить, и я не мог понять почему.
Вернувшись домой, я, как обычно, прокручивал в голове рабочие вопросы, но не сегодня. Я лежал в кровати, и из головы не выходило одно-единственное имя «Мелисса». Я не мог понять, как всего несколько минут общения с человеком, могли оставить такой след? В ту ночь, ответ на этот вопрос я так и не нашёл. Но нашёл его несколько дней спустя.
Когда я открыл дверь в кабинет, то не поверил своим глазам и застыл на месте. В отражении была та самая девушка. Фраза «Время остановилось», была как никогда уместна в этот момент. Это действительно была она.
Если бы мы встретились при других обстоятельствах, я бы познакомился с ней иначе, но сейчас ей было абсолютно не до этого. Она шла рядом, а я не мог оторвать от неё взгляд. Я не понимал, что заставляет меня так сильно к ней тянуться. Меня привлекало в ней абсолютно всё. Даже её резкий характер не отталкивал меня, а напротив, притягивал ещё сильнее. Я был готов говорить с ней обо всём на свете, когда с другими пытался выдавить из себя пару слов.
И когда она вдруг спросила:
— И в сердце ничего не ёкнуло?
В тот самый момент ёкнуло... Я смотрел в её невероятно-красивые глаза и понял, что ничего подобного прежде не испытывал.
В ту ночь я нашёл её номер телефона, но позвонить так и не решился. Спустя несколько дней, я приехал в полицейский участок в Вашингтоне за показаниями свидетелей. Было уже поздно, и я обещал дедушке заехать, но заработался и потерял счёт времени. Я уже собирался уезжать, как вдруг столкнулся с кем-то в коридоре и все документы разлетелись по участку.
— Простите — раздался голос.
Я резко поднял голову и увидел её. Она была разбита, и я не мог не заметить, как она старалась держаться изо всех сил, но её глаза, говорили всё за неё. Боль, которую она пыталась скрыть, была в каждом её движении: дрожащие плечи, пальцы нервно сжимались в кулаки, она вздрагивала от любого прикосновения и всячески избегала моего взгляда.
Внезапно она пошатнулась и потеряла сознание. Я едва успел подхватить её, прежде чем она упала. Лесли, мгновенно среагировав, оказалась рядом. Не задавая лишних вопросов, она открыла дверцу машины, пока я осторожно нёс её на руках. И не теряя ни секунды, я сел за руль. Всю дорогу я думал о том, что её состояние — это последствия пережитого стресса, что она перенервничала из-за пропажи отца. Но когда я вошёл в палату и увидел синяки на её теле, то понял, что дело было далеко не в этом. С ней что-то случилось. Она избегала моего взгляда и не собиралась говорить ни слова, а я не стал давить.
Несмотря на сильный характер, сейчас она как никогда она была уязвима. И единственное, что я мог сделать — попытаться хоть на мгновение отвлечь её. Мы сидели на лавочке, и в моей голове была одна-единственная мысль:
— Почему меня так тянет к этой девушке?
И спустя несколько часов, я, наконец, понял почему... В то утро, увидев её на дереве, это уже не и казалось мне простым совпадением. А когда она потеряла равновесие и рухнула вниз, я успел её поймать. Она лежала на мне, её волосы мягко упали на моё лицо, и в тот момент, когда наши взгляды встретились, всё стало ясно...
Я влюбился. Безоговорочно и бесповоротно.
Я больше не мог этого отрицать и понял, что ничего похожего, прежде никогда не испытывал.
Из головы весь день не выходили её слова тем утром. Я знал, что она борется с чем-то одна и мне хотелось помочь. В ту ночь я впервые ей позвонил и после того разговора больше не мог оставаться в стороне. Я слышал, как дрожал её голос, как она пыталась сдерживать слёзы, но не могла. Боль, которую она сдерживала внутри, была гораздо сильнее, чем она позволяла себе показывать. Я пытался отвлечь её, говорить глупости, и к моему удивлению, это помогло...
Она засмеялась и тогда я вспомнил слова своего лучшего друга: «Если ты можешь рассмешить девушку — ты можешь всё».
Тогда я не понимал, что он имеет в виду, а теперь знал точно. Её смех стал для меня чем-то особенным. И я был готов говорить глупости хоть всю ночь, лишь бы услышать его снова.
Я понял, что всё потеряно, когда впервые зарегистрировался в инстаграм, только для того, чтобы её найти. Её профиль был открыт, и с тех пор, каждую ночь, перед тем как закрыть глаза, я заходил на её страницу, бесконечно листая фотографии.
Она часто делилась своими мыслями о жизни, искусстве, истории и сериалах. Читая, я каждый раз удивлялся, насколько в свои восемнадцать лет она была глубокой, мудрой и живой. Я поражался её способности видеть красоту даже в самых простых вещах и рассуждать об этом совершенно иначе. Мелисса была необыкновенной девушкой, и с каждым днём мои чувства к ней становились лишь сильнее.
