Глава 2
В голове стоял оглушающий шум. Я сказала, что земля ушла у меня из-под ног тогда, когда дедушка заговорил об учёбе? Забудьте. Это случилось сейчас. Внутри всё сжалось, и я не могла пошевелиться. Сердце так бешено колотилось, что казалось, оно сейчас выпрыгнет наружу.
«Как такое возможно» — крутилась в моей голове одна-единственная мысль.
Брак? Кажется, дедушка не совсем правильно понял мою мечту. Я хотела учиться и работать. Становиться «Рабыней» в мои планы не входило. Конечно, я понимала, что однажды мне придётся сделать этот шаг. Но я всегда думала, что это будет моим решением. Думала, что я свяжу свою жизнь с человеком, которого полюблю. Мысли смешались в голове, и я не могла проронить ни слова. Всё это было похоже на злую шутку, только вот никто не собирался смеяться. Дедушка прервал мои мысли.
— Мелисса, ты меня слышишь? — спросил он, внимательно посмотрев на меня.
Я покачала головой, надеясь, что сейчас всё закончится и я вернусь в реальность. В свою привычную жизнь, где единственной проблемой, было моё желание учиться. Я надеялась, что всё это, мне кажется, или снится, но нет. Всё происходило в действительности так, как я услышала с самого начала.
— Мелисса — он вновь назвал меня по имени.
— Дедушка, какой брак, ты о чём вообще говоришь? Я говорю, что хочу учиться, чтобы в будущем работать. В подобных семьях, как наша, такого варианта развития событий не существует.
— Мелисса, послушай меня. Человек, о котором я говорю, немного отличается от людей нашего круга... Это очень современный молодой человек. Женщины в их семье учатся, работают и даже живут одни, — сказал он, проведя рукой по волосам.
— Стоп, ты ведь сам говорил, что мужчина, который позволяет своей женщине работать — не мужчина. И что в такую семью ты не выдашь ни одну женщину из своего дома. Что изменилось? — спросила я, пытаясь понять его.
— Я и сейчас так считаю. Но этот контракт очень выгоден обеим сторонам.
Услышанное не укладывалось у меня в голове. Несколько секунд я просто смотрела на него, пытаясь осознать смысл сказанного.
— Контракт? Я для тебя всего лишь сделка? — сказала я, встав с кресла.
— Мелисса, ты уже не ребёнок, — произнёс он спокойно — Мне не надо объяснять тебе, как устроена жизнь. Подумай, взвесь всё и приходи. Но это останется между нами. Ты меня поняла?
Я даже не смогла ему возразить. В голове крутилась лишь одна-единственная фраза: «Этот контракт выгоден обеим сторонам». Едва сдерживая слёзы, я вышла из кабинета. Казалось, что ноги вот-вот подкосятся и я упаду. Я шла по коридору, не замечая ничего вокруг. Мысль, что мой близкий человек хочет продать меня как товар на аукционе, выбила меня из колеи. Внутри будто что-то сломалось. В какой-то момент всё потеряло смысл. Я остановилась возле двери в свою комнату и просто смотрела в пол. Вдруг кто-то резко схватил меня за руку, и я пришла в себя. Подняв глаза, я увидела брата.
— Мелисса — раздался встревоженный голос Натана.
Я быстро вытерла слёзы и натянула на лицо дежурную улыбку.
— Когда ты вернулся?
— Минут десять назад, — сказал он, внимательно посмотрев на меня.
— Как съездил к маме? — спросила я, пытаясь перевести тему.
— Не переводи тему — сказал он тут же — Почему ты плачешь?
— Ты ведь знаешь, разговоры с дедушкой порой пробивают на слёзы.
Я отвела взгляд, чувствуя, как внутри всё сжимается. Но сделав глубокий вдох, быстро пришла в себя.
— Он обидел тебя?
Натан приблизился, ожидая ответа.
— Я же сказала — разговоры. Мы говорили о прошлом, он рассказывал о своих разбитых мечтах, потерях и предательстве близких..
Я с трудом сдерживала слёзы и вновь попыталась перевести тему.
