Fallout Equesrtia

«Лучше будь один, чем вместе с кем попало.»
"Привет!
Меня зовут Скуталу. Наверное, вы помните меня (я ведь довольно известна) по моим шикарным выступлениям, например, на прошлогоднем Галоп-Коне. Или как основательницу «Алого Скакуна».
...
Конечно, теперь уже без разницы. То, что вы слушаете эту запись, означает, что Протоколы Угрозы Категории Омега были активированы и вам... вам пред... да какого сена!!!
Извиняюсь.
Так вот... на данный момент я обращаюсь к вам как вице-президент Стойл-Тек. Вы назначены Смотрительницей (Смотрителем, если вы в Двадцать Четвёртом) Стойла корпорации Стойл-Тек, призванного обеспечить выживание населения. Вас выбрали за преданность и чувство долга как в отношении окружающих пони, так и в отношении нашей компании. И пусть штаб-квартира Стойл-Тек, возможно... да и скорее всего, уже лежит в руинах, идеалы компании остаются незыблемы.
Это Стойло является частью крайне важного социального проекта. Первая задача убежища - этого и прочих - сохранить жизни пони, что в нём оказались. Однако перед вами также стоит цель более значимая, чем спасение отдельных пони. Мы в Стойл-Тек осознаём, что нет смысла спасать кого-либо сейчас, чтобы истребить друг друга после. Надо понять, в чём заключались наши ошибки, найти лучшие решения. И воплотить их в жизнь сразу же, как только откроются двери Стойл.
...И как-то выжить в том, до чего наши лидеры умудрились довести Эквестрию...
...Проклятье! Как же я надеюсь, что никому не придётся это услышать. Неужели всё напрасно? Неужели они и вправду нас всех уничтожат?..
...Извините. Опять я читаю не по сценарию. На чём мы остановились? А, да. Короче говоря, Стойл-Тек должна обеспечить грядущим поколениям более... более устойчивое общество.
В сейфе кабинета для вас подготовлен пакет с особыми указаниями и списком задач, а также подробное описание ряда характерных изменений, определяющих роль конкретно вашего Стойла в проекте. Если вдруг однажды исполнение этой роли явным образом поставит под угрозу жизни и здоровье ваших... всех ваших подопечных пони в целом, вам немедленно следует прекратить участие в проекте и принять все меры, необходимые для благополучного разрешения сложившегося положения. В остальном - строго придерживайтесь директив и регулярно докладывайте Стойл-Тек о результатах согласно персонализированному протоколу, который вам предстоит вскрыть.
Спасибо вам. Мы лично и вся Эквестрия в долгу перед вами....
И да смилостивится над нами всевышняя пони."
* * *
Не то послание, что я ожидала услышать. Теперь эмоции насчёт Стойл совсем смешались в моей голове, и хотелось просто забыть о них навсегда.
- Отринь старое, прими новое, так? - я ещё раз стукнула копытом по стойке. - Яблочный Виски, ещё одно Фирменное, пожалуйста!
Яблочный Виски, единорог за барной стойкой и по совместительству владелец таверны «Шлагбаум», наполнил очередной стакан. Потом, прямо на моих глазах, он выставил на стойку семь яблок - великолепных золотистых яблочек, не тех бледных безвкусных подобий, что росли "не-дома" - и одним взмахом рога магией превратил их, одно за другим, в бутылки вкуснейшей, успокаивающей разум и утоляющей боль яблочной браги. Рядом со мной Каламити одобрительно застучал копытами по полу. Пара кобыл в глубине таверны восторженно выдохнула.
- Не знаю, что меня так удивило, - наклонившись к Каламити, прошептала я. - В конце концов, ваш предводитель ведь жеребец.
Каламити навострил уши и одарил меня удивлённым и озадаченным взглядом:
- Предводитель? У меня нет никакого предводителя! - Я не была уверена, сказал ли он это с обидой или беспокойством.
Я покрутила копытом в воздухе:
- Ну, я слышала его. Через спрайт-бота. Когда ботом не управлял Наблюдатель.
Судя по взгляду Каламити, замешательство его усилилось. Внезапно он взорвался залихватским смехом:
- Чего? Красный Глаз? - Он повернулся к остальным пони в баре. - Эй, народ. Лил'пип думала, что Красный Глаз - наш главный.
Вся таверна взорвалась смехом.
- Ну и ну, девчушка! - выкрикнула одна из кобыл за стойкой. - Да Красный Глаз просто напыщенный болтун! А ёлки, я его передачу даже не слушаю. Особенно когда в эфире станция Диджея.
- А?
