Глава 12
На несколько минут я застыла на месте, не зная, что сказать. Во дворе перед домом стояла машина — чёрный матовый BMW. Та самая машина, которую я так хотела, но никому кроме Мики, не говорила об этом. Каждый раз, когда я поднимала вопрос о желании водить, дедушка даже слышать ничего не хотел. По его мнению, женщине за рулём не место.
— Что подумают мои друзья, если узнают, что я позволил тебе сесть за руль? Это невозможно — повторял он из раза в раз.
Ему даже не нравилось то, что Мика научил меня водить, однако со временем он смирился.
И увидев сейчас эту машину, я ничего не чувствовала. Ещё месяц назад, я бы прыгала от радости, но сейчас... Сейчас внутри было пусто.
— Ну как тебе? — спросил дедушка, явно ожидая другой реакции.
— Она очень красивая — сказала я, слегка улыбнувшись.
— Тебе не понравилась? — спросил дедушка — Мика сказал, что ты хотела именно эту.
— Понравилась... — сказала я, и спустившись, подошла к ней ближе.
Мика спустился вслед за мной, а дедушка с Ниной стояли на крыльце, переглядываясь, пытаясь понять, что со мной.
— Мелисса, что с тобой? — тихо спросил Мика — Я думал, ты обрадуешься.
— Просто это странно — сказала я, рассматривая машину — он всегда говорил, что женщина из его дома не будет водить, а теперь сам дарит мне машину.
— Ну так ты теперь не из его дома — раздался голос Нины.
— Нина — произнёс Мика, посмотрев на неё.
Я провела рукой по капоту, и не сводя глаз с машины, с грустью в голосе сказала:
— Верно.
Этот подарок не был жестом любви. И я понимала, что дедушка не изменил бы своих взглядов, если бы ему не нужен был этот брак. Просто теперь они больше не были ко мне применимы. От этого осознания мне стало не по себе.
— О чём вы там говорите? — спросил дедушка, спустившись к нам.
— Мелиссе очень понравилась машина — сказала Нина, пытаясь изобразить радость в голосе.
Дедушка подошёл ко мне ближе и посмотрев на меня с улыбкой, произнёс:
— Ну, раз так, значит, я не зря старался.
Сделав глубокий вдох, я улыбнулась ему в ответ.
— Спасибо, дедушка. Мне очень понравился твой подарок.
— Но ты чем-то расстроена — сказал он, слегка наклонив голову.
— Я просто устала, сегодня был тяжёлый день.
— Это так. Твоя жизнь изменилась, и тебе нужно время, чтобы привыкнуть ко всему — кивнул он, с пониманием — Отдыхай, дорогая.
«Моя жизнь бы не изменилась, если бы ты не захотел» — подумала я, но лишь улыбнувшись в ответ, повернулась и направилась к лестнице. Внутри всё сжималось от обиды, но я не могла этого показать.
Мика пошёл за мной и закрыв за нами дверь, спокойно сказал:
— Идём на кухню.
Он всегда понимал, когда мне плохо, и никогда не оставлял одну.
На кухне было тихо. Не задавая вопросов, он молча взял две чашки, поставил их на стол и включил чайник. Открыв холодильник , он достал оттуда мои любимые профитроли и поставил передо мной.
Я молча наблюдала за каждым его движением, понимая, что когда он уедет, я буду очень сильно скучать.
Когда чайник закипел, он сделал кофе и, поставив чашку возле меня, сел напротив.
Я обхватила её ладонями, ощущая, как тепло постепенно проникает сквозь холод, что поселился внутри.
— Ты решила, куда будешь поступать? — спросил он, взяв пирожное в руки.
— Я не думала об этом — ответила я, пожав плечами.
— Теперь-то это не проблема — сказал он, посмотрев на меня.
Действительно. Теперь это не было проблемой. Мне больше не нужно было придумывать различные аргументы, чтобы убедить дедушку разрешить мне учиться. Теперь моя жизнь полностью принадлежала мне, и только я решала, куда мне поступать, что делать и как жить.
— Я очень хотел, чтобы ты уехала вместе со мной — прервал Мика мои мысли.
Его голос был тихим, а в глазах читалась грусть.
— Я тоже, но дедушка никогда бы не позволил мне учиться и жить в Лондоне.
— Это так странно — сказал он задумавшись.
Мика смотрел в окно, а его пальцы постукивали по столу.
— Что именно? — спросила я, слегка наклонив голову.
— У нас есть родители, но они ничего не решают. Как скажет дедушка, так и будет... — произнёс он с улыбкой.
— Никогда не будь таким, как наши отцы — сказала я, посмотрев на него.
Мика удивлённо посмотрел на меня, нахмурив брови.
— Каким? — спросил он, будто не понимал, что я имею в виду.
— Слабохарактерным — сказала я резко — не позволяй никому влезать в свою семью, цени и уважай свою жену. И постарайся вырваться из этого мира, а иначе он поглотит тебя, как их всех. Уезжай и не возвращайся сюда.
— Думаешь, это так просто? — спросил он с грустью в голосе.
