Глава 33. Крестоносцы
«Все эти разлагающие амбиции не имеют ко мне отношения.»
Дождь.
То, что началось лёгким дождиком, днём стало порывистым ливнем, обещая к вечеру обернуться ужасным наводнением. Серые облака нависли над такими же серыми Мэйнхэттенскими руинами, едва различимыми за сплошной завесой дождя.
Капли дождя падали в лужи на крыше Башни Тенпони, соединяя их между собой и превращая в миниатюрные озёра. Копыта Ксенит разбрызгивали из них воду, пока она загружала последние припасы в Небесный Бандит. Я наблюдала, как она встала на задние копыта и передала сумку Каламити, тут же устроившему ту внутри. Мой взгляд задержался ней и на полосах на её спине, завораживающе изгибавшихся, когда под ними волной прокатывались мускулы. Я была вынуждена согласиться с Хомэйдж - мне больше нравилась такая Ксенит. И хотя я была рада, что Ксенит получила возможность походить по магазинам и пообщаться с пони в Башне Тенпони, я была счастлива вновь увидеть её полосы.
Смыть краску оказалось немного сложнее, чем я ожидала. Нужны были недели на возвращение её шерсти натурального цвета или же многочисленные травяные ванны, которые бы исчерпали все запасы настоек Ксенит, настаивавшей на том, что лучше приберечь их для других случаев. Так что нам пришлось искать Лайфблума, надеясь, что у него найдётся заклинание для удаления фальшивого цвета. К счастью, он его знал и предложил обучить нас ему за символическую плату.
Вельвет Ремеди сразу ухватилась за эту возможность. Она была уверена, что заклинание не выходило за пределы её магических возможностей. Косметическая магия имела косвенную связь с медицинскими и развлекательными чарами, естественными для её таланта. Я вспомнила, как легко она вымыла Небесный Бандит, используя лишь магию; я ожидала, что это будет даже легче. Но когда Вельвет выучила это заклинание, оно оказалось для неё удивительно тяжёлым и дало лишь частичный эффект. Краска въелась настолько, что некогда белая шёрстка Ксенит стала грязно-серой.
Я попыталась сделать это сама, но все мои усилия оказались напрасны. Мой рог даже не соизволил засветиться, когда я пыталась сконцентрироваться на заклинании. В конце концов нам пришлось заплатить Лайфблуму, чтобы он произнёс заклинание лично.
- Снова пялишься на её попку, да? - внезапно услышала я испугавший меня шёпот Хомэйдж, едва мой взгляд пал на круп Ксенит.
Мои уши дёрнулись в испуге, и, почувствовав, как краснею, я пробормотала:
- Что? Конечно же нет. Я просто планировала. Ну конечно же! Плановое планирование плана.
Хомэйдж усмехнулась.
- Ага. Конечно.
Перейдя на задумчивый тон, серая единорожка тихо поддразнила:
- В следующий раз я попытаюсь снабдить тебя инструкциями, о которых ты спрашивала. - Я готова была сгореть от стыда; спасибо, что она хоть говорила достаточно тихо для окружающих. - Хотя я и не знаю как. Ты настолько восхитительно чувствительна, что с трудом сосредотачиваешься на уроке, когда я провожу на тебе демонстрации. - Луна, спаси меня. Мои уши как ад горели. - Но я соглашусь, что и мне было бы трудно сконцентрироваться.
Хомэйдж наклонилась к моему уху и прошептала:
- Может быть, стоит привлечь к нам кого-нибудь третьего? Как насчёт Ксенит?
Я почувствовала, как плюхнулась в лужу, и только потом осознала, что у меня ноги разъехались во все четыре стороны. Холодная вода с крыши забралась под мою броню и намочила шёрстку.
Хомэйдж хихикнула. Конечно же она шутила. Она должна была шутить. Как только я поднялась, мой ум нашёл уже с полдюжины причин, почему о сексе втроём с Ксенит не могло быть и речи, и не в последнюю очередь потому, что эта полосатая кобыла не любила прикосновений. Но маленькая серая единорожка уже посадила семена фантазий у меня в голове, зная, что это уж точно не облегчит моё пребывание вдали от неё.
Я метнула на Хомэйдж раздражённый взгляд, решив, что это, возможно, её месть за мою прохладную реакцию на одну из её любимых игрушек.
- Ты самую малость злая, - прошипела я. - И ты знаешь об этом, так ведь?
* * *
- А что это такое? - спросила я, смотря, как Вельвет Ремеди левитировала что-то вроде рельсов на крышу Небесного Бандита.
- Ре́йлинги, ну или чё-то типа того, - ответил Каламити. Приземлившись на крышу омываемого дождём пассажирского фургона, он начал затягивать ремни. - Я вот подумал о том, как СтилХувз завалил то Звёздное Отродье. Стоя на крыше, он шмалял, не парясь. Благодаря этим стойкам пони сможет удержаться верхом, какие бы кульбиты я не выкручивал.
После того, как Каламити вытащил из седельных сумок небольшой сварочный аппарат - достояние (как я полагала) последнего проведённого обмена товарами - Вельвет Ремеди чопорно добавила:
- А также на них можно будет перевозить наш багаж.
Покончив со сваркой, Каламити начал оценивать свою работу:
- Я тут прикинул, что будет нелишним накинуть сверху немного брони. Это стормозит нас немного, да и мне придётся чаще останавливаться. Но парочка пластин сделают это судёнышко намного безопаснее.
У меня было предчувствие, что Каламити готовился к битве, о которой я ничего не знала. Было ли это частью плана, чтобы справиться с Богиней? Это сделано, дабы оставить меня в неведении? Или, возможно, это было связано с его опасениями касательно Анклава. Если первое, то лучше держать язык за зубами и не спрашивать его об этом. Если бы я настояла на ответе, то поставила бы его в неудобное положение, вынудив солгать мне. Хуже того, из-за меня он мог непреднамеренно выдать что-то важное. И потому мне следовало просто довериться ему.
Мои мысли вернулись к шарам памяти, в которых я побывала вчера. Со слов Каламити, я сказала ему, что могу без опаски заглянуть в них. Если бы я узнала об их существовании, я бы с ума сошла от любопытства. Но я о них и не знала, пока Каламити не положил их на стол и не покатил ко мне. Теперь я задавалась вопросом, было ли это просто подарком, или в тех шарах были обрывки информации, которые, как я полагала, мне нужно было знать.
Сведения, хранившиеся в первом шаре, могли оказаться весьма полезными. Отличительны были два события, первым из которых было появление Чёрной Книги, которая, судя по всему, сама являлась сосудом души. Я было подумала, не было ли это делом копыт самой Рэрити, но тут же отказалась от этой мысли. Куда как вероятнее могло оказаться, что наполнявшая её душа некогда принадлежала сумасшедшему алхимику-зебре, который собственнокопытно и написал Книгу. Это объясняло бы, как так вышло, что эта книга, текст которой якобы явился тому безумному алхимику-зебре во сне, по прошествии целых поколений, проведённых в землях зебр, несмотря на страх и ненависть, которые зебры питали ко всему, связанному со звёздами, осталась цела и невредима и в итоге оказалась здесь. К тому же, это омрачило бы окружавшие книгу и без того тёмные легенды и придало бы им дополнительное правдоподобие.
Более того, я вспомнила, что сосуды душ можно было зачаровать другими магическими эффектами. Кто знал, какие мистические эффекты Чёрная Книга могла бы оказать на находящихся поблизости пони.
Другим важным моментом, который я запомнила, была беседа между Рэйнбоу Дэш и теми тремя жеребцами. В том споре я стала свидетельницей зарождения Анклава. Шар поведал мне о распространении среди пегасов чувства негодования от потерь своих близких в войне. Войне, на которую они буквально смотрели свысока - эти чувства даже достигли сердца по крайней мере одной наделённой властью пегаски. Скорей всего, она была убита первым мегазаклинанием зебр, уничтожившим Клаудсдейл.
А также я получила подтверждение того, что Рэйнбоу Дэш, героиня войны, лидер Шедоуболтов, стала движущей силой возрастающего вовлечения пегасов в борьбу. Я вспомнила новостную статью в филлидельфийском центре Министерства Стиля: ответной реакцией на вербовку зебрами драконов Луна намеревалась усилить силы пегасов Эквестрии. Я подозревала, что новая силовая броня Рэйнбоу Дэш была частью этого плана.
