Смайл

                                     Scarlett

                                        ***

Иногда ей кажется, что всё началось именно в тот вечер, когда пахло бензином и мокрым асфальтом.
Она тогда возвращалась домой через старый мост, слушала, как по рельсам далеко гремит поезд, и впервые за день почувствовала — одиночество. Такое, от которого внутри пусто и тихо, будто кто-то выключил звук.
И вот тогда он подошёл.

Лиам.
С мокрыми волосами, в рваной джинсовке, с сигаретой, которую так и не смог прикурить из-за дождя. Он просто стоял и смотрел на неё, не как остальные — без наглости, без интереса, просто будто видел.
Она рассмеялась, подошла, подожгла сигарету — и осталась рядом.

С тех пор они были вместе.
Город будто перестал быть серым: те же стены, те же заброшенные дворы — но теперь в них было что-то живое, будто свет. Он шутил, что она похожа на спичку — маленькая, но если зажечь, горит до конца.
Ей тогда было пятнадцать, ему — семнадцать. Он был старше, взрослее, и от этого казался почти реальным.

Она знала, что у него странные друзья.
Поздние звонки, шёпот в трубке, встречи за гаражами. Он никогда не рассказывал, куда уходит.
«Не спрашивай, Скар. Не всё нужно знать», — говорил он с улыбкой.
И она не спрашивала. Потому что любила.
А когда любишь — веришь даже в молчание.

Когда ему было девятнадцать, всё закончилось.
Нашли в переулке. Без глаз, с выцарапанным на стене смайлом.
Сначала полиция сказала, что это несчастный случай. Потом — что банда. Потом перестали говорить вообще.
А она просто перестала жить.

Три года.
Три года, когда время шло мимо неё. Когда еда не имела вкуса, слова — смысла, а зеркала — отражения.
Она не плакала. Слёзы были роскошью, которую себе не позволяла. Просто лежала и слушала дождь.
Он всегда пах Лиамом.

Иногда приходили друзья, пытались вытащить. Говорили, что жизнь продолжается.
А ей казалось, что они просто не понимают — для неё жизнь закончилась тогда, в том переулке.
И всё же однажды, когда она наконец вышла на улицу, небо было низким, серым, и дождь лил, как тогда, много лет назад.
Скарлетт стояла под ливнем и вдруг рассмеялась. Не от радости, а потому что впервые за долгое время почувствовала что-то.
Что-то живое.

После этого всё стало меняться.
Медленно. Болезненно.
Она научилась вставать утром, пить кофе, смотреть людям в глаза.
Но внутри остался холод — тонкий слой льда, который не растаял даже через годы.
Она больше не верила словам. Не позволяла себе привязываться.
Пока не встретила Джека.

Он был другим. Не потому что добрее — нет. Просто такой же.
С тем же усталым взглядом человека, который видел слишком много и не смог.
Скарлетт знала, что это опасно.
Знала, что если позволит себе почувствовать — лёд треснет.
А если лёд треснет, то всё, что она так долго хоронила в себе, вернётся.

И всё же иногда, когда он курит у машины, а дым растворяется в холодном воздухе, ей кажется, что запах табака смешивается с дождём. Тем самым, из того лета.
И она думает, что, может быть, любовь — это не спасение.
Может, это просто привычка возвращаться к боли, которая делает тебя живой.
 
                                  ***

Дома было слишком тихо.
Настолько, что даже звук шагов отдавался глухо, будто стены впитывали его.

Скарлетт закрыла за собой дверь, прислонилась к ней спиной и выдохнула. Пальцы дрожали — то ли от холода, то ли от усталости. Она постояла так пару секунд, потом медленно сняла джинсовку.
Ткань всё ещё хранила запах — тёплый, приглушённый, чуть древесный.
Дорогой парфюм, тот самый, которым пользовался Джек.

Он всегда пах как-то... спокойно. Как человек, у которого внутри буря, но снаружи — только лёгкий ветер.
Теперь этот запах будто обжигал.

Она бросила куртку на спинку стула, прошла на кухню и сразу завесила шторы. Ненавидела, когда с улицы видно, как она сидит одна. Поставив чайник, девушка достала кофе.

Пока закипала вода, Скарлетт смотрела на собственное отражение в тёмном стекле окна.
Размытые черты, уставшие глаза. На секунду ей показалось, будто в отражении стоит кто-то ещё — тень, похожая на Джека.
Она моргнула. Тень исчезла.

Кофе был обжигающим, но тело оставалось холодным. Она обхватила кружку ладонями, чтобы хоть немного согреться.

Молча.

Без мыслей.

Без слов.

«Холод очистит...»

Фраза всплыла сама. Как шёпот, что просочился из радио, будто из другого мира.

Скарлетт выдохнула, потёрла лоб. Всё это заходило слишком далеко.
Ещё несколько дней назад они просто искали улики, собирали фрагменты чужих историй.
А теперь эти истории начали собирать их.

Прикрыв глаза, Скарлетт как будто оказалась там, когда ей было 15 лет. Сидя вместе на крыше покуривая самые дешевые сигареты.

«Я отомщу за тебя, Лиам. Я найду их, и своими же руками задушу»

Скарлетт уснула где то ближе к утру. От усталости и безнадежности. Завтра с Джеком надо было встретиться в агентстве, и думать что делать. Надо что то делать. Но в где то в глубине своего раненного сердца, она была рада встретиться с Джеком.