— Когда ты уедешь и увидишь другую жизнь: свободную, спокойную, без правил и обычаев, ты поймёшь, что это просто. Я не говорю тебе забыть о своих корнях и близких, о себе я точно забыть не дам — сказала я, улыбнувшись — но ты мужчина, ты не должен никому подчиняться. Уважать, да. Но только ты решаешь, брать ответственность за свою жизнь или нет.
Мика внимательно слушал меня, не отрывая взгляда. Он не замечал ничего вокруг, а его глаза были полностью сосредоточены на мне.
— Ты так говоришь, как будто знаешь ту жизнь — сказал он улыбнувшись.
— Не знаю — сказала я, покачав головой — но я знаю эту. Ты знаешь, я очень наблюдательна.
— Чересчур я бы сказал — усмехнулся он, а затем рассмеялся.
Я взяла со стола салфетку и бросила в него.
— Посмотри на остальных братьев, их всё устраивает. Они сидят под крылом дедушки, работают на него, они даже женились на девушках, которых выбрал он. И думаешь, они счастливы? — спросила я, посмотрев на него.
— Но счастье у каждого своё — произнёс он тихо, на мгновение задумавшись.
Его взгляд выражал всё то, о чём он всегда думал, но боялся произносить вслух. Такая жизнь его пугала, поэтому он и мечтал уехать для того, чтобы построить что-то своё.
— Микаааа — сказала я, закатив глаза — Они утром уходят на работу, оттуда едут к друзьям и бог знает чем занимаются, если вообще едут к ним. Потом возвращаются под утро домой, а оттуда опять едут на работу. И всё это время их жёны сидят целыми днями дома с детьми. Они никуда с ними не выходят, у них даже нет общих интересов. Так не любят. Это даже не про уважение.
Мика смотрел на меня, а его лицо расплывалось в улыбке. Если он никогда не хотел быть на месте братьев, то я не хотела быть на месте их жён. Мы оба боялись этой жизни и, наблюдая за близкими, извлекали уроки и понимали, как делать не нужно.
— Ты действительно хочешь такую жизнь? — спросила я его — Не иметь возможности даже взять свою жену за руку на людях, потому что, «у нас так не принято». Беги и не оглядывайся. Все, кто смог уехать и выдержать семейную разлуку, по-настоящему счастливы, а остальные вынуждены собираться по четвергам на чаепитие у дедушки. Потому что, им так удобно и менять они ничего не хотят.
В этот момент Мика рассмеялся и несколько минут не мог успокоиться. Его смех был таким заразительным, что я не могла не улыбнуться несмотря на своё состояние.
— Ладно, я сбегу — сказал он, немного успокоившись — А ты? Оставаясь здесь, ты всё равно останешься частью этого.
Я подняла руку и, показывая кольцо, медленно повертела ею перед его глазами.
— Я больше не часть этого — ответила я с едва заметной улыбкой — Я свой долг выполнила и больше никому ничего не должна.
Не отрывая взгляд от моей руки, он тяжело вздохнул.
— Главное, не пожалей об этом — сказал он спокойно — А я всегда буду рядом, даже если уеду.
— Всегда?
— Обещаю — сказал он, улыбнувшись — только скажи, и я прилечу в тот же день.
Мика в ту ночь остался у нас, а на следующий день уехал. Натан так и не появился. Как потом сказала Нина, он решил некоторое время пожить у мамы. Обижало ли меня это? Немного. Но из-за всего, что происходило со мной, я думала об этой ситуации в последнюю очередь.
У меня начались проблемы со сном. Он больше не приносил мне облегчения. Я спала по три часа в сутки, и даже в эти короткие промежутки меня преследовал сонный паралич. Столкнувшись с этим в первый раз, я так сильно испугалась, что стала оставлять свет на ночь. Но это не помогло.
С питанием также были проблемы. Я почти ничего не ела. От одного вида еды меня выворачивало. Лишь кофе помогало мне до сих пор держаться на ногах. Чувство тревоги постоянно было со мной и не покидало ни на минуту. Малейший шум заставлял меня вздрагивать. Когда я оставалась одна и не могла уснуть, то пыталась отвлечься всеми возможными способами, но и это не приносило мне никакого облегчения.
Демир, как и обещал, вернулся через несколько дней. Увидев, что я до сих пор не собрала вещи и в целом не собиралась сейчас к нему переезжать, он начал злиться. Несколько раз он приезжал за мной, но каждый раз уезжал один. Сегодняшнее утро также не стало исключением.
— Мелисса, я больше не буду повторять — жёстко сказал Демир, скрестив руки на груди — Либо ты собираешь свои вещи, и мы едем в наш дом, либо ты отправишься туда без одежды и в том, что на тебе сейчас.
Я спокойно посмотрела на него, слегка наклонив голову, и с лёгкой улыбкой, произнесла.
— Я уже дома, дорогой Демир.
Он сделал глубокий вдох, явно стараясь держать себя в руках.
— Это несерьёзно, хватит. У нас был уговор — произнёс он, подходя ближе.
— Мы не обсуждали этот момент.
Демир тихо рассмеялся и, проведя рукой по волосам, посмотрел на меня с недоверием.