Рэйнбоу Дэш стала символом участия пегасов в войне и для тех, кто был готов присоединиться или поддержать, и для тех, кто презирал саму мысль о участии... Появление Дашитов стало закономерным итогом этих противоречий.
Изоляционистские устремления Анклава шли вразрез с заботами Каламити. Если только... если только Анклав не угрожал Садам Эквестрии. От этой мысли по моему телу пробежал холодок. Но если бы это было правдой, то конечно же я бы не стала стирать это из памяти. Я бы немедленно вмешалась в происходящее! Никто не остановил бы меня от помощи Спайку в защите пещеры, включая меня саму.
Видение из второго шара стало одновременно горьким и радостным. Я была счастлива и глубоко опечалена, видя пять легендарных пони в более светлое и счастливое время. Но это была уходящая весна перед началом войны, которая принесёт только страдание и ужас всем им. Они стояли на краю чего-то ужасного, но они любили, смеялись и танцевали.
Я не видела никакой практической ценности в этом воспоминании. Я не впервые слышала о дипломатической миссии к буйволам, хотя сейчас у меня появилось больше информации. Самым ценным было то, что я впервые оказалась в прекрасном, мирном прошлом, оно напомнило о том, какими пони когда-то были. И я молилась, чтобы они однажды снова стали такими.
- Одних молитв тут недостаточно, - прошептала я сама себе. Нет, чтобы изменить наш мир, надо действовать. Должны быть пони, способные противостоять тьме и одержать верх. Я буду такой пони.
- Ммм? - спросила стоявшая рядом со мной Хомэйдж. Я так промокла от дождя, что уже забыла о луже ранее. - Ты выглядишь отрешённой, будто в шар памяти погрузилась.
В ответ я скорчила рожицу. Потом, вытащив из седельных сумок шар памяти Дитзи Ду, левитировала его к ней.
- Я хочу, чтобы ты взяла его, - сказала я. - Твой голос не раз был моей путеводной звездой во тьме. Если ты почувствуешь, что тебя окружает гнетущий холод, взгляни в него. Позволь ему вывести тебя.
Хомэйдж с любопытством подняла голову и с полузакрытыми глазами прошептала:
- Мне это и не нужно. Ты мой путевой огонёк. - Но всё же охватила шар телекинезом, принимая подарок.
- Я буду бороться, чтобы чистое и светлое прошлое стало нашим будущим, - сказала я, повернувшись к ней. - Даже если придётся биться о всю эту стену тьмы и ужаса Пустоши, пока от меня ничего не останется. - Как те пони, разбившие свои копыта о запечатанную дверь Стойла Два. Я упорно буду добиваться цели от битвы к битве, пока не отдам себя до конца. - И потом, уже не в состоянии стоять на ногах, я затолкаю своё умирающее, истекающее кровью тело в глотку ужаса и заставлю его подавиться.
Хомэйдж посмотрела на меня с грустью и пониманием. А после наклонилась и нежно потёрлась носиком о мою щёку.
Выдавив улыбку, я усмехнулась:
- Или, знаешь, это всё закончится солнцем да радугами. Нет причин для пессимизма.
Хомэйдж смеялась, несмотря на слёзы, которые наполнили её глаза. Или, возможно, то был просто дождь.
- Кстати о шарах, - сказала я, меняя тему.
Хомэйдж моргнула под дождём и печально улыбнулась.
- Помню. Если они хотят посмотреть твои воспоминания, чтобы узнать тебя, им нужно видеть их в как можно более полном контексте. Так что каждому из них надлежит просмотреть их все по порядку, начиная с первого.
- Замечательно, - ответила я, на этот раз с более искренней улыбкой.
- Хотя я предпочла бы, чтобы мы оставили шар номер восемь себе, - добавила Хомэйдж. И впервые я увидела, как она покраснела.
- Равно как и я, - призналась я хмуро. - Но в то же время я подумала, что если они не получат один из шаров, то будут сомневаться, что мне нечего от них скрывать. К сожалению, я так думаю до сих пор.
Хомэйдж кивнула.
- Действительно. - Она отвела взгляд в сторону. - Может, мне удастся убедить их в его незначительности. По крайней мере после того, как его просмотрит первый пони.
Зная, какие вещи она могла со мной проделать, я засомневалась, что найдётся хоть один пони, который упустит возможность испытать их. Сама мысль о пони, пользующихся ухаживаниями Хомэйдж, предназначенными только для меня, была для меня мерзкой. У меня внутри всё сворачивалось, стоило представить, что кто-то посягнёт на столь личное. Я бы не смогла пойти на такую жертву. Но зная, как много добра могли сделать для всей Эквестрии секреты, сокрытые внутри залов Башни Тенпони, маленькая пони в моём сердце потребовала этого от меня.
- Могу ли я спросить почему? - спросила Хомэйдж. Я моргнула. Она должна была знать, почему я была готова позволить Обществу Сумерек заглянуть в свои воспоминания. Видя моё недоумение, она пояснила: - Я узнаю эту улыбку. Ты что-то задумала. Зачем инструкции, если дело не только в контексте?
- Ох! - Я опять захихикала. - Сколько охватывают те воспоминания? Два дня? И времени на их просмотр уйдёт столько же, сколько и на сами события, содержащиеся внутри. Но в отличие от меня, когда я их переживала, этим пони придётся делать перерывы. Останавливаться, есть, спать, заниматься своими обычными делами... - Я пожала плечами. - Думаю, если нам повезёт, к моменту, когда они просмотрят большинство шаров, всё будет кончено. А если нет? Ну, по крайней мере я вынудила целую толпу надменных пони в Башне Тенпони есть еду, приготовленную зеброй, и наслаждаться ею.
Хомэйдж сорвалась на смех. Она обхватила меня своими передними ногами, обнимая так сильно, что мы упали в небольшое озерце, сформировавшееся на крыше из нескольких луж.
Я брызнула из лужи на неё. Она брызнула на меня в ответ. Мы обе лежали в холодной луже, ногами брызгая друг в дружку волнами воды, пока, я могла поклясться, не стали мокрее, чем сам дождь.
- Сдаёшься? - провизжала она.
Вовсе нет! Я собиралась взять верх и уже удерживала телекинезом над её головой целую бочку воды. Показав копытом вверх, я услышала просто восхитительный писк моей Хомэйдж, который оборвался, как только на неё обрушился настоящий водопад.
- Хорошо, хорошо, я сдаюсь! - закричала Хомэйдж. Медленно, мы взяли себя в копыта. Хомэйдж дрожала, с её голубых волос стекали капли дождя. Она была невероятно красива.
- Готова отправляться? - раздался доброжелательный голос Вельвет из салона Небесного Бандита. Я повернулась и увидела, что Каламити закончил присоединять укрепления к крыше пассажирского фургона и уже приготовился лететь.
Я оглянулась на Хомэйдж.
- Мне пора.
После чего улыбнулась.
- Но ты всегда будешь со мной, совсем близко. Я буду на твоей волне, слушая сообщение надежды... - Я нежно поцеловала её рог. - Диджей Пон3.
Мрачный настрой нашего прежнего разговора вернулся назад, из-за чего по моей мокрой шкурке пробежала дрожь.
- Пообещай, что мы ещё увидимся, - попросила она.
- Клянусь Клятвой Пинки Пай.
* * *
Небесный Бандит прорезал тяжёлую завесу дневного ливня. Каламити выглядел несчастным и насквозь промокшим. Он махнул копытом на предложение Вельвет Ремеди о создании щита, утверждая, что и так уже промок, устанавливая новые крепления на крышу. Наполовину это была напускная храбрость, наполовину - Просто Дурацкий Просчет. И теперь, хотя он и молчал, я уверена, жалел об этом.
Хотя, прямо скажем, мы все промокли насквозь. Пассажирский фургон с выбитыми окнами обеспечивал довольно сомнительную защиту от дождя. Так что очень скоро все скамейки промокли, а по металлическому полу ручьями текла вода. Хорошо, что брезент помог нашим припасам частично пережить потоп, однако вода, просочившись под чехол, намочила днища коробок и сумок.