В одну ночь я понял, что обновления на её странице перестали выходить с того дня, как мы столкнулись в участке. Иногда в историях она оставляла короткие цитаты, описывающие её состояние. И одна из них: «Место, где раньше было сердце, теперь отзывается только тишиной», — так сильно задела меня, что я не смог остаться в стороне. Я отправил к ней домой три корзины цветов, и зная, особенности её семьи, не стал подписывать имя. Попросил лишь написать на записке одну фразу:
«Сильные люди всегда найдут путь, чтобы продолжить, даже когда кажется, что всё потеряно». Мне лишь хотелось, стать причиной её улыбки.
И с мыслями о ней я поехал на день рождения Навида. Подобные вечера были абсолютно мне неинтересны, но из уважения к нему и дедушке, я посещал их. Поздравив его, я ушёл в библиотеку, надеясь, что хотя бы здесь мне на время удастся скрыться от шума и светских разговоров. Я ожидал увидеть там кого угодно, но только не её. Узнать её даже в этой маске было абсолютно несложно. Её зелёные глаза стали ещё более выразительными. Я не хотел выпускать её из своих рук, и был готов стоять так всю жизнь, лишь бы просто смотреть в её глаза и быть рядом. Рядом с ней я как никогда чувствовал себя уязвимым, чего прежде никогда не было.
Мы поднялись наверх и, взяв одну из своих любимых книг, я протянул её ей.
— «Вы — мой несбывшийся сон, моя мечта, слишком хрупкая, чтобы стать реальностью...» — медленно прочитал я вслух.
Я выбрал эту фразу неслучайно. Эти строки были о ней. Каждое слово... И как бы сильно я ни хотел, чтобы она стала частью моей жизни, я понимал, что её сердце слишком хрупкое, чтобы выдержать всё то, что я могу предложить... Я боялся, но всё равно был готов рискнуть.
Её слова о любви... То, как она видела её — было чем-то удивительно чистым, требующим времени и терпения. Любовь для неё была не романтизированной мечтой, а чем-то, что нужно беречь, даже если это сложно. Это было нечто большее, что я когда-либо мог понять. И я хотел стать частью этого мира. Её мира.
Но мгновенно всё это перестало иметь смысл, когда в зале раздался голос Навида:
— Рад сообщить вам, что Демир женился на внучке Саида Амера, Мелиссе Амер, ныне Рашид.
Я застыл, словно кто-то выключил звук. В ушах звенело, а всё вокруг просто замерло. В голове промелькнула мысль, что возможно это ошибка, что это не может быть правдой... Но нет. Она была замужем. За Демиром. И всё, о чём я думал до этого момента, рухнуло, как карточный домик. Мысли путались одна за другой, и всё то, что казалось возможным, вдруг перестало таковым быть.
Она попыталась что-то объяснить, но эта новость разбила меня. Я совсем был не готов говорить, думать, и мне хотелось просто уйти.
В моей голове не укладывалось всё то, о чём она говорила несколько минут назад и то, что сейчас произошло.
Я стоял в огромном зале и наблюдал за её разговором с Демиром. Они ругались, и она была зла. Подойдя к зеркалу, она достала из сумки помаду и машинально прокрашивала губы, даже толком не смотря на себя. Но я смотрел и не мог отвести взгляд. Внезапно мы встретились взглядом.
— Даже не думай — раздался из-за спины голос дедушки — Она замужем.
Эти слова должны были привести меня в чувство, но даже если бы я захотел, то уже не мог забыть тот взгляд, всецело овладевший моим сердцем.
— Марсель — произнёс дедушка, встав напротив меня.
— О чём ты? — спросил я, пытаясь перевести тему.
На его лице промелькнула едва заметная ухмылка и покачав головой, он посмотрел на меня.
— Я знаю этот взгляд. Ты ни на кого в жизни так не смотрел.
— Может, смотрел. Откуда ты знаешь?
— Марсель — с улыбкой произнёс он — Я уже несколько дней наблюдаю за тобой. Ты изменился, и я не мог понять в чём дело. Я всегда хотел, чтобы ты, наконец, встретил своего человека, был счастлив, потому что, одиночество — это путь в никуда. Но эта девушка...
— Одиночество — путь в никуда? — с улыбкой спросил я — Тогда почему после смерти бабушки, ты больше не взглянул ни на одну женщину? Она умерла почти тридцать лет назад, но ты до сих пор один. Разве не ты говорил о том, что мы влюбляемся однажды, а после ищем лишь похожих? Что стало?
— Я, но... — вдруг он сделал паузу и посмотрел на меня.
Несколько минут, прищурившись, он смотрел в мои глаза, не сводя взгляд, а затем тихо произнёс:
— Ты влюбился?