— А как прости, ты представляла себе фиктивный брак? — сказал он раздражённо — Что мы просто поженимся, разойдёмся по разным сторонам, а через три года случайно встретимся во время развода?
Я кивнула и с улыбкой ответила:
— Именно так и представляла.
— Мелисса — сказал он, закатив глаза — Ты слишком умна, чтобы всерьёз так думать.
Он уселся в кресло и закинув ногу на ногу, посмотрел на меня.
— Давай я всё же расскажу тебе немного о нашем браке. Для всех вокруг мы счастливая пара. Живём вместе, появляемся на семейных мероприятиях вместе, и ты сопровождаешь меня на всех рабочих ужинах и светских приёмах.
— Как мило, что ты уже расписал мою роль в этом спектакле — сказала я, приподняв бровь.
— Кстати, говоря о спектакле. Сегодня день рождения моего дедушки, и мы обязаны там появиться вместе.
— Сегодня? — спросила я недоумённо — Ты бы мне ещё завтра сказал.
— Сейчас только одиннадцать, празднование намечено на восемь. Твоя семья уже в курсе. Ты успеешь подготовиться. Платье и маску я сам для тебя выбрал.
— Маску? Это что, вечеринка в стиле ковида?
— Очень смешно — сказал он, закатив глаза — Это бал-маскарад.
— Маскарад — произнесла я, усмехнувшись — Хорошо описывает наш брак.
Демир посмотрел на меня и несколько раз похлопал.
— Шутить в этом доме тебя научили — сказал он с усмешкой — Надеюсь, что и вести себя в обществе ты тоже умеешь.
— Не волнуйся за меня, Демирчик, если ты только недавно оказался в приличном обществе, то я там как рыба в воде.
— Посмотрим — сказал он ухмыляясь.
— Хорошо. Со мной мы разобрались. А что входит в твои обязанности в этом браке?
Демир на мгновение задумался, опустив голову, а, затем посмотрев на меня, сказал:
— Поддерживать видимость нашего идеального брака.
— В точку — сказала я, щёлкнув пальцем — Надеюсь, ты помнишь о моём условии.
— Помню, жёнушка. Но ты ведь понимаешь, что я мужчина, и у меня есть определённые потребности...
— Боже, хватит. Я не хочу это слушать — перебила я его, с трудом сдерживая раздражение — Удовлетворяй свои потребности где хочешь и с кем хочешь, главное, чтобы никто, кроме тебя и твоих «подружек», об этом не знал. Даже я.
— Даже если кто-то узнает, я Демир Рашид — с ухмылкой и гордостью в голосе произнёс он.
— И что с того? — спросила я, непонимающе покачав головой.
— Это уже что-то значит. Что бы я ни сделал, меня поймут, и мне это простят.
— А я — Мелисса Амер. Если кто-то за моей спиной начнёт распускать слухи, поверь мне, ты сильно пожалеешь.
— Вообще-то, с недавних пор ты Мелисса Рашид.
— Ну раз твоя фамилия открывает столько дверей, значит, и мне всё дозволено, и мне всё простят.
— И что это значит? — спросил он, пристально посмотрев на меня.
Его брови нахмурились, а голос стал жёстче.
— Понимай как хочешь — произнесла я, направляясь к двери.
Он внезапно встал и преградил мне путь.
— У всего есть границы, Мелисса.
— Я знаю, Демир — спокойно ответила я, — главное, чтобы и ты это запомнил.
— А ты собирай свои вещи — резко сказал он.
— Я останусь здесь до окончания экзаменов.
— Не останешься. Не думаешь обо мне, подумай о своём брате, он и так ушёл из дома, лишь бы не видеться с тобой.
Сказанное им, причинило мне боль. Натан был настолько зол, что даже имя моё слышать не хотел. Впервые в жизни мы не разговаривали с ним так долго.
— Неужели после того, что здесь произошло, ты до сих пор хочешь оставаться в этом доме? — в его голосе чувствовалось раздражение.
Услышав эти слова, я почувствовала, как злость начала подступать.
— Уходи, сейчас же — сказала я, повысив голос.
— Мелисса... — он попытался оправдаться, осознав, что сказал, но уже было поздно.
— Уходи, я сказала.
Меня трясло и я почувствовала, как мне не хватает воздуха. Я не хотела здесь оставаться. Каждый угол этого дома был пропитан болью и воспоминаниями той ночи. Но оставаться с ним наедине я не хотела ещё больше, из-за чего максимально старалась оттянуть момент переезда.
— Вообще-то, он ушёл из дома из-за вас — раздался вдруг голос Нины.
Я подошла к окну и почувствовала, как по щеке скатилась слеза.
— И давно ты здесь стоишь? — неуверенно спросил её Демир.
К счастью, он не сказал большего, и Нина связала его слова с тем, что случилось в день свадьбы.
— Я только подошла — сказала она, бросив на него небрежный взгляд — Но, честно говоря, это вы виноваты в том, что брат с сестрой поссорились.
— Я? — недоумённо переспросил он.
— А кто ещё? Вы пришли сюда с намерением жениться. И именно вы стали причиной того, что их отношения испортились.