Паерлайт то и дело тоскливо мяукающе покрикивала. Вельвет Ремеди старалась сушить нас снова и снова, используя своё очищающее заклинание, но это была неравная борьба, и через час она сдалась.
Мы с Вельвет сидели вместе на скамейке в задней части фургона. Рог Вельвет Ремеди светился, и тихая мелодия словно ручейком лилась из него.
- Ну как, лучше? - спросила она. Ошеломлённая, я смогла лишь утвердительно кивнуть.
- Ты что... прям сейчас это придумала? - с трепетом спросила я, снова поражённая тем, как же легко ей удавалось придумывать абсолютно новою музыку, да и чтобы она при этом была просто потрясающей.
- Ну да. Правда, этому предшествовали годы практики, - признала Вельвет Ремеди. - Но это мой врождённый талант. - И, по-матерински посмотрев на меня, посоветовала: - Прежде чем я смогу написать музыку под твою песню, Литлпип, тебе бы надо написать слова. По крайней мере несколько строф, чтобы я смогла узнать, какой ритм и стихотворный размер ты хочешь использовать.
Я тоскливо вздохнула. Идея так хорошо звучала в моём сердце прошлой ночью и так легко в голове этим утром. Я хотела написать песню, которая бы выразила мои чувства к Хомэйдж. Она должна была быть не чем-то чрезмерно слащавым, а чем-то откровенным, искренним выражением моей любви. Чем-то, что Вельвет Ремеди исполнит в следующий раз, как мы вернёмся в Башню Тенпони. Особым подарком для пони-диджея, которая позволила мне влюбиться в неё по уши.
Я думала, что с Вельвет Ремеди под боком смогу придумать что-то мало-мальски достойное, до того как достигнем Стойла Двадцать Девять, но...
- Я просто не умею писать стихи. Складывать слова вместе - это... - Я вздохнула. - ...Очень сложно.
- Позволь мне помочь, - предложила Вельвет, слушая, что у меня уже выходило, и вежливо стараясь не морщиться.
В течение нескольких часов мы с Вельвет собрали несколько строк, из которых можно было бы скроить полный куплет. Или две половинки двух разных куплетов. Я ещё не была уверена.
"...В тепле твоих объятий я нашла признание,
И в самый тёмный час маяк увижу я,
Сквозь все невзгоды, сквозь отчаянье,
Тот шар, в котором память, в котором ты и я..."
Вельвет Ремеди пропела мои стихи, пробуя их на вкус, улыбаясь тому, как они звучали на этот раз.
- Намного лучше. Хотя я всё ещё думаю, что некоторые из твоих фраз немного слишком конкретны.
Я покачала головой.
- Это ей от меня. Это личное. Эти слова и должны быть конкретны. - Я была упряма перед лицом мудрости, но это была моя песня, и мне нравилась строчка: "Я была разбита вагоном одиночества."
Вельвет Ремеди одарила меня полной понимания терпеливой улыбкой. Я поняла, что ей удастся уговорить меня немного изменить текст ещё до рассвета.
* * *
Буря продолжала усиливаться. Нам приходилось останавливаться каждый час, чтобы дать Каламити отдохнуть от бомбардировавшего его косого дождя. Продвигались мы медленно, хоть и летели. Всё по причине сильного ветра, сносившего нас с курса и вынуждавшего Каламити постоянно его корректировать. Так больно было смотреть на все эти его старания ради нас.
На нашей третьей остановке нас приютили останки заправочной станции, стоявшей среди руин небольшого бизнес-района, некогда простиравшегося от Мэйнхэттена до Фетлока. В почти развалившемся строении я заметила более-менее целую кладовую. На её двери был выцветший и запятнанный плакат с изображением радушной Твайлайт Спаркл. "Знания - это магия" - гласила надпись над её дружелюбной улыбкой. А под ней шрифтом поменьше: "Министерство Чародейных Наук ищет светлые головы. Вместе мы спасём Эквестрию!" Плакат пересекало корявое граффити: -орись с мини-. Этот обрывок навёл на мысль, что плакат откуда-то перевесили, и края фразы теперь украшают неизвестную стену.
Каламити отстегнулся и отправился пошарить в кладовке, а мы стали рыться в своих припасах в поисках коробок "Пышек Доната Джо" и банок сладкой картошки на ужин. На пышки я посмотрела с сомнением - хотя я и стала менее брезгливой в отношении двухсотлетнего съестного, но всё же не решилась к ним прикоснуться. Каламити вернулся, когда Паерлайт уже подогревала (и слегка облучала) банки с картофелем. Пегас уже порядком обсох и был характерно нагружен раскопанным добром.
- Ща надо б спарк-батареи поменять, пока мы тут сидим, - объявил Каламити, когда Вельвет закончила телекинезом очищать его перья и шкуру от остатков воды. - Хреново будет, если они сдохнут в воздухе посреди бури.
- Не смей, - ахнула Вельвет Ремеди. - Ты и так достаточно потрудился. И теперь, когда ты наконец сухой, ты не полезешь сразу же валяться в грязи, под этим фургоном. Ты отдохнешь. Один из нас сменит их за тебя.
Конечно же это означало, что полезу я. Но я была более чем счастлива быть добровольцем.
- Ну, - Каламити явно был согласен с этим вариантом и был рад возможности наконец расслабить свои ноющие от усталости крылья. - Тогда, наверн, нам надо чуток отдохнуть здесь и переждать, пока буря не поутихнет. - Мы сразу с ним согласились. Хоть я уже и знала, что дождь над Эквестрийской Пустошью может идти несколько дней подряд, но всё же надеялась, что худшая его часть закончится через пару часов. Слепящая вспышка молнии сверкнула над нами, на мгновение превратив мир вокруг в чёрно-белую панораму. Каламити оглянулся и сказал что-то ещё, но его слова утонули в раскатах грома, от которого здание содрогнулось и из трещин в потолке посыпалась штукатурка.
Через пару минут я уже заползала под Небесный Бандит. Жижа подо мной была не просто размокшей землёй - скорее вязкой смесью воды и пепла. Я старалась не думать, в чьих останках мне пришлось барахтаться. В конце концов, большая часть пепла была от испепеленных взрывом зданий, ведь так?
Выкручивая телекинезом болты, державшие крышку отсека спарк-батарей, я услышала музыку. Это был уже знакомый марш, звуки которого просачивались через шум дождя и ветра. Приближался спрайт-бот. По мере того, как летающее радио приближалось к фургону, музыка становилась всё громче, а шум дождя ещё сильнее подчёркивал металлическое дребезжание его динамиков.
Статические помехи пришибли музыку. Спрайт-бот умолк.
- Привет, Наблюдатель.
- Эй, Литлпип. Давно не виделись, и могу сказать, ты явно была сильно занята.
Я печально усмехнулась, подумав, сколько воды утекло и через сколько всего мне пришлось пройти с тех пор, как я в последний раз говорила со Спайком.
- Как там дела обстоят с тво... твоим домом? - спросила я (наплыв паранойи не позволил мне напрямую назвать его дом пещерой). - Эти... эм... незваные гости всё ещё приносят тебе неприятности?
- Вообще-то в последнее время они попритихли. Не знаю, заняты ли они чем-то другим или просто стараются избегать моё укрытие. - Он сменил тему. - Кстати, ты, случаем, не находила других... других?
М-да, неловкий же получается разговор.
- Нет, ещё нет. Но я ищу.
- Спасибо.
Мы либо ходили вокруг да около, либо нам и вправду было нечего друг другу сказать. Я вдруг ощутила охватившее меня горе от осознания того факта, что, видимо, я была не тем героем, что был нужен Спайку. Я не была одной из тех пони, которые могут всё исправить. На краткий, буквально искре подобный момент я подумала, что знаю своё предназначение, однако надежда на это тут же разбилась подобно волнам о камни суровой действительности.
Но ведь Сады Эквестрии не вернут всё на круги своя мановением копыта и радугой благих намерений. Даже после того, как они очистят землю от порчи, мутировавшие создания, порождённые этой порчей, останутся нетронутыми. Аликорны, те жуткие монстры из больницы (если они выжили), блотспрайты, адские гончие. Даже если порча будет изгнана из атмосферы, мир останется покрытым завесой гнетущего мрака. Даже если мир будет очищен от радиации, Сады Эквестрии не смогут изгнать зло, отравляющее сердца столь многих пони. Рейдеры и работорговцы не испарятся подобно ядам, отравляющим почву.