Не сказав ни слова, я направился к лестнице. Поднявшись на второй этаж, я встал возле колонн и наблюдал за происходящим. Она стояла рядом с ним, но что-то было не так. Её взгляд не был похож на взгляд, влюблённого человека. Напротив, она смотрела на него с каким-то пренебрежением. Но это было не главное. Каждый раз, когда он пытался коснуться её, она вздрагивала.
В этот момент в моей голове появились вопросы, и я срочно должен был найти ответы. Я вышел из дома и сев в машину, поехал в участок.
Их брак не мог быть настоящим, или я хотел так думать. Но прокручивая в голове её состояние, поведение, и слова, я понимал, что она не похожа на девушку, которая любит. И Демир... Я слишком хорошо его знал. После того, что он пережил, невозможно было снова полюбить. Не так быстро. Когда он узнал о том, что Аннабель вышла замуж, он на скорости въехал в стену. Его чудом спасли, и даже тогда он говорил, что лучше умереть, чем жить без неё. Такая любовь, хоть она и была нездоровой, не могла пройти.
Я приехал в участок и столкнулся с Лесли у входа.
— Простите, прокурор — виновато посмотрев на меня, произнесла она.
— Всё в порядке — сказал я, стараясь сохранять спокойствие — Я буду в кабинете, но не говори никому. Мне нужно сосредоточиться.
— Как прикажете.
Я повернулся и направился к лестнице, но её голос заставил меня обернуться.
— Прокурор...
— Да? — я обернулся и понял, что она встревожена.
Лесли сделала шаг вперёд, явно колеблясь, а затем понизила голос так, что я едва мог разобрать её слова.
— Я хотела спросить. Помните девушку, которая потеряла сознание?
Я не сразу ответил, просто кивнул, уже зная, что за её вопросом что-то скрывается. Каждый день здесь бывает огромное количество людей, но она запомнила её, и что-то в её взгляде заставило меня насторожиться.
— Она снова приходила? — спросил я, прервав молчание.
— Нет — ответила она, покачав головой — Не знаю, должна ли я говорить вам об этом, но я подумала, что вы знаете её...
— Знаю — перебив её, я подошёл ближе — Говори.
Она нервно вздохнула сглотнув.
— В ту ночь она пришла и спрашивала, что делать, если девушка подверглась насилию, но не хочет обращаться в полицию.
В груди всё сжалось. Я почувствовал, как по телу пробежала дрожь, и сохранять спокойствие стало труднее.
— Она сказала, что просто хочет знать — продолжила Лесли, посмотрев в сторону — Но я не поверила. Она была слишком напугана, слишком нервничала. А потом, когда потеряла сознание, я поняла...
С каждым словом, с каждым взглядом я ощущал, как растёт напряжение. На мгновение в коридоре стало тихо. Я не знал, что чувствую. Застыв на месте, я то и дело прокручивал в голове ту ночь. Она действительно была напугана, и я ещё тогда насторожился, увидев синяки, но она не захотела об этом говорить, и я подумал, что у неё проблемы дома.
— Прокурор — прервала Лесли мои мысли — С ней всё в порядке?
Я не знал, что сказать, потому что сам ещё не был уверен, что с ней действительно всё в порядке. Просто кивнул.
— Тогда я вернусь к работе — сказала она и, повернувшись, направилась к своему месту.
Я резко развернулся и вышел из участка. Не зная, куда себя деть, я сел в машину и уехал оттуда. Руки дрожали, но я не мог остановиться. Всё было запутано. Я не мог поверить в то, что это действительно возможно. На работе я сталкивался с подобным практически каждый день, но сейчас всё было по-другому.
Я тут же позвонил Генри. Он ответил практически сразу.
— Генри, мне срочно нужна вся информация о семье Амер и её связи с семьёй Рашид. Информация о браке Мелиссы Амер и Демира Рашида в самое ближайшее время.
— Я понял.
Положив трубку, я поехал в больницу. На такой скорости, что мысли расплывались в голове, и я не мог сосредоточиться ни на чём другом. Я должен был знать правду. Что случилось в ту ночь? Я не мог успокоиться, пока не разберусь во всём. Машина неслась по пустым улицам, и с каждым метром сомнения росли.
Как только я подъехал к больнице, то без промедления поднялся в кабинет доктора Кинг. Ещё в машине я вспомнил ту ночь. Тогда её поведение показалось мне странным, но я списал это на усталость. Теперь я был уверен, что дело совсем не в этом.
Постучав в дверь, я вошёл. Она сидела за столом, и увидев меня, сразу же отложила бумаги в сторону и сняла очки.
— Марсель? — спросила она, настороженно глядя на меня — Что-то случилось?
Я сделал шаг вперёд, ощущая, как напряжение нарастает.
— Я кое-что спрошу — произнёс я, посмотрев на неё — Я знаю о врачебной тайне и я не прошу тебя её нарушить. Я задам лишь один вопрос. Не отвечай, я сам всё пойму.
