Камень опенула

Под веками вспыхивали фейерверки, сознание было мутным, как от пары бутылок алкоголя — и тошнило, как после них. Эрика открыла глаза, но не увидела ничего, кроме серо-черного месива вокруг. Куда ни глянь, это месиво.

Как из-под воды Эри услышала голоса. Поначалу все они звучали одинаково глухо, низкие и высокие, мужские и женские, человеческие и странные, потусторонние. Но вскоре некоторые из них затухли, как далекое эхо, а другие, напротив, обрели силу и четкость.

— ...очнулась ли она. Если обещанный опенул не явится, придется использовать этого. И про ляра не забудьте.

Кто-то резко дернул за плечо, а серые разводы на несколько мгновений разбавились светлыми.

— Очнулась! — раздалось так громко, что Эрика машинально поморщилась.

Ощущение чужой руки исчезло, послышалось шуршание каменной крошки. Зрение медленно, но восстанавливалось. Когда Эри начала различать очертания предметов, она захотела оглядеться. Но не огляделась — было больно даже глаза поворачивать, куда уж до всей головы. Тошнота и головокружение не отступали.

Что случилось?..

Эрика помнила, как они приехали на экскурсию. Как Лилька повела ее в Драконову пасть. Помнила озеро, как они болтали на берегу. А потом... Потом...

— Что ж, похоже, никто не собирается тебя спасать, Белуха, — раздался сверху грубый мальчишеский голос.

Эри насилу подняла зрачки. Она сумела различить яркие рыжие волосы и такие же яркие желтые огни там, где должны располагаться глаза.

— Бедная, бедная Эрика, — нараспев протянул голос. Глаза опустились, и Эри остатками трезвого разума поняла, что говорящий сел напротив. — Никому она не нужна, никто за ней не пришел. Похоже, Дейр Лио неверно воспринял мои слова о том, что порой следует жертвовать солдатами. И решил пожертвовать опенулом.

Эрика постаралась сесть прямее, но тело двигалось как в компьютерной игре с плохим управлением — через сотню команд и крайне заторможено. Память потихоньку восстанавливалась. А может, Эри просто логически вывела, что произошло.

По крайней мере, кто перед ней, она знала точно.

— Керал... — прохрипела Белуха и тут же захлопнула рот, потому что к горлу подкатило.

— Я, — весело заметила командир инсивов. — Давно мы с тобой не виделись, не так ли? И еще дольше не говорили с глазу на глаз.

Зрение стало четче, и Эрика уже могла видеть лицо Яноша, расплывшееся в жуткой неестественной улыбке. Видеть его таким было больно. Эри хорошо знала Яноша — пусть они и не друзья, но как минимум приятели. И так, как он улыбался сейчас — настоящий Янош, добродушный и задорный парень, никогда бы не стал улыбаться.

— Ага, учитывая, что это не твои глаза, — попыталась съязвить девушка, но вышло слабо и жалко. Однако, Керал оценила:

— Дерзишь? Весьма смело в твоем положении. Ты одна, без оружия, без магии. Абсолютно беспомощна. И стоило ли так верить друзьям, полагаться на них, если в самый нужный момент их нет рядом?

Эри из последних сил усмехнулась. Пафосные злодейские речи. Какое клише! Хотя, вполне в духе Керал. Однажды это точно будет стоить ей жизни. Как в фильмах — героя спасают в самый последний момент, потому что антагонист решил потянуть время.

А значит, и за Эрикой придут. Ей помогут.

— А ведь все могло обернуться по-другому, — продолжала издеваться инсив. — Если бы ты выбрала верную сторону.

— Твою, что ли? — сглотнула густой ком Эри.

— Верную, Белуха. Война — довольно непостоянное время. Сегодня ты на вершине, а завтра летишь с обрыва на острые скалы. Но если вовремя зацепиться за того, кто лезет наверх, можно подняться вновь.

Интересная метафора. Эри бы обязательно обдумала, если бы не чувствовала себя так, будто по ней прошелся каток.

— Период, когда Дейр Лио стоял в окружении синего неба, уже давно прошел. — Керал рассуждала уже не столько для Эрики, сколько для себя. Белуха же была невольным слушателем. — И сейчас он отправился в пропасть. Впрочем... у тебя еще есть шанс ухватиться за меня.