— Может, я ещё виноват в том, что родился?
— Это если копаться глубже. Но суть от этого не меняется.
Не выдержав, я тихо засмеялась. Тон Нины и явное раздражение Демира, ясно давали понять, что они точно не подружатся.
— Боже, дай мне терпения. Их двоих я не вынесу — сказал Демир и подошёл к двери — Я заеду за тобой в восемь. Будь готова. Платье привезут к пяти.
Дверь захлопнулась, и повернувшись, я подошла к дивану, который был завален моими книгами и конспектами. До того, как он приехал и испортил моё настроение, я готовилась к экзаменам и хоть немного смогла отвлечься. Пододвинув книги, я села и, скрестив ноги, вытерла слёзы с лица. Нина подошла ко мне и села на край дивана.
— Даже не думай плакать из-за этого человека — резко сказала она.
— Я плачу не из-за него — ответила я всхлипнув.
— Из-за Натана? — спросила она.
Скрестив руки на груди, она пристально посмотрела на меня.
— Он говорит, что я предала его этим поступком, но то, что он не сдержал своё слово, предательством он не считает.
Мои пальцы невольно сжались в кулак. Мне было обидно и больно. И если несколько дней назад, когда всё только произошло, я удивлялась своему безразличию, то теперь, от любого упоминания об этом, меня передёргивало. Моя рана была ещё слишком свежей, и я не всегда могла контролировать свои эмоции. Я была уязвима, и нужно было признать это.
— И ты права, и его можно понять — сказала она спокойно — Он так боролся за тебя с дедушкой, старался уберечь от этого брака, а в итоге ты сама добровольно на это пошла. И он узнал обо всём по факту.
Ничего не ответив, я повернулась к окну. Мой взгляд привлекла бабочка, сидящая на стекле.
Я встала и медленно подошла к ней, стараясь не спугнуть.
— Что там такое? — спросила Нина.
— Бабочка — ответила я улыбнувшись.
Она встала с дивана и подошла ко мне.
— Бабочка в марте? Не рановато ли? — с удивлением спросила она.
Я тихо вздохнула, продолжая внимательно наблюдать за бабочкой. Она аккуратно расправила крылья, будто бы наслаждалась солнечным светом и его теплом.
— Не знаю — ответила я, слегка наклонив голову — Может, она заблудилась?
Нина внимательно посмотрела на меня, а затем на бабочку.
— Ты всегда видела в таких мелочах что-то особенное — сказала она с лёгкой усмешкой.
Я пожала плечами, ничего не сказав. В этот момент бабочка взмахнула крыльями и исчезла в воздухе.
— Ей так повезло — сказала я грустью в голосе — Она свободна, может быть где угодно, и не привязана ни к чему.
— Да, и быстро умрёт — ответила она, с ухмылкой.
— Зато в те мгновения, что она жила, она была счастлива.
— Да, девочка моя — сказала Нина, тяжело вздохнув — Тебе срочно нужно влюбиться.
Я обернулась и удивлённо посмотрела на неё.
— И в кого же? — спросила я.
— В кого угодно, но только не в того парня — резко ответила она — Это же тихий ужас.
На моём лице появилась улыбка, и я не смогла сдержать смех.
Вдруг раздался звонок в дверь. Нина, не спеша, пошла открывать, а я повернулась к окну и заметила у дома грузовую машину.
Двое мужчин вынимали из неё несколько огромных корзин с цветами. Они были такими большими, что едва помещались в машине. Я широко раскрыла глаза, с интересом наблюдая за происходящим.
— Мелисса — раздался звонкий голос Нины.
На пороге стоял курьер. Нина выглянула наружу и с удивлением уставилась на цветы.
— Вы Мелисса Амер? — спросил он, внимательно посмотрев на меня.
— Я, а что случилось? — ответила я, не понимая, что происходит.
— Вам доставка, куда заносить?
— Мне? От кого? — недоумённо спросила я, посмотрев на Нину.
— Отправитель пожелал остаться анонимным — ответил курьер, без каких-либо эмоций.
Я стояла, не зная, что сказать. Посмотрев на Нину, я поняла, что и она в лёгком замешательстве.
— Ну что, куда заносить? — нетерпеливо спросил курьер.
Я отошла назад и указала рукой на пространство в холле.
— Давайте сюда — ответила я, всё ещё не понимая, что происходит.
Через несколько минут в холле стояли три огромные корзины. Одна была наполнена белыми розами, другая — нежно-розовыми пионами, а третья — голубыми гортензиями.
— Ты что-нибудь понимаешь? — спросила Нина, глядя на меня.
Я пожала плечами, не зная, что сказать.
— Может, это твой «муж» так извиняется? — спросила она, выделив это слово.
— Точно нет. Во-первых, он бы не стал, а во-вторых, он называет меня Мелиссой Рашид. А курьер сказал Амер.
— Может, у тебя появился тайный поклонник? — спросила Нина с улыбкой.
— А может, у тебя? — спросила я ухмыльнувшись.
— Все мои поклонники дарили мне исключительно ромашки, так что это — сказала она, показав рукой на цветы — точно не мои. У них бы не хватило денег, только если бы они не заложили дом. И даже тогда я сомневаюсь, что им бы хватило на эту роскошь.