— Как съездил к маме?
— Нормально. Почему ты не захотела поехать со мной?
— Она позвала тебя, а не меня — сказала я, слегка улыбнувшись.
Он нахмурился, явно расстроенный моим ответом.
— Но тебя позвал я.
— Натан...
— Каждый раз, когда я еду к ней, то чувствую себя самым ужасным человеком в мире. Чувствую, что предаю тебя.
Натан всегда говорил эти слова, всякий раз, когда возвращался домой. Чувство вины не отпускало его. Он долго не хотел верить в то, что мама не любит меня. Однако, сколько бы я ни говорила ему об этом, он отчаянно продолжал предпринимать различные попытки примирить меня с ней.
— Ты самый лучший в мире человек, — сказала я, поцеловав его в щеку.
Открыв дверь, я зашла в комнату и просто упала на кровать.
Я больше не могла контролировать поток слёз, да и не хотела. Мысли в голове переплетались вместе с голосами. Я столкнулась с жестокой реальностью, о которой раньше читала лишь в книгах. Впервые в жизни я задумалась о том, действительно ли я хочу учиться и работать. Впервые эта мечта была одновременно так близко и так далеко. И впервые я осознала, что могу добровольно отказаться от неё.
Я чувствовала себя преданной. Мой дедушка, которого я так сильно любила, воспользовался моей слабостью. И я даже не могла ни с кем поговорить об этом.
Лёжа на кровати и смотря в потолок, я размышляла о жизни. Не понимая, что будет дальше, я мечтала лишь о том, чтобы папа как можно скорей вернулся домой из очередной командировки. Только он мог помочь мне справиться с дедушкой, но звонить ему в таком состоянии я не хотела. Я просто не знала, как сказать об этом по телефону. Да и что сказать? «Папа, я выхожу замуж?» — это даже звучало ужасно, не говоря уже о том, чтобы быть правдой.
Я не могла понять, как можно выйти замуж за человека, которого ты не знаешь, не любишь, и с вероятностью в 99% никогда не полюбишь. Один процент я оставила на случай, если этот человек окажется тем идеальным мужчиной, которого однажды я придумала в своей голове. Человек, в котором соединились образы всех настоящих мужчин, о которых я читала и на которых смотрела, и которых так сильно полюбила. В детстве я много читала. Каждое лето, когда Натан уезжал на каникулы к маме, а я оставалась одна с дедушкой, я находила утешение в книгах. За всё время я перечитала почти все книги, что были у нас в библиотеке.
С возрастом мои интересы стали меняться, и помимо чтения книг, я стала смотреть фильмы и сериалы. Одним из моих любимых способов справляться с депрессией было закутаться в тёплое одеяло и вновь окунуться в мир любимых историй. Эти фильмы и сериалы стали для меня больше, чем просто развлечением и пустой тратой времени, как считала моя мать. Но они были для меня убежищем, местом, где можно было забыть о реальности и сбежать от всего и от всех.
Я открыла для себя магию Гарри Поттера, следила за вампирскими страстями в Сумерках и Дневниках вампира, также наблюдая за кровавыми схватками в От заката и до рассвета. Признаться, сумерки так и остались для меня чем-то особенным. Позже моё сердце завоевали Зачарованные и мир моды и интриг Сплетницы. К окончанию школы я безумно полюбила Унесённые ветром и с головой погрузилась в завоевание Вестероса вместе с персонажами Игры престолов.
Однако всё это время, особое место в моём сердце занимали исторические сериалы и детективы. Я могла без конца пересматривать истории правления великих домов, и это лишь усиливало моё желание, ещё больше узнавать и читать об этом. Детективы пробуждали во мне, жажду разгадывать самые сложные головоломки вместе с главными героями. И все эти запутанные расследования, тайны и поиски правды лишь сильнее завораживали меня. Отчего моё желание стать адвокатом становилось лишь сильней.