Эрика глянула на нее исподлобья. Захотелось врезать гипнотизерше прямо по лицу. Эри попыталась дернуться, но поняла, почему тело так плохо слушалось — руки были плотно связаны за спиной. Ноги тоже обездвижили. Поймали опенула.

— Ох, осторожнее, — без тени страха улыбнулась Керал. — Иначе твой недивинский приятель может пострадать.

Она провела пальцами по шее и безумно рассмеялась. Эрика вгляделась в лицо Яноша, обезображенное чужой улыбкой. Скулы свело от горечи. Она знала, что его схватили. Но не помогла. Ничего не сделала, чтобы вырвать ни в чем не повинного человека из рук этих психопатов!

— Противное явление — угрызения совести, верно? Ты взяла слишком много на себя, глупый опенул. Решила поиграть в справедливость. — Инсив прикрыла не-свои глаза и усмехнулась. — И чем же это кончилось? Ты связана, беспомощна и скоро сослужишь мне хорошую службу.

Эри стиснула зубы и прошипела:

— Не дождешься...

Керал впала в экстаз от такой удачной для ее выступления реплики. Эрика и сама понимала, насколько жалко и пусто звучат ее слова. Если командир «желтых» захочет, она заставит.

— Уж что-что, — оскалилась гипнотизер, наклоняясь ближе, — А ждать я умею, Белуха. Вся моя жизнь — ожидание. И мне воздается, как можешь заметить. Я всегда добиваюсь своих целей. За такими людьми победа, а не за теми, кто рубит с плеча. — Она улыбнулась и качнула головой. — Инсивские победы — это не удача и не заговор. А точный и кропотливый расчет. Когда я только прибыла на землю Лайтов, лагерь был в полном запущении. Расслоение, халатность, полное отсутствие военной дисциплины. Всего за несколько лет я сумела поднять его с самого низа, — Керал коснулась камней ног Эрики, — До звания главного претендента на победу.

Она глубоко задышала и уставилась в пустоту. Губы, все еще растянутые в улыбку, дрожали. Эрике стало жутко. Даже если бы ее не держали веревки, она бы не сдвинулась с места от ледяного ужаса, сдавившего горло стальным ошейником.

— Мы похожи с тобой, — прошептала Керал. Даже без модулятора ее голос казался механическим и неживым. — Мы обе не должны были участвовать в этой войне. Наши семьи покинули острова для того, чтобы мы никогда не познали ее ужасов. Но именно мы стали причинами главных перемен. Без нас война не окончится никогда. Возможно, именно этого они и хотели, наши родные? Чтобы мы стали спасителями для их мира?..

Инсив прикрыла веки и качнулась из стороны в сторону, как монах, вошедший в транс. Мышцы на лице Яноша дергались, улыбка то появлялась, то исчезала, а слова, казалось, доносились из загробного царства:

— Сондра не зря взяла тебя под свое крыло. Она знала, на что способен опенул, не испорченный грязью войны. С чистыми руками и помыслами. Пустой лист чайной бумаги, обладающий огромным потенциалом. Опенулы, взращенные в ненависти, не смогут нести мир и спокойствие. А моя мама, — Керал мечтательно улыбнулась. — Мамочка... Моя кровь не так ценна, но она дала мне дар куда весомей. Она вырастила из меня лидера. Того командира, что вытащит погрязший в пучине войны лагерь на свет и поведет его вперед. Достойного покровителя для самого чистого опенула.

Она говорила с сумасшедшим подобострастием проповедника, но Эрика, как ни странно, чувствовала не страх, а отвращение.

— Только представь наш союз, — подняла веки гипнотизер. — Мы оборвем страдания. Ведь мы были воспитаны ими: людьми, что желали мира! Они выбрали нас, они воспитали нас, чтобы мы исполнили свое предназначение. Одно предназначение!

Эри глядела в пронзительные желтые глаза, пытаясь отыскать там капли чего-то человеческого, но не находила. Нет. Они не похожи! Эрика хочет искоренить войну, она пытается избежать смертей, стереть границы между каннорами и инсивами. А Керал лишь разжигает новые конфликты, отправляет солдат на верную гибель и чертит эти границы кровью заново.

Эрика борется за окончание войны. Керал — за победу. И разница между ними огромна.

— Твоя мать явно была не слишком умной, раз выбрала тебя, — шикнула Эри.

И лишь через секунду поняла, что и кому сейчас сказала.