— Нина — сказала я рассмеявшись.
Внезапно дверь открылась, и в дом вошёл дедушка. Увидев три огромные корзины с цветами, он остановился, удивлённо рассматривая их.
— Это откуда? — спросил он, посмотрев на нас.
— Это Нине прислали — вырвалось из меня случайно.
Она удивлённо посмотрела на меня. И по её взгляду я поняла, что жить мне осталось недолго, ведь когда мы останемся одни, мне конец.
— Нине? — спросил дедушка, подняв бровь.
— Господин Саид — возмущённо сказала она — Это вы меня уже со счетов списали, а я так-то ещё котируюсь на рынке.
Еле сдерживая смех, я посмотрела на дедушку, который был в замешательстве от её слов.
— Я же ничего не говорю — растерянно ответил дедушка — Просто удивился.
— А вот нечего удивляться — сказала Нина и, взяв меня под руку.
Дедушка ещё несколько секунд постоял, а затем поднялся к себе.
— Ты мне ещё за это ответишь — сказала Нина.
Я подошла к цветам и села на пол. Не отрывая взгляда, я медленно провела пальцами по лепесткам, наслаждаясь их красотой и ароматом. Они были бесподобны и я не могла оторваться от них.
— Я давно не видела, чтобы ты так улыбалась — сказала Нина, вернув меня в реальность.
Действительно. Я и сама не заметила, как на моём лице появилась улыбка. Сердце забилось быстрее от восхищения. Каждая корзина была произведением искусства. Никогда прежде я не видела настолько красивых цветов. Вдруг мой взгляд привлёк маленький конверт, что застрял между цветами. Взяв в руки, я осторожно открыла его и увидела внутри записку, написанную от руки.
— «Сильные люди всегда найдут путь, чтобы продолжить, даже когда кажется, что всё потеряно» — прочитала я тихо.
Это было очень приятно и неожиданно. Однако больше всего меня восхитило то, что человек написал её сам.
К пяти часам приехал визажист. Курьер с опозданием привёз коробку от Демира, в которой было платье и маска.
Я сидела в кресле и пока меня красили, пыталась понять, кто мог прислать мне эти цветы. Первая мысль — это тот ублюдок. В тот момент меня охватила тревога. Однако позже я поняла, что это точно не он. Он бы никогда не послал что-то столь красивое и нежное. Скорее, его презенты были бы такие же мерзкие, как и он сам. А эти цветы явно выбирали с заботой и вниманием, но я всё равно не могла понять, от кого они.
«Возможно, кто-то из школы» — подумала я.
Когда макияж и причёска были готовы, я открыла коробку и увидела потрясающее платье. Оно было тёмного цвета, как ночное небо, с едва заметным блеском. Верх платья был украшен камнями и тонким кружевом, а рукава были объёмными и имели форму фонариков, доходя до локтей. Платье слегка подчёркивало талию, а ниже свободно спускалось, создавая воздушную юбку. Оно было очень элегантным и красивым.
Мне накрутили локоны, а сзади собрали несколько прядей, аккуратно заколов их серебристой заколкой. Нина принесла мои туфли, клатч и украшения. Весь образ получился утончённым и сдержанным, но в то же время очень эффектным.
Демир приехал к восьми часам, как и обещал. Увидев меня, он застыл на пороге.
— Отлично — сказал он, оценив меня взглядом — Мы будем самой красивой парой.
— Мы не пара — ответила я, ухмыльнувшись, и вышла из дома.
Сам он был в классическом чёрном смокинге, идеально сидящем по фигуре, с белой рубашкой и аккуратно завязанной бабочкой. Его образ был строгим и сдержанным. А золотые запонки на манжетах, добавляли завершающий штрих.
Мы подошли к машине и открыв дверь, я села назад.
— Я не твой водитель, жёнушка — сказал он, ухмыляясь — садись вперёд.
Закатив глаза, я громко хлопнула дверью и пересела. Всю дорогу он ехал, периодически бросая на меня взгляд. Я же смотрела в окно, полностью поглощённая своими мыслями. В голове было столько всего, что мне было сложно думать о чём-то одном. Переезд, экзамены, Натан и цветы от анонимного отправителя... Я сидела и думала о том, как оттянуть момент с переездом хотя бы до поступления. Я была не готова жить в одном доме с человеком, которого знала всего несколько недель и которому совершенно не доверяла.
— Приехали — сказал Демир, прервав мои мысли.
Я повернулась и увидела на его лице странную ухмылку.
— Сегодня первый официальный выход Демира и Мелиссы Рашид — сказал он гордо.
— Слышишь? — спросила я прищурившись.
Он посмотрел на меня и покачал головой, пытаясь понять, что я имею в виду.
— Что?
— Как наши имена не звучат вместе — сказала я ухмыляясь.
— Надеюсь, там ты будешь вести себя приличней и спрячешь свои коготки.
— А что? У тебя особые планы на этот вечер? — с любопытством спросила я.
Он резко отвёл взгляд, и я поняла, что что-то происходит.