Однако образ моего идеального мужчины складывался из черт тех героев, которые покорили моё сердце. Ретт Батлер, мистер Дарси, Элайджа Майклсон, Деймон Таргариен, Эдвард Каллен и Деймон Сальваторе — все они были разными, но обладали теми качествами, которые я ценила больше всего. Самодостаточные, умные, с хорошим чувством юмора и харизматичные. Способные совершать ошибки, но умеющие их признавать и исправлять. Они любили до последнего вздоха, защищали и отстаивали свою любовь, не боясь идти против всего мира.
Мне всегда казалось, что подобный мужчина — это лишь плод моего воображения и в реальности его не существует. Именно поэтому я заложила на любовь в этом «браке» лишь один процент.
Однако я задумалась, лишь на секунду, пытаясь понять, стоит ли моя мечта таких жертв? У меня не было ответа на этот вопрос. Учиться и стать кем-то в этой жизни — было единственным моим желанием, но цена была слишком высока. И вдруг я пришла в себя и осознала, что действительно начала об этом думать и даже позволила себе допустить подобные мысли.
Размышляя обо всём, я не заметила, как на улице уже стемнело. Встав с кровати, я подошла к окну и задвинула шторы. Оглядевшись по сторонам, я решила отвлечься и немного прибраться. Моя комната была оформлена в стиле Парижа прошлых эпох, в мягких пастельных и светло-розовых оттенках. В центре стояла большая круглая кровать, на которой было бежевое покрывало и несколько подушек. Сбоку у окна располагался туалетный столик с зеркалом, на котором были расставлены флаконы моего любимого парфюма и шкатулка с украшениями. Ванная комната и гардеробная также находились в моей комнате, и порой я могла не выходить все выходные, наслаждаясь своей небольшой, но очень уютной «квартиркой». Лишь Натан нарушал мой покой и заставлял меня спуститься, чтобы я поела.
Собственно, что он сделал и сейчас. Постучав в дверь, он дождался, когда я отвечу, и вошёл в комнату.
— Идём ужинать — сказал он с улыбкой.
— Я не голодна, Натан.
— Что произошло, пока меня не было?
— Ничего — ответила я спокойно.
— Не ври, у тебя глаза красные. Ты плакала.
— Я немного расстроилась. Ничего серьёзного.
Натан подошёл ближе и несколько секунд смотрел в мои глаза. Он знал меня слишком хорошо, чтобы поверить в моё неубедительное «ничего».
— Это из-за того, что я уехал?
— Не говори глупостей. Ты здесь абсолютно ни при чём. Просто... скоро экзамены, и вся эта тема с поступлением меня очень расстраивает.
Натан сделал ещё шаг, и, прижав меня к себе, обнял.
— Я постараюсь ещё раз поговорить с дедушкой, только не плачь больше, хорошо?
— Это бесполезно.
— Я постараюсь.
— Не надо. Я поговорю сама после ужина, не делай ничего, ладно?
— Но если он ещё раз доведёт тебя до слёз, то даже твои красивые зелёные глаза не заставят меня замолчать — сказал он улыбнувшись.
— Твои такие же, — сказала я, подняв голову и посмотрев на него.
От отца Натан унаследовал не только нрав и доброе сердце, но и красоту. Мы были с ним очень похожи, но Натан был точной копией отца в молодости. Такие же тёмные, густые и вечно взъерошенные волосы. Широкие брови, которые придавали его лицу строгий вид, но на фоне его невероятно красивой улыбкой всё это меркло. В старших классах Натан пользовался популярностью и считался самым красивым парнем школы. Девочек привлекали его зелёные, изумрудного цвета глаза и слишком полные для парня губы, о которых они не уставали шептаться в коридорах школы, во время большой перемены. Отличительной чертой его характера было терпение. Натан был сдержанным и очень терпеливым человеком. Он никогда не говорил на повышенных тонах, даже когда этого требовала ситуация. Порой его чрезмерное спокойствие выводило дедушку из себя, который был его полной противоположностью.