Инсив резко дернулась. Фанатичный взгляд наполнился яростью. Рука Яноша вцепилась Эрике в ворот и притянула ближе — а затем припечатала к валуну. В глазах потемнело, дыхание вновь перехватило.

— Захлопни пасть, мразь! — прорычал голос Керал, и из-за звона в ушах Эри послышался за грубым мужским баритоном вскрик настоящей Марианны. — Ты не смеешь говорить о ней! Никто из вашего гнилого лагеря не имеет права даже упоминать мою семью! Вы уничтожили все, что мне дорого.

Белуха зажмурилась и насилу усмехнулась:

— Уничтожила... ты сама.

Щеку обожгло, но боль растворилась в той, что уже была. Эри почти ничего не почувствовала. Только черные мушки вновь забегали перед глазами.

— Я бы убила тебя, — звучал голос Керал, казалось, везде. — Уничтожила, не оставила бы и мокрого места, как и хотела. Но не стану. Тратить опенульскую кровь впустую, когда можно пустить ее на дело... Впрочем, и от крови твоей мало толку. Ты испортила ее. Осквернила своей трусостью.

Она прищурилась и склонила голову набок. Словно разглядывала экспонат в музее. Эрику от ее взгляда заколотило.

— Столь великая сила, заточенная в столь слабом теле, — с брезгливостью произнесла гипнотизер и неспешно поднялась на ноги, чтобы взглянуть на пленницу свысока. — Насколько отвратительно, должно быть, ощущать себя... жалкой. Бесполезной. Я смотрю на тебя, Белуха, и вижу птицу с подрезанными крыльями. А птиц, что не могут улететь, всегда ловят. И добивают. Съедают с потрохами.

Жалкая. Бесполезная... Нет, нельзя соглашаться! Нельзя, чтобы Керал имела над ней хоть какую-нибудь власть.

Эри, чтоб не слушать, перевела глаза за спину парня. Света было не в пример меньше. Видимо, ее оттащили куда-то выше по пещере. Чуть в отдалении копошилось человек десять в черных плащах. Они бегали туда-сюда: возможно, дальше было еще больше инсивов, но Эрика уже не смогла бы увидеть. Боже, сколько же их здесь всего?..

— Тебе неинтересно? — вновь заговорила главнокомандующий. Эри уловила нотки обиды. — Что ж, возможно, собственная смерть будет тебе больше по душе.

— Ты не убьешь меня, — решительно произнесла Белуха, глядя исподлобья и тяжело дыша. — Ин... иначе...

Янош закатил сверкающие желтым глаза и хмыкнул:

— Конечно. Секретный пакт, мое условие. Это имеет вес. — Керал снова засмеялась. — Вернее, могло бы. Если бы ты рассказала хоть кому-то.

— Я и...

— Но ты не рассказала! Трусость не позволила тебе сделать даже этого, — Напористо продолжила инсив, не желая перерывать театральный монолог. — Если месяц назад я еще поверила в твой глупый шантаж, то сейчас он не сработает. Сивэ не знает моего имени.

Сердце ухнуло вниз.

— Откуда... такая уверенность? — решила играть до конца Эри. Но голос предательски дрогнул. Ясно, зачем Керал обычно носит модулятор...

— Не стоит недооценивать крепость семейных уз, — заметила гипнотизер и вдруг уставилась на не-свои руки. — Да... не стоит...

Замерла, как будто зависла. Эрика уже понадеялась, что Керал потеряла связь с телом, как та вдруг расплылась в безумной улыбке и дернулась, словно ее настигла судорога.

— Как-никак, его сестра в полной моей власти. И если бы опенул что-либо знал, он бы давно попытался вырвать ее из цепких лап присяги. Такова его суть. У любой лжи есть срок годности, — ровным тоном продолжила гипнотизер.

Эри почувствовала, как к горлу вместе с комом подобралась паника. Она так верила в возможность шантажа, что не заметила, как этот самый шантаж перестал действовать. Конечно же за целый месяц у Керал набралось достаточно грехов, чтобы канноры при возможности сразу же лишили ее всех полномочий! Керал же не дура.

Если Эрика выживет, если ее найдут, она мигом расскажет все первому попавшемуся каннору. Только бы спасли...

Не успела Белуха об этом подумать, как послышались негромкие крики где-то впереди, во тьме. Они многократно отражались от каменных стен пещеры, разобрать ничего нельзя было. Но что-то точно происходило.