Она встала и непонимающе посмотрела на меня. В кабинете воцарилось молчание.
— Мелисса Амер... — произнёс я, не в силах скрыть дрожь в голосе — В ту ночь... она подверглась насилию?
Её лицо мгновенное изменилось, и я понял — дальше можно было ничего не спрашивать. Всё, что нужно было знать, уже отразилось в её взгляде.
Ничего не сказав, я вышел из кабинета. С каждым шагом я чувствовал, как внутри меня растёт пустота. Я не помнил, как дошёл до машины. Мозг отказывался принимать реальность, но сердце не могло её игнорировать.
Сидя в машине, я прокручивал ту ночь снова и снова. Её слова, поведение. Она была сломана и не знала, что делать. Я понимал, что что-то не так, но даже не предполагал подобное.
Вдруг телефон снова зазвонил. Это был Генри.
— Слушаю — ответил я, пытаясь собраться силами.
— Прокурор, я узнал — его голос звучал резко — Мелисса и Демир поженились первого марта. Свадьбы как таковой не было. Регистрация прошла в доме её дедушки. В тот же день был подписан договор на сотрудничество между Навидом Рашидом и Саидом Амером.
— Первого марта? — тихо произнёс я.
Всё, что было дальше, я уже не слышал. Она вышла за Демира на следующий день после случившегося... Но кто мог это сделать? Демир? Вряд ли. Если бы это был он, она бы не вела себя с ним так. Да и он не такой человек. Но всё это было странно.
Я просидел в машине до самого рассвета не двигаясь. Мысли не укладывались, и лишь одно было ясно: мне срочно нужно было с ней поговорить. Но после того, что было вчера, я сомневался, что она ответит на мой звонок.
— Это место моё уже много лет — промелькнула в моей голове её фраза.
Она приходила на старый пруд, когда ей было плохо и сейчас, это была моя единственная надежда. Я резко включил двигатель и ни о чём не думая, поехал туда. Мне было стыдно, что я не выслушал её и, зная сейчас, через что она проходит, я просто хотел быть рядом.
Шли дни. Мы становились ближе. Но каждый раз, когда я видел её рядом с ним, всё внутри меня закипало. Я пытался подавить это, но не мог. Это чувство было мне незнакомо. Я никогда в жизни никого не ревновал. Никогда не испытывал таких чувств, и меня это пугало. Но признаться я не мог. Не сейчас. Она была ещё совсем не готова к этому. Случившееся оставило сильный след в её душе, и я видел, как она реагировала на любые вопросы и прикосновения. На приёмах, когда Демир касался её, она менялась в лице и вздрагивала. Первое время рядом с Роззи она вела себя так же. И в любой другой ситуации я бы уже давно сказал о своих чувствах.
Их брак с Демиром также играл большую роль. Мы оставались с ней наедине только там, где нас никто не видел. Когда я приезжал к ней в университет, Роззи была рядом и ни у кого не возникало вопросов. Я не хотел ставить её в неловкое положение перед людьми, но и держаться подальше не мог. Всё это было неправильно, и я не знал, как поступить иначе.
Я сидел за своим рабочим столом, пытаясь заглушить одну-единственную мысль:
— Я не имел права даже думать о ней. Она замужем. Но все мои мысли с утра до ночи были только о ней.
Пытаясь отвлечься, я с головой погрузился в работу. Но внезапно раздался стук в дверь, и я услышал её голос...
— Прокурор, можно войти?
Я поднял глаза и замер. Мелисса стояла на пороге, в красивом розовом платье. В руках у неё был стаканчик с кофе и небольшой пакет. Я встал и тут же подошёл к ней. На её лице была такая тёплая улыбка, что в этот момент я забыл обо всём на свете. И каждый раз, когда она называла меня прокурором, по телу пробегали мурашки.
— Это тебе — сказала она, протягивая мне стаканчик с кофе.
— Спасибо — улыбнувшись, ответил я, наконец, взяв стакан — ты была здесь рядом?
— Нет — сказала она, сделав небольшую паузу — Ты говорил, что у тебя много работы, и я подумала, что, скорее всего, ты ещё не ел.
Я стоял и просто смотрел на неё растерявшись. Она поставила на стол пакет и сделала шаг назад.
— Ты приехала, чтобы просто привести мне еду? — спросил я, не скрывая удивления.
— Почему ты так удивляешься? — вдруг спросила она, слегка улыбнувшись — Ты практически каждое утро привозишь мне кофе перед своей работой.
Я не знал, что ответить. Она снова заставила меня почувствовать, что я не один в этом мире.
— Ты не завтракаешь... поэтому — ответил я, скрестив руки на груди.
— С такими манерами, прокурор, вы рискуете разбить чьё-то сердце — произнесла она с лёгкой насмешкой в голосе.
Я стоял, чувствуя, как моё сердце начинает биться ещё быстрее. Все мысли исчезли, когда я осознал одну простую вещь. Мне не нужно было ничьё сердце. Только её. И лишь она была способна разбить моё. В этот момент я понял, что люблю её.