— Ты не просто так устроил всё это — сказала я, посмотрев на него — Что такое? Бывшая придёт, и ты решил посветить кольцом перед её лицом?
— Не неси чушь — ответил он резко — Надевай маску и идём.
Я открыла коробку и достала оттуда серебристую маску, украшенную красивым кружевом и маленькими блестящими камушками.
— Странные у вас, конечно, праздники в семье — отметила я, не отрывая взгляд от маски.
— Они у нас хотя бы есть — ехидно сказал он.
Я посмотрела на него прищурившись.
— Мне обязательно нужно было ехать? Взял бы одну из своих подружек, или даже всех. Их бы всё равно под масками никто не узнал.
— Это твой вечер, жёнушка — сказал он улыбнувшись.
Пытаясь надеть маску, я начала нервничать.
— Я надену внутри, перед зеркалом. Здесь неудобно — сказала я раздражённо.
— Как скажешь. Идём — ответил он спокойно.
Мы приехали в тот же дом, где Камилла отмечала свой день рождения. Однако сегодня атмосфера праздника была совершенно иной. Вместо весёлой и непринуждённой обстановки, здесь царила атмосфера сдержанности и роскоши.
Мы зашли внутрь, и я оказалась в том же холле, в котором в прошлый раз меня донимал парень. Однако теперь он был ярко освещён и украшен изысканными цветочными композициями. У входа в большой зал стояло зеркало — точь-в-точь такое же, как и при входе в дом: массивное, с роскошной золотой рамой.
Демир отошёл, чтобы с кем-то поздороваться, а я подошла к зеркалу. Приложив маску к лицу, я аккуратно завязала ленты сзади. Быстро взглянув на своё отражение, я развернулась и направилась в зал. Демир стоял у входа и разговаривал со своим дедушкой. Внутри уже были мой дедушка и дяди, занятые разговорами с гостями.
— Здравствуй, Мелисса — с улыбкой произнёс дедушка Демира — Ты выглядишь восхитительно.
— Спасибо. И с днём рождения — ответила я, оглядевшись по сторонам — Великолепный праздник.
— А ты, оказывается, можешь быть милой — усмехнулся Демир.
— Тебе не мешало бы взять с неё пример — вмешался его дедушка, бросив на него выразительный взгляд — Не слушай его, Мелисса.
— Я и не слушаю — улыбнувшись, ответила я.
Дедушка Демира, Навид — был человеком спокойным. Его поведение всегда оставалось сдержанным, и он практически не выражал свои эмоции открыто. Его взгляд был очень пронзительным, словно он понимал больше, чем говорил.
— Демир — раздался чей-то голос.
— Я отойду — сказал он, посмотрев на меня, и направился в сторону толпы.
К Навиду тоже подошли гости с поздравлениями, и, отойдя в сторону, я решила немного прогуляться по дому. Он был огромным, с высокими потолками и панорамными окнами. В каждой детали чувствовалась роскошь и изысканность, начиная от старинных ковров и заканчивая дорогими картинами.
Гости были одеты в шикарные платья и костюмы. Они ходили между столиками, разговаривали и смеялись.
На сцене в центре зала играла оркестровая музыка, создавая атмосферу настоящего праздника.
Я гуляла по дому и, заметив приоткрытую дверь, заглянула внутрь. Передо мной оказалась просторная библиотека с высокими стеллажами, уставленными книгами до самого потолка. В центре комнаты стоял массивный кожаный диван темно-красного цвета и несколько кресел. Атмосфера этого места была особенной и загадочной. Словно каждый его уголок хранил в себе историю.
Я подошла к одной из полок, и мой взгляд сразу же остановился на книге Данте Алигьери — «Божественная комедия». Она была такой необычной, что я не могла оторвать взгляд. Чёрная книга с золотыми буквами на обложке и вышитыми узорами по бокам, выглядела как произведение искусства.
«Редкий экземпляр» — подумала я.
— Хороший выбор — раздался голос позади меня.
Испугавшись, я резко обернулась и неожиданно оказалась в чьих-то объятиях. Подняв голову, я встретилась взглядом с Марселем. Он был без макси, и впервые я обратила внимание на то, насколько красивые у него глаза. Он стоял так близко, что я могла уловить едва заметный аромат его духов. Мои мысли спутались, а сердце так бешено колотилось, что я ощутила, как дрожь пробежала по всему телу. Я оказалась зажатой между ним и стеллажом, совсем не ожидая оказаться в таком положении.
Его руки мягко обвили мою талию, но не касались, словно он пытался оградить меня от всего, создавая невидимый барьер своими руками.
Я чувствовала его присутствие настолько близко, что это заставляло меня ощущать одновременно и напряжение, и спокойствие.
— Мелисса — произнёс он, всё ещё не отходя от меня.
— Прокурор — удивлённо ответила я, приподняв брови и не скрывая удивления.
Он пристально смотрел в мои глаза, и на его губах мелькнула едва заметная улыбка.
— Как ты меня узнал? — спросила я, не скрывая любопытства.
— По глазам — ответил он, не отрывая взгляда от моих глаз — Я бы узнал их даже сквозь маску.