«Может, на патруль напали? — с надеждой убеждала себя Эри, безуспешно вглядываясь вдаль. Так гудит голова... — Канноры ведь умеют, Дейр хороший стратег. Они... они пробьются, они же профессионалы!»

Но чем ближе и четче становились звуки, тем быстрее от ужаса билось сердце. Крики были полны ликования.

Керал обернулась через плечо. Возможно, тьма была не такой непроглядной, и Эрика просто не видела из-за удара по голове, поскольку главарь инсивов расплылась в довольной улыбке.

— Ну вы только посмотрите, — негромко протянула она. — Похоже, за тобой все-таки пришли. И именно тот, кого мне обещали.

В голову полезли самые худшие опасения. И все они оправдались, когда от камней, резанув по ушам, отскочил знакомый до боли голос:

— Отпустите, вы!.. Я вас не боюсь!

Крик застрял в горле. Эрика дернулась вперед, но ее словно откинула невидимая сила. Голову наполнил шум, но даже сквозь него Эри услышала смешок Керал:

— Радуйся, Белуха. Ты вытянула счастливый билет. А вот твоя сестрица...

Ками! Нет. Нет, нет, только не это!..

Голова закружилась еще сильнее. Впереди показалось оживленное шевеление. Эри замерла, не в силах отвести взгляда.

Инсивы расступились. Посередине живого черного кольца стоял высокий темный постамент, сверху донизу заполненный резными узорами. Они мерцали в полумраке синеватым светом. Эрике показалось сперва, что это блики из озера так отражаются на темных гранях. Но, приглядевшись, она поняла — узоры светились сами, переменяясь, перетекая из одного в другой.

А на верхушке постамента, отчаянно сверкал, будто из последних сил, пронзительно рыжий камень. Эри почувствовала, как все внутри перевернулось. Даже на таком расстоянии, даже не прикасаясь, она чувствовала, что амулет — живой. В нем горит душа, настоящая, яркая, отчаянно рвущаяся наружу.

Стало жутко. По-настоящему жутко. Кровь в прямом смысле стыла в жилах. Эрика не боялась так никогда, ни на грани гибели, ни перед страхом чужой смерти. Она едва не теряла сознание от ужаса, но не могла отвести от камня взгляда, как зачарованный удавом кролик. Голова кружилась, пещера вокруг смазалась, но амулет оставался четким и неизменным, крепко привязав к себе взгляд и мысли.

В сознание ворвался еще один отчаянный крик. Сжалось сердце. Эрика подняла на Керал полные ужаса глаза. Неужели она не понимает, что делает? Она же убьет человека!

Но она, похоже, прекрасно понимала. И от этого становилось еще страшнее.

— Скоро, — шипящим голосом проговорила инсив. Ее сияющие желтым глаза стали стеклянными и нечеловечьими, — Скоро война кончится. Я сделаю то, что хотели мама и папа. То, на что у Зеленой ласточки не хватило духу. И мы наконец-то станем свободны. Мы наконец-то... заживем мирно. Просто за мир нужно заплатить. Это малая цена.

Она развернулась и зашагала в сторону постамента, а Эрика осталась связанной у камня, не в силах даже поползти за ней. Отчаяние проникало в каждую клеточку тела, раздирало кожу, как раскаленные свинцовые пули.

Зрение подводило. Эри могла разглядеть помимо камня лишь мутные фигуры, мельтешащие, будто тени в бессильном озерном свете. И в этом черном мельтешении вдруг мигнуло что-то яркое, чужеродное. Мелькнуло и погасло.

— Стой, — из последних сил захрипела Эри.

Керал замерла и обернулась через плечо.

— Не трогай ее, — продолжила Эрика, голос подводил, срывался, дрожал.

Белуха молилась, чтобы инсив ее перебила, чтобы исчез раздирающий душу страх: за себя и за другого, чтобы ей не пришлось играть в благородство. Она не герой, она далеко не смелая и никакая не избранная, что бы ни считала Керал! Она не умеет жертвовать, не привыкла сражаться до последней капли крови, и в подметки не годится даже самому хилому из лайтовцев. Она трус, обыкновенная трусиха! Так почему на ее плечи столько навалилось?! Почему она не может поступить иначе?