Короче говоря, требовалось столько всего сделать. И мне не обязательно быть "Избранным" с великой судьбой. Я просто должна сделать что-то хорошее.
А если мне удастся как-нибудь помочь с чем-то столь великим, как Сады Эквестрии, это будет вишенкой на торте.
Пауза растянулась настолько, что стало уже неудобно. Наконец Наблюдатель сказал:
- Думаю, мне пора.
- Подожди, - сказала я, мне в голову вдруг закралась одна мысль. - А может не-пони быть носителем Элемента Гармонии? - Может, мне стоило расширить круг поиска.
- Эээ, нет, я так не думаю.
- Ох. - Ну, спросить в любом случае стоило. Я мучительно вспоминала, что же хотела сказать. И, наконец, вспомнила тему, которой не могла больше избегать. - Спа... Наблюдатель. Я знаю, что случилось с Твайлайт Спаркл.
Тишина. Лишь гром проворчал где-то. Затем я услышала "Ох".
Спайк помолчал еще немного, прежде чем наконец решился:
- Пожалуйста, скажи мне, что она ушла быстро. Что ей не было больно. Ведь это было быстро, да?
В горле собрался ком. Я почувствовала, что мои уши прижались к голове, и была рада, что находилась под Небесным Бандитом и что наша таратайка скрывала от него мои эмоции. Я открыла рот, но сил говорить у меня не было.
Я... не могла сказать ему. Он этого не заслужил. Она была его самым близким другом - сестрой, матерью и лучшим другом в одном лице - и это было слишком ужасное и тяжёлое знание. Боль от знания того, что, возможно, какая-то часть Твайлайт была всё ещё в Богине, жива, но больше не являлась собой, не была даже в здравом уме, и так было на протяжении веков...
Я поняла, что собиралась солгать Спайку. Голос пони в моей голове зашипел: "исковерканная доброта", но это был голос не моей внутренней маленькой пони, это был голос Богини.
- Она умерла, пытаясь спасти других пони, Спайк. Это была благородная смерть. - Когда она умерла, она кричала чьё-то имя. Не его ли?.. - И ещё... я верю, что она думала о тебе с нежностью до самого конца. Думаю, что она была счастлива, что тебя не было с ней, что ты выжил.
Это была наглейшая, подлая ложь. И ни один пони бы мне не поверил, если бы услышал это вживую: мое лицо меня выдавало. И даже ни один дракон, неважно, как сильно он нуждался в этом.
Ещё одна долгая пауза.
- Спасибо, Литлпип. - Механический голос спрайт-бота не мог передать эмоции, но я всё равно была почти уверена, что глубоко в своей пещере могучий дракон Спайк плакал.
- Ты... нашла её тело? Её похоронили?
Я почувствовала, что моё сердце разрывается. Спустя мгновение паники я еле смогла выдохнуть.
- Нет, Спайк. Я видела её смерть в записи. Но... после того как она умерла, Богиня... поглотила её тело.
Спрайт-бот молчал, молчал и Наблюдатель-Спайк в его лице.
- Я собираюсь покончить с Богиней, - сказала я, и на сей раз каждое моё слово было чистой правдой. - И если каким-то чудом там что-нибудь осталось от Твайлайт, я позабочусь о её покое.
* * *
Ярость шторма била по Пустоши большую часть ночи, и, истощив свой гнев, обернулась лёгкостью почти мирного дождика, словно бы посапывающий во сне яо гай. Мы добрались до Стойла Двадцать Девять в тот зловещий час тьмы, имени которого я не могла вспомнить.
Я ласково попросила Паерлайт остаться и охранять Небесный Бандит. Учитывая обилие монстров, с которым мы сталкивались в Фетлоке прежде, это было разумной предосторожностью. Но по правде, я просто не хотела приводить радиоактивную птицу на новую базу Отступников.
Отступники, чья броня Стальных Рейнджеров несла на себе красные полосы, приняли боевые стойки при нашем приближении. Я видела их напряжённость. Мигом позже мягкий свет вспыхнул вокруг нас, и шёлковый голос Вельвет Ремеди прозвенел во мраке:
- Приветствую вас, последователи Эплджек. Мы, Литлпип и её окружение, уповаем на ваше гостеприимство и просим аудиенции у СтилХувза.
Было неудобно слышать, как Вельвет Ремеди называет нас так. Я не заслуживала такого почёта или внимания. И более того, я не хотела, чтобы мои друзья думали о себе таким образом. Но так или иначе, увидев, как Отступники расслабились, я почувствовала благодарность за её дипломатичность. Два бывших Стальных Рейнджера отправились сопровождать нас на пути к дверям Стойла Двадцать Девять.
Я с дрожью вспомнила своё последнее посещение этого места. С тех пор новые следы ожогов "украсили" стены тоннеля обслуживания. Усыпанные гильзами полы и тёмные следы говорили о свирепых боях между Отступниками и Стальными Рейнджерами за контроль над Стойлом и Крестоносцем внутри.
Один из сопровождавших нас рыцарей подал знак кобылице-рыцарю, стоящей за пультом. Магическая силовая броня охранницы была соединена кабелем с пультом управления, поэтому ей даже не нужно было тянуться к выключателю. Послышалось змеиное шипение пара в клапанах, и механический манипулятор внутри Стойла отодвинул тяжёлую круглую дверь в сторону со скрежетом, от которого у меня свело зубы.
Мы пошли дальше. Переступая порог Стойла, я какой-то частью даже не верила, что снова вернулась сюда. Я ещё слишком хорошо помнила свой первый визит в это место. К счастью, пройдя дальше, я обнаружила, что Отступники нашли время, чтобы убрать тела. Двое молодых рыцарей уже заканчивали убирать обломки, которыми был усеян пол Атриума. В прошлый раз я была озадачена необычной планировкой этого Стойла. Оно не было похоже на Стойло Два, оно было... не таким, каким Стойло должно было быть. Теперь, после моего последнего визита в Стойло Два, это беспокойство исчезло. Память о родном Стойле была запятнана смертью и разрушениями. "Правильного" Стойла больше не существовало.
Внутри последствий битвы было не меньше, чем снаружи. Одна из колонн Атриума, ранее целая, была разбита вдребезги. Пол был повреждён так, как повреждал только автоматический гранатомёт. Я мельком глянула в сторону Клиники и вздрогнула, вспомнив, как орудия Атриума прижали нас здесь. Турели теперь были заменены новыми, покрашенными в цвета Отступников, с трёхъяблочным символом. Я представила, что бы подумала Эплджек, узнав, что её кьютимарка теперь на турелях, направленных вовнутрь Стойла.
Мой взгляд прошелся по серому потолку, затем ниже, по боковым лестницам, опоясывающим унылые серые стены. "Это помещение необходимо раскрасить", угнетённо подумала я.
Два Отступника провели нас вверх по лестнице на второй уровень. Я глянула на информационную доску, когда мы проходили мимо. Старые сообщения и записи были убраны. Сама доска была отбелённой дочиста. Ужасные послания, написанные на ней кровью пони, существовали теперь только в воспоминаниях.
Это место было последним пристанищем Винил Скретч, напомнила мне маленькая пони в моей голове. Гробница первоначального диджея Пон3. Я быстро решила дальше не думать в этом направлении. Эти мысли привели бы ко тьме.
Мы проходили мимо пары дружески беседующих кобыл-рыцарей, одна тянула тележку для мусора, другая шла позади неё.
- В самом деле, развесить здесь несколько цветных плакатов. Не говоря уже о том, чтобы бросить парочку ковриков. Может, занавески повесить.
- Это место совсем не богато на окна, - сказала другая. - И я не думаю, что Старейшина СтилХувз примет такого рода убранство.
Я скрыла свой смешок копытом.
- Вееееееееерно. Но, скорее всего, он будет за идею плакатов.
- Ну удачи в поисках подходящего нам. На всех МВТшных плакатах только надпись "ПРОГРЕСС" и какая-нибудь технологическая новинка. С Кобылицей Министерства я ещё ни одного не видела.
Проходя мимо, я вспомнила о двух кобылицах, чьи министерства никогда не хвастали их лицами: Эплджек и Рэрити. Одной - потому что её министерство не хотело воздавать ей почести, другой - потому что она сама не желала их принимать.