Всё остальное уже не имело никакого смысла. Я никогда в жизни ни о чём не мечтал, но сейчас я мечтал лишь об одном — чтобы она была рядом всю жизнь. Чтобы её улыбка и взгляд стали частью моей реальности. Я мечтал о том, чтобы каждое утро начиналось с её голоса, мечтал взять её за руку и больше никогда не отпускать. Никогда прежде я не мечтал о семье и не понимал тех, кто всё время думал об этом. А теперь... Я сам стал таким. Она проникла в мою жизнь так сильно, что теперь я отчётливо понимал — она стала её смыслом.
И каждый раз, когда я видел Демира с другими, я одновременно злился и был рад. Я не хотел, чтобы она была рядом с ним, не хотел, чтобы проводила с ним время. Всякий раз, когда я подвозил её до дома и знал, что он там, я с трудом сдерживал себя, чтобы не заблокировать двери и увезти её оттуда. Но меня злило, что он абсолютно не уважал её. Что кто-то мог подумать, что дело в ней, раз он уже изменяет ей с другими. Я бы отдал всё, чтобы быть на его месте, а он абсолютно не ценил это.
В один вечер я снова увидел его с другой. Он сидел и ни о чём не думая, целовался с ней на глазах у людей. Я проходил мимо, но он окликнул меня.
— Присоединишься к нам? — спросил Демир с улыбкой — Это Кейси.
— Лучше ты ко мне — ответил я, не обратив на неё никакого внимания, и подошёл к окну.
Демир что-то шепнул ей на ухо и встав со стула, направился в мою сторону.
— Я уже знаю, что ты хочешь сказать — произнёс он, встав напротив — Изменять в браке — это нормально. Вам ли не знать прокурор, наверняка каждый день на работе с этим сталкиваетесь.
Несколько минут я просто смотрел на него, не зная, что сказать. Мы были воспитаны по-разному. Дедушка с детства учил меня тому, что брак — это святое, а Навид считал, что женщина, как и машина, каждые пару лет нуждается в обновлении.
— Нет, это ненормально — наконец ответил я — И такой жене, как твоя не изменяют. Научись уважать свой брак, а иначе я научу тебя.
На его лице появилась улыбка. Я прекрасно знал, что за этим последует.
— Все всем изменяют. Однажды и ты это поймёшь — произнёс он, подойдя ближе — То, чему научил тебя Эмир, детские сказки. Не изменишь ты, изменят тебе.
— Она не изменяла тебе. Ты нарушил слово, и она прекратила эти отношения.
Демир резко изменился в лице. Каждый раз, когда речь заходила об Аннабель, он терял рассудок.
— Ах да, я совсем забыл, ты же защитник женщин — произнёс он, усмехнувшись — Только если я ещё раз увижу тебя рядом со своей женой, я буду говорить с тобой по-другому.
Я не стал ничего отвечать и просто ушёл. Спустя несколько дней, он всё же увидел нас вместе в доме Амеров. Мы сидели на качелях и разговаривали. Когда Мелисса ушла и мы остались одни, он сказал то, после чего я не мог уснуть.
— Я предупреждал тебя, Марсель, но, видимо, твои чувства важнее её безопасности.
— Что ты сказал? — переспросил я, не поверив своим ушам.
— Ты меня понял — скрестив на груди руки, сказал он — Если беспокоишься за неё, то рядом с ней больше не появишься.
Я больше не мог сдерживать себя и, схватив его за воротник, прижал к себе.
— Не испытывай моё терпение, Демир. Я и так слишком много спускаю тебе с рук. Посмеешься тронуть её пальцем, и я стану твоей последней проблемой.
— Неужели Марсель Рашид влюбился? — приподняв бровь, произнёс он — А как же твои принципы? Разве замужние женщины — это не табу? Или ради неё ты готов забыть всё, во что верил?
На моём лице промелькнула едва заметная улыбка.
— Готов... Забыл... — сказал я, склонив голову — Но вот то, что ваш брак фиктивный, я точно не забуду, а вот ты, похоже, уже забыл об этом.
Услышав это, Демир на мгновение растерялся. Но только на мгновение, а затем, ухмыльнулся и, не сказав ни слова, ушёл.
В тот вечер я не мог найти себе места. В злости Демир был неуправляем, но сейчас им двигало другое чувство — чувство собственничества.
Каждое слово, каждый взгляд — всё это говорило о том, что он считал её своей собственностью, словно она была чем-то, что можно было держать под контролем, манипулировать и решать за неё. И я не мог позволить этому продолжаться.
После того как Мелисса не ответила ни на один из моих звонков, я взял ключи и поехал к ней. Когда он открыл дверь, по его удивлённым глазам я сразу понял, что что-то случилось.
Сделав шаг вперёд, я резко прижал его к стене.