— Возьми меня. — Из горла вырвались всхлипы, и Эри поняла, что зрение помутнело из-за стоящих в глазах слез. — Вместо нее. Пожалуйста. Тебе ведь все равно, какого опенула брать. Она ни в чем не виновата.

Керал ухмыльнулась, и эта ухмылка была хуже всех пыток на свете:

— А ты? — Она повернулась боком и чуть склонила голову в интересе. — А ты виновата?

Эри зажмурилась. По щеке скатилась холодная капля. Сорвалась со свода пещеры.

— Виновата, — одними губами прошептала Эрика.

Она слишком многое натворила. Ил изгнан из лагеря, Дейр потерял друга, Марго погибла, Лилия в шаге от того, чтобы развязать войну, Ками сейчас убьют. Есть ли хоть кто-то, кто не пострадал от руки Эри? Она предавала, обманывала, губила жизни своих друзей — чем она, черт возьми, лучше Керал?! Похоже, они и правда похожи сильнее, чем Эрика хотела думать.

И если это единственный шанс исправить свои ошибки, хоть как-то искупить вину...

— Конечно. Я слышала о твоих подвигах. Думаешь, твоя жертва угомонит грызущую совесть? — глянула сверху вниз Керал и вздернула подбородок. — И думаешь, я дам тебе искупить грехи? Страдай, Белуха. Страдай, как я! Может, потеря семьи заставит тебя понять меня. Смерть родного человека по твоей вине, — она прикрыла сверкающие, как у хищника, глаза, — Преображает. Открывает новые истины.

И она зашагала к постаменту, гордо подняв голову, словно и не была палачом.

Эрика ощутила, как надежда ускользает сквозь пальцы. Ками больше не кричала и не подавала признаков жизни. Эри не слышала ее. Эри ее не видела. А что, если они ее...

Нет. Нет! Должен быть какой-то выход. Кто-то должен им помочь, кто-то прямо сейчас придет и поможет им!

Но никто не приходил.

Керал вышла в середину круга из черных фигур, а Эрика могла лишь бессильно смотреть. Камень все так же искрился и переливался, душа в нем трепетала, будто предчувствуя скорую свободу. Из-за спин своих собратьев вышла пара крепких инсивов. В их руках, безвольно свесив голову, лежала Ками. У Эрики сжалось сердце, но отвернуться она уже не могла. Из Рой словно выкачали все краски, волосы больше не казались пестрыми, одежду скрывал черный плащ, а вечно блестящие глаза были прикрыты тяжелыми бездвижными веками.

Что-то происходило, Эри это почувствовала. Свет озера стал меркнуть, и так холодный воздух пещеры почти заледенел, капли перестали стучать о камни, эхо затихло. Только амулет горел янтарным холодным огнем. Краем глаза Эрика заметила, как Керал схватила руку Ками и поднесла к постаменту. В ушах загудели голоса: мантры магов или же игры воображения, Белуха разобрать не могла. Не хотела. Не имела сил.

Ками сейчас убьют. А она будет сидеть и смотреть, не в состоянии исправить хоть что-то.

Свет камня запульсировал, ровно, как удары сердца. Вспышка, вспышка, вспышка. Тук, тук, тук. Глаза стало щипать, но веки не опускались, и Эри неотрывно смотрела. Свет протискивался в зрачки, заполнял собой разум и, когда места не оставалось, разливался по всему телу.

Голоса становились все громче. В темноте сверкнул белый нож в руке Керал.

Почему ты ничего не делаешь, Белуха?! Почему же ты просто сидишь и смотришь? Эрика стиснула зубы. Невиданная ярость закипела в жилах. Незнакомая, неуправляемая, но Эри без промедлений ей поддалась.

Каждая мышца в теле напряглась. Руки налились жаром.

Никто тебе не поможет, кроме тебя самой!

Зрение прояснилось, и Эрика видела, как медленно скатывается рубиновая капля с руки Ками. Пальцы приятно обожгло — и Эри поняла, что свободна. От головокружения не осталось и следа. Она одним движением вскочила на ноги и рванула в сторону врагов.

— Не трожь мою сестру! — вырвался из глотки нечеловеческий рык.

Керал обернулась. В желтых глазах вспыхнул ужас.

Капля крови разбилась о камень.

Сердце прошило болью, а глаза опалило яркой вспышкой. А следом была мощная волна — и Эрику отбросило на спину.