Глава 23: Тихая боль Лилит
Глава откроет завесу над прошлым Лилит — той, что пришла в дом с куклой,
испуганной, сломанной… но не потерявшей надежду.
И станет ясно: не только Брамс нуждался в спасении.
---
В ту ночь они долго лежали, обнявшись, у камина.
Дом впервые был по-настоящему тёплым — не только из-за жара дров,
а от того, что в нём жили чувства.
Брамс склонился к её плечу, и шепнул:
— «Теперь ты знаешь всё обо мне.
Но я почти ничего не знаю о тебе.
Кто ты была… до нас?»
Лилит не ответила сразу. Лишь провела пальцами по его щеке.
— «Хочешь услышать мою правду?»
Он кивнул.
И она начала.
---
— «Меня растила бабушка. Родители… умерли, когда я была совсем маленькой.
Они разбились на трассе, возвращаясь с Рождества. Я не помню их лиц. Только запах. Папин одеколон, мамин лавандовый крем для рук.
Я часто представляла, будто они просто уехали. На время. Что вернутся. Но нет».
Она сжала колени, словно пытаясь удержать прошлое внутри.
— «Бабушка была добрая, но… старенькая. Я быстро повзрослела. Училась, подрабатывала. Но всё время чувствовала себя… лишней.
Знаешь, каково это — быть в мире, где никому нет до тебя дела? Где ты — просто пустое место?»
Брамс сжал её руку.
— «Я знаю. Очень хорошо».
— «Я пошла работать няней, потому что хотела… быть нужной. Заботиться. Отдавать. Хоть что-то значить.
А потом — пришло письмо. Это поместье.
Странное объявление, где требовалась няня для куклы. Я… подумала, что это розыгрыш. Но не могла отказаться. Денег почти не было. И… что-то в этом письме меня притянуло. Как будто… оно звало меня. Тебя…»
Она замолчала, опуская взгляд.
— «Я боялась. Первые дни — особенно. Дом, тишина, странности, тени.
Но потом… я почувствовала, что кто-то рядом. Наблюдает.
И, впервые за долгое время, я не чувствовала себя одинокой.
Даже если пугалась — я не была одна».
---
Брамс обнял её крепче.
— «Ты была моей с первого дня. Даже если ещё не знала.
Ты была светом в моих стенах.
И твоё сердце… тоже искало путь».
Она прижалась к нему.
— «Мы нашли друг друга.
Два потерянных голоса.
Две души, что спасли одна другую».
---
В ту ночь она рассказала ему всё.
О своих снах. О том, как пела себе колыбельные в темноте.
О мечтах, что прятала под подушкой.
О боли, что носила за улыбкой.
И Брамс слушал. Не перебивал.
Потому что он знал, как важна тишина, в которой тебя понимают.
---
Под утро, он прошептал:
— «Теперь у нас нет больше тайн. Только правда.
И из неё мы построим нечто настоящее».
Она улыбнулась сквозь слёзы:
— «Наш дом. Наше "вместе". Наша жизнь».
---