Мы с Натаном спустились, где за столом нас уже ждали дедушка и дядя. Мы молча заняли свои места. Дедушка сидел во главе стола с невозмутимым видом, как будто ничего не произошло. Я практически ничего не ела и лишь водила вилкой по тарелке. Натан то и дело переводил взгляд с меня на дедушку, пытаясь понять, что между нами происходит. Дедушка спокойно ужинал, а дядя казалось, даже не замечал напряжения, которое витало в воздухе. Он спокойно ел утку, медленно разрезая её и обмакивая в соус. Время от времени я чувствовала взгляд дедушки на себе.
— Мелисса, ты даже не притронулась к еде, — вдруг заметил дядя, который наконец-то смог оторваться от утки.
Я пожала плечами, не зная, что ответить.
— Очень вкусно, попробуй — сказал он.
— У меня совсем нет аппетита — сказала я, отодвинув тарелку — Мика уже вернулся домой?
— Он прилетает завтра утром — сказал дядя с улыбкой.
Мика, сокращённо от его полного имени Микель — мой двоюродный и самый близкий брат, после Натана. У меня много братьев по отцу, но лишь он всегда был рядом. Мы с детства были вместе. С первого класса сидели за одной партой и всегда защищали друг друга. Учитывая особенности моей семьи, я могла ходить куда-то только с братом. И Мика всегда делал то, что я просила, даже если это противоречило правилам.
Родиться в консервативной семье — это всегда следовать строгим правилам, которые касались практически всего. Здесь не было места для личных желаний, да и целом не было своего «Я». Все решали старшие члены семьи, и их слово было законом. Я не могла носить слишком откровенные вещи, всё должно было быть сдержанным и скромным. Однако некоторые послабления благодаря маме у меня всё же были. Единственное, что она сделала для меня — это смогла отстоять у дедушки право на ношение одежды, которая мне нравилась, и всё же, это не должно было быть вызывающим.
Важно было следовать традициям, а не выделяться среди остальных. Но я была единственной девочкой в семье, и это уже меня выделяло. Встречаться с парнями и иметь с ними какую-либо близость, также было под запретом. Но это было наименьшим из зол, потому как, подобное меня совсем не волновало. В приоритете была лишь учёба и ни о каких парнях я даже не думала.
Признаться честно, раньше меня очень злили все эти правила и традиции. Всё казалось таким ограниченным, что я часто чувствовала себя, как в клетке, где каждый шаг был под контролем. Поэтому я всегда мечтала о свободе, но дедушка говорил, что так нужно для порядка и безопасности, а я долго не могла понять, почему сама не могу принимать решения. Прошли годы, но я так этого и не поняла.
Когда все разошлись по комнатам, я направилась в кабинет дедушки.
— Можно? — спросила я, постучав в дверь.
— Проходи, садись — ответил он, указав рукой на кресло.
Я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.
— Ты уже подумала?
— Здесь не о чем думать, дедушка — сказала я решительно.
— То есть ты... — склонив голову набок, он внимательно посмотрел на меня.
— Не согласна — прервала я его на полуслове — Как ты мог подумать, что я соглашусь на подобное? Ты воспринял мою мечту как слабость, но благодаря тебе я вынесла урок.
— Ты совершаешь большую ошибку. Я не позволю тебе учиться.
Разгневанный моим ответом, он встал с кресла и подошёл ко мне. В прошлом у нас были конфликты. Мы часто не сходились во мнениях и спорили друг с другом, но никогда прежде я не видела его таким. Передо мной стоял совершенно другой человек. Он несколько минут просто смотрел на меня, а потом прервал молчание.
— Я пытался поговорить с тобой по-хорошему, дал право выбора, но ты этого не оценила. Мой отец, твой прадед всегда говорил одну фразу: «женщина понимает только один язык — язык страха». Не согласишься добровольно, тогда я сам выдам тебя замуж, но не за этого парня, а за человека наших правил и традиций и тогда ты узнаешь цену тому, что я тебе предлагал. А теперь пойди и подумай ещё раз.
— Здесь не о чем думать. Я приняла решение и не изменю его. Делай, что в твоих силах. Однако кое-что ты упустил. У меня есть отец и братья, которые этого не допустят. Также, есть ещё и дяди. Ты не сможешь этого сделать.