У СтилХувза, чья любовь к Эплджек была непоколебима, в хижине была её статуэтка ("Будь сильным!"). И я подозревала, это был самый лучший её образ, который они смогли бы найти.
* * *
Я инстинктивно предполагала, что СтилХувз занял офис Смотрительницы. Но когда сопровождающие свернули в отдел безопасности, я вспомнила, что в Стойле Двадцать Девять не было офиса Смотрительницы. Призрачное ощущение этой неправильности снова мелькнуло на задворках моего разума.
СтилХувз расхаживал по комнате, разговаривая с тёмно-рыжей кобылицей с короткой жёлтой гривой, в которой я сразу признала (бывшего?) Звёздного Паладина Кроссроадс. Она не носила броню Стальных Рейнджеров, ни перекрашенную, ни стандартную. В самом деле, должны же они её когда-нибудь снимать? Кроме СтилХувза, конечно же.
"Теперь его называют Старейшиной" - ошеломлённо подумала я, глядя на нашего бывшего компаньона.
- ...не можем отправить с ним целое подразделение, - возражал СтилХувз. - В этом случае в Стойле Двадцать Девять останется угрожающе малое число обороняющих.
Я ещё не знала, о чём шла речь, но уже отметила крайнюю необходимость удержания Отступниками Стойла Двадцать Девять. Если бы Стальные Рейнджеры его захватили, то все остальные Отступники, пришедшие сюда в поисках убежища, попали бы в ловушку.
- А если отправить лишь небольшой почётный караул, наверняка можно спровоцировать нападение, - спокойно возразила Кроссроадс. - Мы не можем сказать нашим ребятам, чтобы они отправлялись на такое опасное дело с недостаточным числом бойцов.
Но СтилХувз был с этим не согласен:
- Они Рейнджеры Эплджек. Идти на опасные дела ради других - это именно то, что нам и следует от них ожидать, и то, что они должны ожидать от самих себя.
- Каждый из нас должен стремиться на помощь невинным, не задумываясь о собственной безопасности. Но в данной ситуации нет невинных, нуждающихся в спасении. Здесь - передача заключенного на территории врага. Это другое, - настаивала Кроссроадс. - И ты это знаешь.
Отступники по обе стороны от нас смирно и молча стояли. Я подумала, что надо бы обозначить наше присутствие, хотя бы прочистив горло. Не из-за нетерпения, но чтобы удостовериться, что оба лидера новой фракции знали о неприватности их рассуждений. Мне стало казаться, что я не вежливо ожидаю, а подслушиваю.
- Стальные Рейнджеры, открыв огонь по нашим паладинам, рискуют попасть в своего Старейшину, - парировал СтилХувз, но затем, похоже, передумал насчёт сказанного: - Вообще-то, если Стальные Рейнджеры убьют Старейшину Творога во время атаки, то так для нас может оказаться даже лучше в долгосрочной перспективе. Если его просто отпустить, то в будущем это может обернуться множеством проблем и смертями Отступников.
Кроссроадс вздохнула и понимающе улыбнулась:
- Да, но мы не должны допускать таких мыслей. Помни, мы хорошие пони. - СтилХувз заржал в ответ.
- Привет всем! - выкрикнул Каламити. - Ну, кого и куда вы на это раз ведёте?
Я заметила, что Вельвет что-то тихо промурлыкала. Нашему эскорту несколько не понравилось дерзкое вмешательство Каламити, но как только СтилХувз и Кроссроадс повернулись к нам, Кроссроадс одарила нас улыбкой.
- А вы, должно быть, Каламити, Вельвет Ремеди, "Та самая Зебра" и, конечно же, Литлпип.
Я сердито посмотрела на СтилХувза. "Та самая Зебра". Да ну? Но затем Ксенит сказала:
- О тебе скоро весь мир узнает, малышка.
И моё негодование стихло. Ну, в конце концов, в его поведении наметилась справедливая переоценка взглядов. Правда я не поверила, что лишь поэтому СтилХувз таким образом отозвался о Ксенит. Хотя, выскажи я это, он сразу бы поспорил, что так оно и есть, и победу в этом споре я бы не одержала.
Вельвет Ремеди вышла вперёд и склонила голову, приветствуя их.
- Да. Это мы. И нашу спутницу-зебру зовут Ксенит. Мы рады наконец встретить вас, Кроссроадс.
СтилХувз, казалось, посмотрел на нас скорее оценивающе, нежели формально или по-дружески, после чего ответил Каламити:
- Творог, Старейшина Мэйнхэттенских Стальных Рейнджеров, в настоящее время находится под... домашним арестом. Мы провели переговоры и согласились вернуть его Стальным Рейнджерам Брыклинского Креста.
- Брыклинского Креста? - из любопытства спросила я.
- Почему они прост не придут сюда, чтоб забрать его? - удивился Каламити.
Кроссроадс, нахмурившись, ответила:
- Как я подозреваю, по тем же причинам, о которых мы спорили - скольким из нас стоит поручить доставку. Старейшина Творог потерял большую часть своих рыцарей при нападениях на Стойла Два и Двадцать Девять. Силы, удерживающие Брыклинский Крест, сильно истощены, что объясняет их нежелание разделяться.
- Коль так, вам вряд ли стоит тормошиться о том, что они могут напасть.
- Они - нет. - СтилХувз начал ходить по комнате. - Остальные - да. В любое время расположенные в Филлидельфии силы могут нанести контрудар. В Стойле Два убили их Старейшину. Они этого не забудут. И они могут получить подкрепление от других групп Стальных Рейнджеров.
Кроссроадс потрясла головой.
- Хуффингтон всё ещё не отвечает. И Троттингем в таком беспорядке, что их Старейшины навряд ли решатся посвятить свои силы чему-то другому...
- Разве что Стальные Рейнджеры полностью оставят Троттингем, - отметил СтилХувз.
- На данный момент это может быть их наилучшим стратегическим решением. Но даже если они уйдут сейчас, для них будет тяжело объединиться с силами Филлидельфии для атаки, прежде чем вернутся наши пони.
- Тяжело, но не невозможно.
Каламити, смеясь, прошептал Вельвет:
- Я почти хотел сказать им, чтоб сняли комнату. - Я покачала головой. - Так они б эту и выбрали.
Один из охранных интеркомов затрещал помехами, сопровождаемыми голосом жеребца:
- Старейшина СтилХувз, сэр. Мои извинения за то, что прервал вас, но Старейшина Творог требует своё медицинское кресло.
На заднем плане я услышала сварливый, но всё же культурный голос очень старого жеребца:
- ...всё ещё Старейшина, и вы, предатели, должны выказывать надлежащее уважение. Я не вернусь в свою цитадель в капсуле, подобно багажу. Я вернусь с высоко поднятой головой.
- Медицинское кресло? - спросила я.
СтилХувз простонал. Кроссроадс подошла к щиту интеркома и бегло взглянула на карту огней выше, чтобы определить, какую кнопку нажать, чтобы передать ответное сообщение. Вельвет Ремеди мягко заржала:
- Ох, Пип.
Я сперва не совсем поняла, что она имела в виду, но при взгляде на мигающий огонёк на карте мне стало ясно, где у них была тюрьма. Крыло обслуживания, отделение ПипБак-техников.
Пока я смотрела, как коричневая кобыла искала свою кнопку, пони в моей голове пыталась разобраться, какие же чувства я должна испытывать. И бесстрастно остановилась на "Не лишено смысла".
- Старейшина Творог, идёт дождь, - вежливо ответила Кроссроадс по интеркому. - Вы можете простудиться. Что, как вам известно, скорее всего убьёт вас. Ваша капсула жизнеобеспечения - единственный способ, которым мы можем гарантировать, что вы переживёте поездку.
- Вы, предатели, уже убили меня, - парировал Старейшина. - Мэйнфрейм Крестоносец в этом Стойле был моей последней надеждой, и вы растоптали её. Приму ли я смерть от меча, измороси или чаши яда, я встречу свой конец с достоинством.
Кроссроадс убрала своё копыто от интеркома и с беспокойством посмотрела на СтилХувза.
СтилХувз размашисто подошёл к терминалу, отодвинув Кроссроадс с пути, и нажал на кнопку интеркома.