— Номер нашли, по ночам звоните, цвет глаз даже запомнили, вы точно прокурор, а не маньяк? — спросила я с лёгкой улыбкой, стараясь скрыть растерянность за шуткой.
— Теперь я и сам задаюсь этим вопросом.
Марсель сделал шаг назад, медленно выпуская меня из своих объятий.
— Не ожидал увидеть тебя здесь — сказал он, осмотревшись по сторонам.
— В библиотеке или на этом празднике?
— В библиотеке как раз ожидал — поправив рукой волосы, ответил он.
— Честно говоря, ещё утром я не планировала приходить сюда, но, судя по всему, и ты не в восторге, раз прячешься здесь.
Марсель на мгновение задумался, а, затем посмотрев на меня, сказал:
— Прятаться здесь — единственный способ пережить этот праздник.
— Согласна, я бы тоже предпочла провести время в библиотеке — сказала я, слегка улыбнувшись.
— Идём — вдруг сказал он, отойдя в сторону.
Он направился к лестнице, и, оглядевшись по сторонам, я поняла, что здесь есть ещё один этаж. Марсель уверенно поднялся наверх, словно знал каждый уголок этого дома. Я молча последовала за ним, ощущая, как с каждым шагом атмосфера этого места меняется. Второй этаж библиотеки оказался гораздо уютнее и тише первого.
У стены стояли два кресла, между которыми располагался маленький аккуратный столик из мрамора. Атмосфера здесь была настолько приятной, словно этот уголок был создан для того, чтобы расслабиться и читать.
Марсель подошёл к одной из полок, медленно провёл пальцами по корешкам и достал две одинаковые книги. Протянув одну из них мне, он сел в кресло.
— Садись — сказал он с улыбкой.
Его голос был мягким, а взгляд пронзительный. Ничего не сказав, я села в кресло, что стояло возле большого цветка.
Проведя пальцами по нежно-розовой обложке, я тихо произнесла название книги:
— «Письма к незнакомке» — листая страницы, я посмотрела на него — Читал?
— Был период, когда я не мог оторваться от неё и даже некоторые строки заучил наизусть.
Он наклонил голову и, внимательно посмотрев на книгу, открыл её на нужной странице.
— «Вы — мой несбывшийся сон, моя мечта, слишком хрупкая, чтобы стать реальностью...» — медленно прочитал он вслух.
На мгновение я застыла. Его голос звучал мягко, словно он не раз произносил эти слова. Я посмотрела на него, и наши взгляды встретились. Казалось, что время остановилось, и всё вокруг потеряло смысл. Я даже забыла, что внизу проходит огромный праздник для «жителей Верхнего Ист-сайда».
— Красиво — сказала я, отведя взгляд в сторону.
Он застенчиво улыбнулся, и опустив взгляд в книгу, спросил:
— А какая твоя любимая строчка?
Я перелистнула несколько страниц. Читая эту книгу пару лет назад, я хорошо запомнила одну фразу и те чувства, которые она вызывала каждый раз, когда я размышляла о ней.
Несколько минут я искала нужную страницу, пока наконец не остановилась на ней и не нашла ту самую фразу.
— «Разве можно полюбить человека за что-то конкретное? Мы любим не за, а вопреки, за дыхание, за случайную улыбку, за мгновение...» — прочитала я вслух.
В библиотеке повисла тишина. Это было нечто большее, чем просто молчание. Марсель смотрел на меня с лёгкой улыбкой на губах. Его взгляд был настолько глубоким, что казалось, он видит меня насквозь.
— Ты веришь в то, что человека можно полюбить вопреки? — внезапно спросил он.
— Я не уверена в том, что вообще верю в любовь — призналась я — Но если она существует, то только вопреки всему.
— Почему не веришь? — спросил он, не скрывая любопытства.
— Потому что, любовь, о которой все говорят, слишком идеализирована — тихо произнесла я — в книгах, фильмах, в чьих-то рассказах она кажется всепоглощающей и чистой. Но в жизни всё иначе. Люди разбрасываются этим чувством.
Он продолжал молча слушать меня не перебивая.
— Любовь, в которую я хочу верить, не существует, а то, что сегодня принято называть любовью, вовсе ею и не является.
— Но если она всё-таки существует? — спросил он.
— Если существует, то только вопреки всему. Такая любовь не строится на красивых словах и обещаниях, она должна выживать там, где, казалось бы, ей совсем не место.
— С чем бы ты сравнила её?
На несколько секунд я задумалась, а потом с улыбкой произнесла:
— С бабочкой.
— С бабочкой? — переспросил он с удивлением в голосе.
— Да — ответила я кивнув.
— Но почему?
— Она невероятно красива, как любовь, но её невозможно удержать. Если сжать ладонь, пытаясь поймать её, она сломает крылья и уже никогда не взлетит.
— Если бабочку нельзя удержать, значит, и любовь нельзя, так?
— Можно, но не силой, не страхом, не обещаниями. Только если дать ей свободу.
Он несколько секунд молчал, а затем тихо спросил:
— А что, если бабочка не вернётся?
— Значит, это была не твоя бабочка. Любовь должна быть свободной. Если она твоя, она останется. А если нет...