— Что ты с ней сделал? — спросил я, продолжая сжимать ворот его рубашки.
— Ничего — процедил Демир сквозь зубы, пытаясь вырваться из моих рук — Она сама упала с лестницы.
Я усмехнулся, посмотрев на него с презрением.
— Сама упала, значит? Хорошо — спокойно ответил я и дал ему несколько секунд на размышления, прежде чем схватил за шею.
Потащив его наверх по лестнице, я ударил его по носу. Демир вскрикнул, и когда кровь хлынула из носа, он отшатнулся назад.
— Она упала, и ты упадёшь — с этими словами я скинул его с лестницы и не оглядываясь, направился в комнату Мелиссы.
Увидев её в таком состоянии, единственное, чего я хотел — это прикончить его на месте.
Осторожно спустившись, я помог ей сесть в машину, и пристёгивая ремень безопасности, я поднял голову, и наши взгляды встретились. Я смотрел на неё, и всё вокруг теряло смысл. Мелисса была не просто девушкой. Чем больше я узнавал её, тем больше был убеждён, что мы созданы друг для друга. Она была частью меня. Часть, о которой я не мог думать без страха и безумной жажды быть рядом с ней. Это было не просто влечение... это было то, что я не мог контролировать. Оно не поддавалось ни логике, ни здравому смыслу.
В ту ночь в больнице я впервые взял её за руку, когда она спала. Казалось, это простое прикосновение, но оно значило для меня гораздо больше. Я просто сидел, не в силах оторвать взгляд от её лица. После всего, что она пережила, я хотел, чтобы она чувствовала себя в безопасности. Чтобы она вновь смогла поверить в мир, в людей и в чувства. Моё сердце больше не принадлежало мне, и я был готов защитить её не только от людей, что причинили ей боль, но и от всего мира, если бы это будет необходимо.
— Марсель, эта девушка замужем — снова заговорил дедушка, когда я приехал к нему.
— Мы каждый раз будем возвращаться к этому разговору? — я не мог скрыть раздражение в голосе, посмотрев на него.
— Чем больше ты проводишь с ней времени, тем сильнее привязываешься. Но есть ли у неё к тебе чувства? Вы говорили об этом? — я знал, что он беспокоится обо мне, и его переживания были понятны.
Но я не хотел об этом говорить. Что я должен был сказать? Что уже давно не могу контролировать свои чувства? Я так сильно любил её, что одна мысль, что я не увижу её, сводила меня с ума. Каждое утро я просыпался, надеясь увидеть её, и каждую ночь засыпал с мыслью о ней.
— А что, если она испытывает чувства к мужу? Они живут в одном доме. Ты думаешь, между ними ничего нет.
Внезапно я почувствовал, как его слова ударили по мне прямо в грудь. Я даже не заметил, как сжал руки в кулак.
Никогда прежде я не допускал такой мысли. Я видел, как она реагировала на его прикосновения, и был спокоен, но в тот день, когда вышла статья о Демире, я впервые задумался о словах дедушки.
Всю дорогу она была без настроения. Даже мои слова о том, что это заказная статья, не сильно её порадовали. Приехав домой, я принял душ и лёг спать, но сна не было ни в одном глазу. Я думал о ней.
Вдруг раздался звонок. Я не хотел отвечать, но дедушка не стал бы звонить так поздно.
— Марсель, ты можешь поехать к Демиру? — вдруг спросил он.
Я резко вскочил с кровати. После ситуации с лестницей я испугался, что он мог снова ей что-то сделать.
— Навид звонил — продолжил дедушка — Кажется, их дом горит.
— Я еду.
Быстро переодевшись, я взял ключи от машины и вышел из дома. Сердце так быстро билось, а мысли не могли успокоиться. Я думал только об одном — о Мелиссе. О том, чтобы с ней всё было хорошо. Когда я подъехал к месту, то не сразу понял, что произошло. Я увидел полностью обгоревшую машину, с чёрными обугленными частями. Пламя ещё не совсем погасло. Я быстро припарковался и выскочил из машины.
Один из пожарных, который стоял рядом, заметил меня.
— Что случилось? — спросил я, стараясь скрыть тревогу в голосе.
— Не поверите — обернувшись, ответил он. — Девушка подожгла машину своего мужа за измену. Вы бы её видели. Нереальная красотка, ноги от ушей, идеальная фигура, а он ей изменил.
Я слушал его и не мог скрыть удивления.
— Она даже попросила меня сделать пару снимков на память возле горящей машины — продолжил он, показав рукой на то, что осталось от неё — Не понимаю я современных мужчин.
В голове сразу промелькнуло множество вопросов. Мысли переплетались, но одну из них я не мог игнорировать.
— Она его приревновала...
Невольно я почувствовал, как в груди что-то сжалось. Она ревновала, как и я. Разница была лишь в том, что её ревность приняла форму разрушения, а моя... так и осталась скрытой.