- Старейшина Творог, - прогрохотал его голос внутри терминала. - Это СтилХувз. Наша беседа записывается. Пожалуйста, повторите свой запрос.
- Запрос, - с раздражённой любезностью ответил Старейшина. - Да. Я запрашиваю, чтобы сюда немедленно принесли моё медицинское кресло и чтобы ваши рыцари помогли мне в него пересесть. Я вернусь на Брыклинский Крест как пони, а не как багаж.
Кроссроадс покачала головой.
- Мы не можем. Он может умереть.
СтилХувз вновь нажал на кнопку.
- Вы были проинформированы о риске для вашего здоровья. Если вы откажетесь путешествовать в капсуле жизнеобеспечения, вы можете скончаться. Это то, чего вы хотите?
- Будь ты проклят, СтилХувз, да, сейчас же принеси мне моё Богинями проклятое кресло!
СтилХувз оглянулся на Кроссроадс и удовлетворённо проворчал. И, нажав на другую кнопку, потребовал:
- Кто-нибудь, принесите Старейшине Творогу его Богинями проклятое медицинское кресло.
- СтилХувз! - ахнула Кроссроадс.
Но наш бронированный спутник уже принял своё решение.
- Он Старейшина. У него есть право и власть принимать собственные решения.
Знакомый голос Рыцаря Клубнички раздался из терминала:
- Я займусь этим!
Звёздный Паладин Кроссроадс бросила мрачный взгляд, будучи недовольной решением её нового Старейшины.
- Честно, я не думаю, что помощь в самоубийстве враждебного Старейшины - лучший камень, который мы можем заложить в основу нашего движения. - Её тон смягчился. - Вы полагаете, что Эплджек одобрила бы это?
Я прямо чувствовала негодование в его исходящем из-под забрала взгляде. Его ответ пришёл спустя несколько секунд.
- Я не знаю. Это не те решения, которые она хотела бы принимать. Но в течение нескольких ближайших месяцев нас ждёт множество таких же сложных решений, и выживание нашей фракции наиболее приоритетно. - И торжественно добавил: - Эплджек хотела бы, чтобы мы помогли пони Эквестрийской Пустоши как только можем. И мы не сделаем этого, если потерпим крах раньше, чем сможем подняться на ноги.
* * *
- Литлпип, что привело тебя сюда? - спросил СтилХувз, как только его разговор с Кроссроадс закончился и он ответил ещё на несколько обращений. - Я обещал, что присоединюсь к вам, но, как видишь, у меня полные копыта дел.
- Я здесь за твоим советом, - сказала я ему. - Мы идём в Руины Кантерлота. И нам нужно знать, чего там ожидать и как лучше всего действовать, чтобы остаться в живых.
Кроссроадс ахнула.
- Вы... идёте туда? Зачем?
- Ты смерти хочешь, Литлпип? - опешил СтилХувз. - Недостаточно того, что ты бросаешься на рейдеров? Почему ты постоянно находишь всё новые, более экстремальные способы наказать себя, рискуя своей жизнью и зачастую жизнями тех, кто следует за тобой?
Это было больно.
- Я сделала бы это в одиночку, если б могла. Но мы должны попасть в Министерство Крутости в Кантерлоте, и сама я этого сделать не смогу.
- Ага, - топнул Каламити. - Мы ценим, что ты не хочешь подвергать нас опасностям, Лил'пип, но завязывай со всей этой хернёй прямо сейчас. Ни в какую ещё одну одиночную миссию ты не пойдёшь. - Филлидельфия была ещё свежа в головах моих спутников.
- Насколько плохо то, во что мы ввязались? - спросила Вельвет Ремеди.
СтилХувз негромко хмыкнул.
- Плохо. Не настолько, как раньше, но всё равно плохо. Правильно ли я предполагаю, что вы уже чётко определили, куда хотите попасть и что собираетесь сделать? Руины Кантерлота - не место для экскурсий.
Я кивнула.
- У нас две цели. Офис Рэрити в Министерстве Стиля и хранилище в Министерстве Крутости.
СтилХувз кивнул.
- Хорошо. Это вам на пользу. Когда попадёте в руины, не позволяйте себе отвлекаться. - Его забрало повернулось, по очереди осматривая каждого из нас, и остановилось на Каламити.
- А почему?.. - спросила я, озадаченная тем, что СтилХувз, очевидно, ожидал, что нам будет проблематично придерживаться плана. - Разве там в руинах ещё есть кто-то живой, кому нужна наша помощь?
- Нет, - твёрдо ответил СтилХувз. - В Кантерлоте не осталось никого, кто подходил бы под ваше определение живого. И никого, кто ждал бы от вас спасения.
- Как всё мрачно, - негромко отметила Вельвет.
Ксенит удивила меня, сказав:
- Те, кто сохранил хоть немного рассудка и догадался бежать из Кантерлота, сделали это уже давным-давно. Остались лишь кантерлотские гули. Но это не те гули, у которых сохранился разум. Это лишь пустые оболочки, полные некрояда, повторяющие последние в своих разрушенных жизнях шаги. Это зомби, раз за разом повторяющие шаблон, потому что это все действия, что они помнят. - Зебра нахмурилась. - Помимо нападений. На это, похоже, они все способны. И они будут жестоко убивать всех, кого почуют. Всех, кто не из их числа.
- Кантерлотские зомби? - пропела Вельвет. - Мило.
- Самая большая опасность заключается в Розовом Облаке, - сообщил СтилХувз. - Оно просачивается во всё. Загрязняя, разлагая, убивая всё, к чему прикоснётся. За века Облако превратилось во всего лишь дымку. Кантерлот впитал в себя большую часть, как губка, и теперь оно сочится из стен и улиц, медленно высвобождаясь по мере их разрушения.
Я кивнула. Это я уже слышала.
- Сейчас уже можно там выжить, если действовать быстро и осторожно. Некоторые пони могут пережить и разовое воздействие в несколько часов. Но идти на такой риск глупо. И не засыпайте там - проснуться вы уже не сможете. Ограничивайте время воздействия. Каждую секунду, проведённую на открытой местности, Облако будет проникать в ваши лёгкие и кожу. Безопаснее в закрытых помещениях, уцелевших зданиях и туннелях, но только в тех, куда ещё не проникло Розовое Облако. Вам нужны будут все лечебные зелья, какие вы сможете найти, и принимать их нужно будет регулярно. Их лечебная магия может обращать эффект воздействия Облака, пока оно ещё не причинило непоправимых повреждений. Лечащие повязки использовать нельзя. От них бывают... другие проблемы. Также вам будут встречаться карманы, где Розовое Облако осело и сконцентрировалось. Обходите их, если можете, или пробегайте их с максимальной быстротой, если нет. Хотя они и обладают лишь долей изначальной эффективности Облака, эти карманы могут убить вас за считанные секунды.
Вельвет Ремеди подняла копыто.
- Другие проблемы?
СтилХувз вздохнул.
- Я ведь уже рассказывал, почему не могу снять свою броню. Поверьте, вам действительно не захочется надевать что-либо, направляясь в Руины Кантерлота. Никакое защитное снаряжение не оградит вас от Розового Облака. К тому же есть вероятность того, что при длительном или чрезмерном воздействии с вашей кожей может сплавиться всё, что прикасается к ней в данный момент. Литлпип, тебе нужно будет переносить всё оружие группы при помощи телекинеза. Остальные должны брать оружие, только когда будут его применять. Снаряжайтесь по-минимуму, исключение лишь для лечебных препаратов, потому как все ваши сумки будет нести Литлпип.
Мне захотелось сказать ему, что вес не имеет значения, но потом поняла, что иметь как можно меньше объектов контроля - весьма здравая мысль.
- Ну так ежли там спасать некого, так чего ж волноваться-то насчёт всяких отвлеканий? Кантерлот явно не похож на место, где можно пошнырять по окрестностям.
- Потому что Литлпип до смерти любопытная, - ответил СтилХувз. - А ты клептоман.
- Мусорщик, - поправил его Каламити, взмахнув крыльями. СтилХувз оставил его замечание без внимания.
- Руины Кантерлота пережили лишь единственный удар. Уже после апокалипсиса до меня дошли слухи от том, что после падения щита зебры произвели запуск мегазаклинаний, дабы окончательно разрушить город. Но даже если это и правда, то те ракеты своей цели не достигли. Кантерлот удивительно хорошо сохранился, особенно там, где не бушевало Розовое Облако. В городе полное изобилие ценностей прежнего мира. И есть ли хоть малейший шанс, что вы не будете отвлекаться?