— Если нет? — спросил он ещё тише.
— То её никогда и не было.
На его губах промелькнула улыбка. Он смотрел на меня с лёгким интересом, как будто обдумывая мои слова.
— А с чем бы ты сравнил любовь? — спросила я, прервав молчание.
Он наклонил голову, словно размышляя, а затем сказал:
— С огнём.
— С огнём? — повторила я, явно не ожидая такого ответа.
— Да. Огонь может согревать, создавать атмосферу уюта, но если ты потеряешь контроль, он уничтожит всё на своём пути. Любовь, как и огонь, должна быть управляемой. Она не должна лишать рассудка. Если она всецело поглотит тебя, если ты утратишь контроль, тогда она начнёт сжигать всё вокруг, оставляя за собой лишь пустоту и хаос — спокойно сказал он — В такой любви уже не будет места для здравого смысла, а значит, она перестанет быть здоровой.
Сказанное им удивило меня, и я пыталась осмыслить его слова. Они звучали так уверенно, словно он пережил всё это на собственном опыте. Я почувствовала лёгкое смущение, но продолжала смотреть на него, пытаясь разобраться в том, что на самом деле скрывается за его сдержанностью.
— То есть, любовь должна быть под контролем? — с интересом спросила я.
— Именно — ответил он, немного наклонив голову — Без контроля она становится разрушительной. Во всём должен быть баланс, а иначе она теряет свою ценность и приносит лишь боль.
— Но разве можно удержать огонь, если он слишком силён? Как и чувства, которые невозможно контролировать. Что если огонь выйдет из-под контроля... Вырвется наружу? — спросила я, смотря ему глаза.
Его взгляд стал серьёзнее. Он отложил книгу на стол и, не отрывая взгляда, немного наклонился вперёд. Расстояние между нами стало словно меньше, несмотря на то, что мы всё ещё сидели. Я ощущала, как его внимание полностью приковано ко мне.
— Тогда, — произнёс он тихо, — нужно быть готовым к последствиям.
Я уже собиралась ответить ему, как вдруг раздался звонок телефона. Открыв клатч и вытащив его оттуда, я увидела номер Демира и больше двадцати сообщений.
Все сообщения были с одним вопросом: «Где ты?» и просьбами срочно прийти, потом у что у него есть важное дело.
— Всё в порядке? — спросил Марсель.
— Да — ответила я, положив телефон обратно — Но мне нужно идти.
Я протянула ему книгу и встала. Он медленно подошёл к полке и аккуратно поставил книги на место. Подойдя к лестнице, я обернулась. Наши взгляды встретились, и улыбнувшись, я спустилась на первый этаж и подошла к двери. Как только я вышла из библиотеки, оглушающий шум праздника вернулся, и сейчас мне казалось, всё таким чужим и странным. Находясь там, вдалеке от чужих глаз, я ощущала, будто оказалась в другом мире.
— Где ты была? — раздался голос Демира.
Я обернулась и увидела его, стоящего возле сцены.
— Что ты хотел? — спросила я, подойдя к нему.
Демир обернулся и, посмотрев на своего дедушку, кивнул. Я непонимающе посмотрела на него, пытаясь понять, что происходит.
В этот момент Навид поднялся на сцену и взял микрофон. Музыка сразу стихла, и все взгляды устремились к нему.
— Всем добрый вечер — сказал он с улыбкой. — Я рад, что сегодня вы все пришли, чтобы разделить со мной этот день.
Видимо, моё присутствие действительно играло важную роль в его речи — подумала я.
— Но мы собрались здесь не только по этому поводу — продолжил Навид — Несколько дней назад, в нашей семье произошло радостное событие. Мой единственный внук Демир, наконец-то женился.
Я резко повернула голову и посмотрела на Демира. Он выглядел таким счастливым, что казалось, на свете не было человека, радостнее него. Я не могла поверить в то, что он действительно сделал это. Наши дедушки договаривались, что никто ничего не узнает, пока я не сдам экзамены.
В зале стало шумно. Все начали перешёптываться.
— Рад сообщить вам, что Демир женился на внучке Саида Амера, Мелиссе Амер, ныне Рашид — произнёс Навид, посмотрев на нас с улыбкой.
Все взгляды были устремлены на нас, и в зале раздались аплодисменты. Все поздравляли нас и радовались так, будто им действительно было до нас дело. Демир с удовольствием принимал поздравления, а я застыла на месте, не зная, как реагировать на происходящее. Я не могла поверить в то, что всё это происходит со мной.
Сердце так быстро колотилось, что я почувствовала, как паника начинает накрывать меня.
Я быстро развернулась и направилась к выходу, пытаясь как можно скорей скрыться от всего, что происходило вокруг. Стянув с лица маску, я бросила её на пол, и она со звоном отлетела в сторону, остановившись у чьих-то ног. Я подняла глаза и встретилась взглядом с Марселем. Он стоял передо мной, не двигаясь, а его глаза... В них было что-то, что заставило меня замереть, будто время вокруг нас остановилось.
— Поздравляю — произнёс он спокойно, с едва заметной улыбкой на лице.