— Нет, Мелисса, кое-что упустила всё-таки ты, — на лице дедушки промелькнула ухмылка, — Никто из твоих дядей, братьев и даже отца, до сегодняшнего дня не пошёл против моего слова.
И в этот момент я застыла на месте. Сказанные им слова лишили меня последней надежды, и я столкнулась с реальностью. Он был прав. Никто раньше не осмеливался идти против него, и всё всегда было так, как он решил. И пытаясь вспомнить хотя бы одну ситуацию, когда было иначе, я поняла, что иначе никогда и не было. Его слово было решающим в любом вопросе.
— Подумай ещё раз, — сказал он и сел обратно.
Я вышла из кабинета, хлопнув дверью так сильно, что могла, разбудить весь дом. С трудом держась на ногах, я шла в свою комнату и не могла остановить поток слёз. Закрыв дверь, я села на кровать, прижав ноги к груди, и пыталась успокоиться. Я чувствовала себя беспомощной и не знала, что делать. Отчаявшись настолько, насколько это было возможно, в моей голове даже появились мысли о побеге. Вдруг раздался стук в дверь. Я вытерла слёзы с лица, встала и открыла. Это был Натан. Увидев меня в таком состоянии, он зашёл и закрыл за собой дверь.
— Что происходит? — спросил он, дотронувшись до моего лица. — С момента, как я вернулся, ты на себя непохожа. Всё время плачешь, ничего не ешь. Что с тобой, Мелисса? И не ври, я вс равно узнаю.
Я подняла глаза, пытаясь сдерживать слёзы, но ничего не получалось. У меня больше не было сил сдерживать себя. Закрыв лицо руками, я расплакалась и села на кровать. Натан сел рядом и молча обнял меня. Дождавшись, когда я немного приду в себя и успокоюсь, он снова спросил:
— А теперь рассказывай. Что случилось?
Скрывать больше не было смысла, поэтому я сказала как есть.
— Дедушка хочет выдать меня замуж.
Выражение его лица резко изменилось. Казалось, он был готов услышать что угодно, но не это. Резко встав с кровати и не сказав ни слова, Натан вышел из комнаты. Я побежала за ним и схватив за руку, попыталась остановить его.
— Натан, я прошу тебя, пожалуйста. Не ходи к нему.
— Ты себя слышишь? — спросил он, недоумённо посмотрев на меня.
— Слышу, но то, что ты собираешься делать — не поможет, а лишь усугубит ситуацию.
— Ты не знаешь, что я собираюсь делать.
Забрав руку, он стремительным шагом направился в его кабинет. Я снова преградила ему путь.
— Натан, пожалуйста. Не сейчас.
— А когда? Когда он продаст тебя, словно выгодный контракт?
— Когда вернётся папа — сказала я, сделав шаг вперёд — Он не станет тебя слушать.
Он сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться.
— Нужно быть умнее дедушки — продолжила я.
— Ты права.
Я подошла к нему и крепко обняла. Зная его характер, я была удивлена таким поступком. Натан никогда не шёл на поводу у своих эмоций.
— Пока я жив, этого брака не будет. Поняла? — сказал он тихо
— Я люблю тебя, — сказала я, обняв его ещё крепче.
— И я тебя люблю, Мелисса. Никто не посмеет выдать тебя замуж против воли.
Услышанное растрогало меня. В его словах я чувствовала любовь и защиту. Мне сразу стало легче, и я немного успокоилась. Он был готов сделать всё, чтобы защитить меня, и это было важнее всего.
Проводив до комнаты, Натан поцеловал меня в лоб и пошёл к себе. Я легла на кровать и прокручивала в голове всё то, что произошло со мной сегодня. Я так вымоталась, что совсем не заметила, как уснула. Всю ночь мне снилось что-то странное. Обычно я всегда запоминала все свои сны.
Они были такими насыщенными, будто всё случившееся там, происходило наяву. Но не сегодня. Даже во сне я чувствовала всю тяжесть, прожитого дня. Я спала, как вдруг вскочила с кровати от криков.
Впервые в жизни я услышала, как кричит мой брат.