Ксенит повернулась к Вельвет.
- Видимо, на нас и будет возложена задача оберегания двух наших компаньонов от самих себя.
- Это ещё не всё, - предупреждал СтилХувз. - Розовое Облако проникло во всё, с чем соприкасалось, и деструктивные процессы превратили прежде безопасные объекты в смертельные ловушки. Среди таковых стоит отметить передатчики и спрайт-боты.
- Передатчики? - переспросила я. - Ты имеешь в виду устройства, подключаемые к ПипБаку, вроде того, что мне дала Блэквинг?
Закованный в силовую броню гуль кивнул.
- Они обрели широкую популярность среди Кантерлотской элиты перед самым концом. ПипБаки стали самым желанным аксессуаром, а уж владеть дефицитным передатчиком было престижнее некуда. - СтилХувз издал сухой, без всякого намека на наличие шутки смешок. - Теперь же Розовое Облако глушит и искажает их сигналы. Не знаю, как это можно объяснить, но шум, который они сейчас издают, имеет в себе некую некромантическую составляющую. Если вдруг окажетесь в зоне действия передатчика, то вы должны либо уничтожить его, либо немедля уносить копыта. Думаю, вам не захочется узнать, каким именно образом вы умрёте, если поступите иначе.
- Ты, должно быть, шутишь, да? - с удивлением сказала я. Моя оценка опасностей Руин Кантерлота со свистом пронеслась мимо "смертельных" в зону "откровенно безумных". И как же я собиралась провести всех невредимыми через это?
- Хотелось бы, - проворчал СтилХувз. - Раз уж вы собрались идти туда, то мне придётся составить вам компанию. Одними советами тут не поможешь. Вам нужен проводник. Кто-нибудь, кто знает город и сможет как можно скорее доставить вас туда, куда вам нужно.
Я глубоко и с облегчением вздохнула.
- Это... очень много для нас значит. Спасибо тебе. Мы в тебе действительно очень нуждаемся.
- Мы тоже по тебе скучали, - промурлыкала Вельвет. СтилХувз топнул и заржал.
- А мы, возможно, сможем оказать тебе ответную услугу, - предложила я. - Тебе не понадобится вверять "доставку" Старейшины Творога кому-либо из своих Отступников... Кстати, куда там его везут-то?
- Брыклинский Крест, - ответил Каламити, ухмыляясь. - Лил'пип права: у вас есть я и Небесный Бандит. Мы и сами за полдня осилим дорогу.
Кроссроадс, которая большую часть нашего воссоединения хранила молчание, вдруг произнесла:
- Чудная идея! Но как бы мы ни ценили ваше желание помочь, мы всё равно не можем позволить вам сделать это в одиночку. Во время обмена потребуется присутствие представителей Рейнджеров Эплджек.
СтилХувз, похоже, уже обдумал это.
- Нет, хватит и одного представителя довольно высокого звания...
Мне показалось, или его голос и впрямь прозвучал чуть радостнее?
- ...То есть меня.
* * *
СтилХувз был снова с нами. Маленькая пони в моей голове тихо радостно визжала. Мы ещё раз оказались вместе.
Дверь станции безопасности скользнула вверх, и я вышла в холл, СтилХувз был рядом со мной. Везде включились сигналы тревоги.
- Ч-что?.. - Я споткнулась и начала оглядываться.
- Мы атакованы! - СтилХувз развернулся на копытах и вернулся на станцию безопасности. - Звёздный Паладин Кроссроадс, доложить!
- Я... я не знаю, сэр, - сказала Кроссроадс, метаясь между мигающими мониторами и панелями. - Периметр безопасен. Нет контакта с врагом на входе. - Звёздный Паладин остановилась. - О гадство. Нападение произошло изнутри. Идут сообщения о взрывах в крыле обслуживания.
- Творог! - зарычал СтилХувз. И бросился к коммуникатору внутренней связи. - Пони, доложите. Что происходит у вас там внизу?
Нет ответа.
- Крос, дай метки на каждого пони в Стойле Двадцать Девять. И скажи мне, что у нас есть метка проклятого кресла Творога.
Мы с друзьями вернулись в отдел безопасности и стали смотреть, как подсвеченная карта Стойла начала наполняться метками. Я знала об этой процедуре, хоть никогда раньше и не была её свидетелем. У всех ПипБаков были метки, по которым можно было найти их носителей. Именно таким образом Смотрительница и намеревалась отыскать Вельвет Ремеди, и именно поэтому Вельвет уговорила меня снять её ПипБак. Броня Стальных Рейнджеров тоже предусматривала такую функцию, что было весьма ожидаемо. А что насчёт пони, не носивших свою броню, как Кроссроадс?
Карта Стойла уже заполнилась метками. Но две из них выделялись из общего числа, потому как находились в несуществующей, согласно карте, части Стойла: на пустом месте, на котором должен был быть офис Смотрительницы.
Одна из двух отметок была красной.
- Это кресло Старейшины, - заявила Крос. - Где?..
Я знала где.
- Мэйнфрейм Крестоносец.
Я, правда, не знала, как Творог смог оказаться в отсеке, в который даже Шедоухорн не знала, как попасть. Но секунду спустя поняла, что удивляться тут не стоит. Старейшина Творог был в тесных связях со Старейшиной Блюберри Сэйбр. А цитадель последней располагалась как раз в штаб-квартире самой Стойл-Тек. И там, конечно же, были планы всех Стойл. Неудивительно, что они знали о каждом Стойле гораздо больше их обитателей.
- Чё ж он хочет сделать-то? - заржал Каламити. - У него ж нет той книги, из-за которой весь сыр-бор? То, что он себя загрузит в ту машину, его не спасёт.
- Нет, - ответил СтилХувз, - Творог продолжал посылать Рейнджеров в Руины Кантерлота за той книгой. Вот только никто оттуда не возвращался. Но, по-моему, сейчас ему уже всё равно.
- Даже если то, что окажется в машине, не будет им самим, - предположила Кроссроадс, - он вполне может воспринимать это как живое наследие.
Прохрипел интерком.
- Старейшина... СтилХувз... - вещал чей-то запыхавшийся голос. - Старейшина Творог... он сбежал.
- Я вижу, - ответил СтилХувз. - Как?
- В его кресле... в закрытом ящике оказались... импульсные гранаты.
СтилХувз топнул.
- Неужели никто не проверил кресло на наличие оружия, перед тем как отдать его противнику?
- Но сэр... это же... личный ящик Старейшины. И... он был под замком.
Кроссроадс негромко добавила:
- Видимо, они не могут просто взять и отбросить чувство уважения, укоренявшееся в них десятилетиями. Я тоже с большим трудом решилась бы вламываться в личные вещи Старейшины.
- Этому миру нужно больше Литлпипов, - буркнул СтилХувз.
Глядя на карту, в разговор включилась Вельвет Ремеди:
- А кто это там с ним?
Звёздный Паладин Кроссроадс повернулась к терминалу, просматривая сведения на его экране. Затем, обернувшись к нам, ответила:
- Рыцарь Клубничка.
СтилХувз встрепенулся. Кроссроадс продолжила озвучивать отчёт с терминала:
- Матрица заклинаний её брони повреждена. Она парализована.
- У него заложник.
* * *
Я присела у стены между станцией безопасности и двумя VIP-номерами (некогда принадлежавшими Шедоухорн и Винил Скретч, вспомнила я). Защитная панель лежала рядом с моими копытами. Я подключила свой ПипБак к скрывавшемуся за ней разъёму узла доступа.
Со своего ПипБака я могла видеть помещение через камеру, изображения с которой были доступны только для пони, имеющих доступ к этому узлу. Даже станции безопасности к ней не было доступа. Я видела мэйнфрейм Крестоносец - гигантский столб с ответвлениями, достающими до меньших мэйнфреймов вдоль стен, как спицы в колесе. Я видела обездвиженную Клубничку, лежащую в своей отключенной броне. Её шлем был снят, обнаруживая очень симпатичную молодую кобылку. Её шерсть была розовой, а грива имела нежный жёлтый цвет. Её окрас показался мне инверсией Флаттершай, хотя её грива была коротко острижена, как лучше для тех, кто постоянно носит металлический шлем.
