Глава 10: Истории из тени
Глава — тёплая и ранимая. После опасности приходит тишина. В этой главе Брамс впервые рассказывает Лилит о себе — о прошлом, которое никто не знал.
---
Дом, однажды опалённый страхом, теперь пахнул уютом.
На окнах — занавески, вручную сшитые Лилит. На полу — старый ковёр, расчищенный от плесени. В углах — книги, свечи, пледы. Всё говорило: *«Здесь живут. Здесь любят».*
После нападения прошло три дня. И ни одной машины у ворот. Ни звонков. Ни угроз.
Только тишина, пахнущая восстановлением.
---
Лилит сидела на кухне, обмотанная шерстяным шарфом. В руках — кружка какао. Брамс вошёл, босиком, без маски. На нём — тёплая, уже почти чистая кофта, которую она постирала и зашила сама. На ране — аккуратная повязка.
— «Скоро зима», — сказала она, глядя в окно. — «Но знаешь, я впервые не боюсь холода».
Он сел рядом, тяжело, как тот, кто носит за плечами вес не тела — а памяти.
— «Ты изменила всё», — проговорил он. — «Ты — первая, кто не испугалась меня... по-настоящему».
Она повернулась к нему:
— «Я боюсь только того, что не узнаю тебя до конца».
Он замер. Молчал. А потом кивнул.
— «Хочешь услышать правду, Лилит? Настоящую? Без легенд?»
— «Хочу».
---
Он начал медленно, глухо, срываясь на хрип.
— «Мне было восемь, когда я впервые понял, что я... не такой, как все. Я слышал голоса в своей голове. Не злые. Просто... чужие. Я не знал, как быть ребёнком. Мама говорила: "Брамс, будь хорошим мальчиком". Но я не знал, что значит "хороший".»
— «Я не любил куклу. Мне было страшно, что меня сравнивают с ней. Но я делал вид, что всё хорошо. Потому что иначе... они плакали. Или кричали».
Он закрыл глаза.
— «А потом — пожар. Я не знаю, поджёг ли я дом. Или это был несчастный случай. Я только помню пламя. И то, как отец шептал: "Теперь мы должны тебя спрятать". Они построили этот дом, как могилу. Только я в ней был живой».
Лилит слушала, затаив дыхание. Слёзы — не из страха, а из боли за него.
— «Ты был ребёнком. Одиноким. Не чудовищем».
— «Я убил человека», — сказал он тихо. — «Ты должна это знать».
Она сжала его руку:
— «Ты защищался. Это не делает тебя злым. Это делает тебя живым».
Он поднял глаза.
— «Ты всё ещё рядом. После всего».
— «И останусь. Если ты позволишь».
---
Позже, вечером, Лилит принесла коробку с пылью, найденную в одной из запертых кладовок.
— «Давай сделаем наш первый праздник», — предложила она. — «Тут гирлянды, свечи, странные открытки. Что-то из прошлого. Мы дадим им новое значение».
Они украшали дом смеясь — впервые смеясь. Брамс криво, неловко приклеивал ленту скотчем. Лилит рисовала мелом на стене: *«Здесь живёт свет».*
Она включила старый радиоприёмник. Музыка была потрескавшаяся, но в ней было тепло.
Ближе к ночи Брамс встал перед ней. Неуверенно. Но твёрдо.
— «Лилит...»
— «Да?»
Он достал из кармана... старое кольцо. Серебряное, слегка потускневшее. На внутренней стороне — гравировка: *«Б.»*
— «Оно осталось у меня с детства. Мама говорила, что когда-нибудь я отдам его "девочке, которой доверю сердце". Я думал, это навсегда останется со мной».
Он протянул кольцо ей.
— «Но теперь — я хочу, чтобы оно было твоим. Если ты примешь его...»
Она не дала ему закончить.
Она просто обняла его.
Долго. Словно мир снова стал безопасным.
— «Я принимаю. Не как подарок. А как обещание. Я с тобой. До конца».
И где-то за стенами старого дома зашумел ветер. Но внутри было тепло. И двое в этом мире нашли друг друга — не по правилам, не по стандартам, а по правде.
---