Но я ошибался. В ту ночь я впервые допустил возможность, что она испытывала ко мне что-то очень близкое к тому, что чувствовал я.
Когда она уснула в моей машине, я не знал, куда её отвезти, и единственное, что пришло мне на ум — моя квартира. Роззи осталась с Натаном, а Лорен, скорее всего, уже спала.
Осторожно, стараясь не разбудить, я поднял её на руки и уложил в постель. Я уже собирался уходить, как вдруг её пальцы сжали мою руку.
— Марсель... не уходи, — прошептала она едва слышно, всё ещё в полусонном состоянии.
Я замер на месте. Она приоткрыла глаза и слегка нахмурилась, словно не могла понять, сон это или реальность.
— Только не исчезай, ладно? Не оставляй меня одну.
Я сел рядом и, не отводя от неё взгляда, тихо ответил:
— Я всегда буду рядом.
Она закрыла глаза, ещё крепче сжав мою руку. Я долго сидел рядом, не сводя с неё взгляда, и сам не заметил, как уснул.
То утро, когда я проснулся рядом с ней, было одним из самых лучших в моей жизни. Я не хотел уходить, не хотел отпускать её руку, но знал, что если она проснётся и увидит меня рядом, то ей станет по себе. И чтобы не смущать её, я аккуратно встал.
Стараясь не разбудить её, я поставил на зарядку телефон и тихо закрыл дверь. Когда я вышел из душа и подошёл к зеркалу, я был так поглощён своими мыслями, что не заметил, как дверь ванной приоткрылась. Увидев в зеркале её отражение, я даже не успел ничего сказать, как она быстро убежала. Я оделся и постучал в её комнату, не зная, что сказать. В моей квартире впервые находилась девушка, и всё это было ново для меня.
Нам обоим было неловко, но её фраза вернула меня в реальность.
— Ты слишком правильный, Марсель.
Каждый раз, когда она говорила эти слова, я неосознанно возвращался в прошлое.
Я не всегда был тем, кем меня знают сегодня. Мой мир не всегда был чёрно-белым, и было время, когда я был по-настоящему счастлив. В те дни у меня были увлечения, которые зажигали во мне огонь, и от которых у дедушки замирало сердце. Единственная вещь, которая позволяла мне выпустить чувства, которые я так долго сдерживал.
В детстве, когда я ещё жил с родителями, в нашем доме было запрещено проявлять эмоции. Ты мог переживать их внутри себя. Мог закрыться от всего мира, но не имел права никому показывать свои чувства. Всё, что ты чувствовал, оставалось в тебе, как тяжёлый груз.
— То, что ты чувствуешь — это только твои проблемы и никому до этого нет дела. Этот мир жесток, и чем раньше ты это поймёшь, тем лучше для тебя. — каждый раз повторяла мама, когда я что-то ей рассказывал.
А когда родители бросили меня, я понял, что этот груз мне придётся нести одному. Дедушка пытался найти слова и говорил, что они просто уехали по работе, но я знал правду. И всё, что я переживал, оставалось только во мне. Я был слишком замкнутым и слишком серьёзным для ребёнка, что очень пугало дедушку. Я практически ни с кем не разговаривал, ни с кем не дружил. Ни с кем, кроме Демира.
Время, когда он приезжал на каникулы к Навиду, было лучшим в моей жизни. Лишь рядом с ним я не чувствовал себя одиноко. Я всегда знал, что у меня есть брат. И когда он приезжал, я мог открыться ему. Но когда Демиру исполнилось шестнадцать, его родители погибли, и он очень изменился. Моё присутствие выводило его из себя. И в один день он сказал:
— Я не понимаю, как можно жить и не общаться со своими родителями — резко произнёс он, не скрывая своего раздражения.
— Ты ведь знаешь, что они не хотят со мной общаться — ответил я.
— Неправда. Если они тебя не хотят, значит, ты что-то сделал. Родители не могут не любить своего ребёнка. И меня злит, что моих родителей забрали, когда они были нужны мне, а у тебя они есть, но тебе они не нужны.
Демир рос в счастливой и полноценной семье. Его родители, несмотря на свою загруженность в работе, уделяли им с Камиллой всё своё время. Они исполняли все их желания, несколько раз в год путешествовали и проводили выходные вместе. Это была идеальная семья, в которой было уважение и любовь. И никто не мог заглушить боль Демира, когда в один день он всё это потерял.
После этого он больше со мной не разговаривал, а я снова закрылся в себе. Его слова не выходили у меня из головы, хоть я и понимал, что он был разбит и сказал это на эмоциях.
Прошло время, но ничего не изменилось. Я не любил говорить, и больше никому не открывался. Постоянно учился и читал, чтобы не думать и не чувствовать. Но когда я поступил в университет, в моей жизни появился друг. Единственный и лучший друг. Нейт. Только он понимал моё состояние без слов и просто был рядом. Но однажды он сказал, что с этим пора заканчивать, и отвёз меня в одно место. Когда я увидел это, то не поверил своим глазам.