Она с ненавистью смотрела на старого, морщинистого, немощного пони в шкуре цвета овсянки, восседающего на продвинутом инвалидном кресле. Со слов СтилХувза, это кресло было ''реквизировано'' Старейшиной из разрушенной больницы Министерства Мира, наряду с несколькими системами поддержки жизнеобеспечения и другим высокотехнологичным медицинским оборудованием. Множество трубочек постоянно подпитывали ветхое тело Старейшины, тело, которое оставалось живым исключительно благодаря медицине и стойкому желанию жить.
Старейшина возился со шлемом, покрытым драгоценными камнями и лампочками, и подключённым, как я могла уверенно предположить, к блоку мэйнфрейма Крестоносец, ответственному за перенос-отображение мозга. Устройство должно было находиться на голове пони, покоящегося в баке с гелем под ним. Творог был скован невозможностью физически переместить себя из кресла в бак, так что он отстегивал шлем.
И пока я наблюдала, ему это удалось. Шлем поплыл по воздуху в направлении его головы, затем остановился, когда несколько жизненно важных кабелей, до сих пор связывавших его с остальной частью машины, достигли своего предела. Старейшина начал маневрировать креслом, пытаясь придвинуться достаточно близко, чтобы достать головою шлем.
Мне внезапно пришло в голову, что Старейшина Творог был первым... нет, вторым единорогом, которого я видела среди Стальных Рейнджеров. Их шлемы были не очень-то рассчитаны на рога. Я задумалась, а не отрезал ли он свой рог для ношения брони. Это, конечно, могло быть знаком верности Стальным Рейнджерам. Но даже если и отрезал, то рог отрос снова, а я и не думала, что такое могло случиться. Это были бы светлые новости для будущего Сильвер Белл.
Или же, я вдруг поняла, он мог подняться по ступеням иерархической лестницы для Стальных Рейнджеров, что не носили брони. У них, в конце концов, были единороги, вроде той, чей труп я нашла в Старом Олнее. Писцы, так их вроде называли. Научные работники.
Я знала, что СтилХувз искал способ попасть внутрь комнаты. Творог же определённо попытался бы использовать Клубничку как заложника. Хотя я-то знала, что СтилХувза этим не остановить. К счастью, у меня была другая идея.
- Привет, Старейшина Творог, - сказала я через терминал. - Я Литлпип. Я взломала комнату, чтобы попросить вас не делать этого.
Старейшина нахмурился, но проигнорировал меня, попытавшись передвинуть свое кресло в более удобное положение рядом с баком.
- Остановите его! - закричала Клубничка. - Делайте, что должны. Пустите в комнату газ!
- Заткнись, - почти дружески сказал Старейшина. Затем, обращаясь ко мне, заявил: - Любая попытка вмешательства будет стоить жизни этой юной предательнице.
- Я тебе не дамочка в беде, - огрызнулась она. - А рыцарь Рейнджеров Эплджек! Я не буду вашим орудием. Если бы могла, я взорвала бы себя, чтобы вас остановить! Я готова к этому.
Сначала меня коснулось тёплое чувство гордости за Клубничку. Славно сказано, девочка! Потом я моргнула. Ничего из того, что я видела, не давало повода думать, что броня Стальных Рейнджеров может такое. Но потом я предположила, что это зависит от нагрузки боевых сёдел.
- Но ты ничего не сможешь сделать, - невозмутимо ответил Старейшина. - Так что прекрати свой лепет.
- Это не спасет тебя, - пыталась я вразумить Творога через терминал. - Ты должен знать, что разум, который ты создашь внутри Крестоносца, на самом деле не будет тобой.
- Я прекрасно осведомлён об этом, - ответил Старейшина. - Я не дикарь. - Он наклонял и напрягал шею, стараясь достать до шлема. Он был уже близко, но оставалось ещё несколько сантиметров пространства между шлемом и немногочисленными клочьями его гривы.
- Тогда почему? - спросила я жалобно, пока мой ПипБак сканировал соединения терминала.
- Пусть мои тело и душа не выживут, но мой разум продолжит существование. Это восстание потерпит крах, и когда Стальные Рейнджеры вернут себе это место, мой разум будет здесь, чтобы повести их в будущее.
- Какое будущее? - парировала я. - Всё, что вы делаете - это разграбляете и копите технологии. В то время как другие пони строят новый мир, вы прячетесь в своих цитаделях. Много ли руководства для этого нужно?
- Ты невежественная вошь, - с досадой крякнул он, болезненно подвинувшись в кресле. - И тебе никогда не понять.
- Тогда вразумите меня, - предложила я чуть более резким, чем мне хотелось, голосом.
- Сама вразумись, - ответил он. - Посмотри по сторонам, если у тебя есть глаза и ум, чтобы постичь смысл окружающего тебя. Эти племена не имеют будущего. То, что ты принимаешь за прогресс - лишь краткая остановка на пути к полному уничтожению. Рейдерами, бандитами и работорговцами становятся больше пони, чем толпится вокруг погибающих островков цивилизации. Лишь Красный Глаз взаправду стремится построить новый мир, и ты видела, до чего он опустился в своих попытках навязать своё мировоззрение.
- По крайней мере, Красный Глаз действительно что-то делает.
- Всё, что он делает - это вонзает ядовитый кинжал в сердце всего рода пони. - Сказав это, Творог подвинулся дальше и так напряг свою шею, что его начало трясти, а зубы с болью стиснулись. Но всё-таки ему удалось надеть шлем на голову. - Ты действительно считаешь, что какое-либо общество, вышедшее из созданных им темниц страдания, будет представлять собой нечто иное, нежели сборище выродков и уродов?
Я сжалась, боясь, что он может быть прав.
- Но как же Стальные Рейнджеры? Что хорошего выйдет из воспитанных вами кровавых убийц?
- Мы не делаем вид, будто создаём общество, - сказал мне Старейшина Творог. - Мы лишь собираем то, что понадобится тем, кто будет его создавать. Стальные Рейнджеры переждут это бедствие, и через поколения, когда вы, испорченные твари, не имеющие права называть себя пони, наконец полностью уничтожите сами себя, они выйдут на свет очищенного от вас мира. Мы возродимся, как феникс из пепла. Но не как этот Богиням противный жар-феникс, а как истинный и чистокровный, неся с собой славу и знания былых времен, чтобы создать новый мир, принадлежащий настоящим пони!
- И ты будешь направлять их.
- Да. - И, хмыкнув, запустил сканирование для психического переноса.
- Ты будешь править ими?
- Конечно.
- И что же поможет тебе не превратится в тирана? Собственно говоря, что поможет тебе не совершать тех же ошибок, что совершила старая Эквестрия? Всё, чем ты обладаешь - это знания и научные наработки, которыми владели пони перед войной. Ничто из того, что ты сохраняешь, не убережёт пони от подобного финала в будущем.
Аппарат зажужжал. Драгоценные камни на шлеме начали светиться. Замигали огни.
- Я уберегу, - уверенно заявил Старейшина. - Мой интеллект. Мои суждения. Не затронутые эмоциями и разлагающей эгоистичностью, которые однажды привели пони к краху, а теперь хотят снова. Пожалуй, это к лучшему, что я так и не завладел этой Книгой. Это лишь сделает меня мудрее.
- Ты же станешь бессердечным, - грустно заметила я. - Будешь лишён сострадания. Тебе будет недоставать всякой добродетели, которая делает пони достойными спасения. Именно добродетели наших сердец делают нас чем-то хорошим. Именно они могут сделать нас чем-то выдающимся.
Старейшина с тревогой вздрогнул.
- Подожди. Что ты делаешь?
- Останавливаю вас, - вежливо ответила я. - Вице-президент Стойл-Тек предоставила Шедоухорн коды для полного отключения Крестоносца в случае, если он будет представлять угрозу. Мне следовало использовать их раньше. И я делаю это прямо сейчас.
- НЕТ!
- Мне очень жаль, мистер Творог. Но в этой пустоши нет места для холодного бессмертного деспота, который будет загонять этот мир в своё бездушное ви́дение будущего.
Я ввела код. Стойло Двадцать Девять погрузилось во мрак.
Примечание: Максимальный уровень.