Это были мотогонки. Отец Нейта был профессиональным гонщиком, и это было у него в крови. Он знал, что это поможет мне и когда я впервые сел на байк, я забыл обо всём. Все тревоги, вопросы, мысли просто исчезли. Я чувствовал, как адреналин проникает в каждую клетку, и этот момент был невероятным. Это стало моей страстью, способом бороться с собой. Спустя время я начал участвовать в гонках. Дедушка умолял меня оставить это, но я не мог. Это было не просто увлечение — это было моё спасение. Лишь там я чувствовал себя собой. Через два года я был одним из лучших. Я выигрывал гонки, и этот, казалось бы, далёкий мир, стал моим. Мир, который открыл для меня Нейт. Он научил меня не только не держать боль внутри, но и чувствовать себя по-настоящему живым. И мы успевали всё: учиться на отлично, проходить стажировки, заниматься общественной работой. Днём мы были примером для студентов, ночью — для гонщиков.
Но в один день всё изменилось. У дедушки был день рождения, и я приехал домой на выходные. Нейт позвонил и сказал, что неважно себя чувствует. Он извинился, за то, что не сможет приехать, и пообещал позже всё наверстать. Через несколько часов раздался звонок. Холодный, чужой голос на том конце провода сказал, что Нейт... разбился.
Я не сразу понял, что услышал. Мозг отказывался принимать эти слова. Я сорвался и уже через полчаса был на трассе. Его тело уже увозили, а на дороге остались лишь обломки байка и следы крови. Всё это было как страшный сон, от которого я не мог проснуться. С тех пор я больше не садился за байк. Скорость больше не была моей свободой. Она душила меня, и я ещё долгое время не мог сесть даже за руль автомобиля. Нейт открыл для меня этот мир, он же его и закрыл. Жизнь перестала иметь всякий смысл.
Единственный, кто поддерживал меня, был дедушка. Однажды приехал Демир. Скорее всего, его заставил Навид, но то, что он сказал, многое изменило.
— Ты не думал, что проблема в тебе? Тебя все бросают. Сначала родители, потом единственный друг смотался на тот свет, чтобы быть подальше от тебя. Интересно, сколько ещё продержится Эмир? Ты причиняешь людям боль.
Я действительно начал об этом думать. Дедушка был единственным, кто остался в моей жизни, и я стал бояться, что слова Демира окажутся правдой.
Находиться в тот период в этом городе было выше моих сил, поэтому, как только я окончил университет, то сразу же улетел в Лондон в юридическую школу. Это был шанс начать всё с чистого листа. Я работал не покладая рук. Учёба, стажировки, каждое новое дело — я стремился к совершенству и хотел забыть обо всём, что происходило у меня внутри.
К двадцати пяти годам за моей спиной уже были громкие процессы, выигранные дела и уважение, который не каждый мог получить в таком возрасте. Когда я вернулся домой, мне предложили должность прокурора штата.
Работа стала для меня всем: спасением, отдушиной и наказанием одновременно. Я приходил раньше всех и уходил позже. Погружался в заседания, показания и бесконечные встречи, чтобы не думать. Чтобы не чувствовать. Смерть Нейта изменила многое в моей жизни. Словно с ним ушло всё живое. Казалось, я больше никогда не смогу чувствовать, больше не смогу стать собой. Но всё изменилось в тот день, когда я встретил Мелиссу. И теперь я не мог позволить себе потерять её.
Прошло два дня. Поиски не давали никаких результатов. Фраза Генри, что Мелисса провалилась сквозь землю, была как никогда уместна. Мы смогли отследить последний сигнал её телефона, и оказавшись в этом доме, я нашёл кольцо. Я надеялся, что оно принадлежит не ей, но когда Натан увидел его, я сразу всё понял.
К поискам Мелиссы подключились все. Даже Демир. После его выходки с изменой он стал одним из главных подозреваемых. У него не было алиби, и в этот момент он занервничал.
Все собрались в доме Демира. Нина не переставала плакать с того дня, как она пропала. Роззи плакала вместе с ней, а Лорен пыталась успокоить их обеих. Натан, не находя себе места, ходил из угла в угол, а Мика прилетел в тот же день. И только Демир сидел спокойно на диване, поедая виноград, как будто ничего не происходило. Я стоял у окна, в ожидании звонка Генри, когда внезапно раздался стук в дверь.
Я быстро подошёл и открыл. Увиденное застало меня врасплох. На пороге стоял Артур.
———————————————————————————————
Глава подошла к концу — но история продолжается. Ваши реакции и мысли в комментариях — это моё вдохновение и живой диалог между нами. Спасибо..🩷
💌 Обсуждения, спойлеры и всё-всё — в моём тгк: fatieamor | бабочки не спят