- Ага, - поддакнул жеребец за соседним столиком, подгребая к себе горку крышечек под неодобрительные взгляды компаньонов. Многие из них с отвращением смотрели на цветастые пластиковые квадраты перед собой. - Пусть только попробует этот Красноглазый заявиться сюда и сделать Новую Эплузу частью своего "нового мира"! Я ему это его "единство" и "братство" сам лично засуну в...
- Да сдавай ты уже! - ворчливо перебил его сосед.

- Так... - я силилась сложить вскрывшиеся обстоятельства в единую картину. Алкоголь хорошо помогал забыть, но не особо способствовал мышлению, - ...тот голос не-Наблюдателя в спрайт-боте - это Красный Глаз. И он не ваш предводитель...
- Какого ещё наблюдателя? - спросила кобыла, сидевшая неподалёку от меня. - Эти спрайт-боты - просто радио. Не может же Красный Глаз и впрямь через них за нами наблюдать? Это же не камеры! - Она повернулась к Каламити. - В смысле, ты представь, если бы он мог?..
Ну ладно, я знала, что это не так. Но, по-видимому, о том, что через спрайт-боты можно шпионить, многие и не подозревали. Наблюдатель, оказывается, посвятил меня в небольшую тайну.
- Эй, Яблочный Виски! Вруби Диджея! - громко окликнул один из жеребцов. Бармен «Шлагбаума» поднял взгляд на одну из полок, где стояла бурая коробка с проводами, что вели к динамикам по всей таверне. Его рог слегка засветился, включая радио, и из динамиков полился чарующий голос, возможно, самый мелодичный - или, во всяком случае, мало уступающий голосу Вельвет Ремеди - из всех, какие я когда-либо слышала.
"Как же так случилось? Что натворила я?
Хотела лишь помочь тебе, но ранила сильнее.
И скрыться бы мне. Мне бы убежать.
Хотела бы всё сначала начать..."
И голос, и песня были так мрачны, так искренне печальны и так полны решимости, что с головой захлёстывало. Сразу же подступили слёзы, пришлось пересилить себя и сдержать их. Я решила, что выручит алкоголь, и, когда мой стакан опустел, цокнула по стойке, требуя повторить.
"...В сражениях своих забыла, что кругом война.
И ношу мира я в седле не унесу одна..."
Это было невыносимо. Сердце обливалось кровью, и я даже не могла понять, от чего. Я ухватилась за спасительный вопрос:
- Диджей? Что за Диджей?
Ответы нахлынули таким валом, что сложно было разобрать. Казалось, каждому пони в баре было что сказать.
- Диджей Пон3, конечно же!
- Диджей Пон3! Всегда в эфире!
- Лучшая музыка во всей Эквестрийской Пустоши.
- ...ага, целых... сколько? Двенадцать песен? Двадцать?
- Он пони-гуль. В эфире сколько себя помню.
- А вот и нет. Они меняются временами. Когда я была маленькой, Диджеем была кобыла!
- Слышал, что он пегас. И у него станция в облаках. Так он всегда знает, что где творится.
- Глупость какая. Все знают, что диджей Пон3 вещает из Башни Тенпони в руинах Мэйнхэттена.
- Он точно гуль. Был ведь ещё до войны.
- Я слыхал, что самым первым диджеем Пон3 была кобыла по имени Винил Скретч, и её убило, когда удар зебр сравнял с землёй Мэйнхэттен. Но её племянник выжил, потому что был в Башне Тенпони и всё такое, потом продолжил её дело.
- Слышала, это была её сестра.
Голова шла кругом. Каламити смотрел на меня с ухмылкой. Наклонившись поближе, он проржал:
- Диджей Пон3 всегда в эфире.
На заднем плане голос невозможной красоты и грусти вопрошал: "Как мне всё исправить? Сколько попыток мне дано? Хочу всё сделать верно - мне не всё равно!"
Музыка стихла, и по радио раздался голос: "С вами диджей Пон3, только что мы услышали песню Свити Белль о той самой главной истине пустоши: каждый сотворил что-то, о чём сожалеет. А теперь, мои маленькие пони, время новостей! Помните, я рассказывал о той паре пони, что выползли из Стойла Два? Так вот, мне докладывают, что одна из этих поняш вынесла рейдерское гнездо в самом сердце Понивилля и спасла нескольких пленников. В том числе нашу любимую Дитзи Ду, автора «Руководства по Выживанию в Пустоши»! Спасибо тебе, поняша! От всех нас! А теперь о погоде: всюду облачно, возможен дождь, пальба и многочисленные увечья..."
Дальше я уже не расслышала. Слишком была удивлена. Обо мне говорили по радио. Диджей Пон3 говорил обо мне. Сердце охватила гордость вперемешку с паникой. И паника потихоньку брала над гордостью верх. Меньше недели я пробыла на поверхности и уже обзавелась репутацией, которая ширилась по всей Эквестрийской Пустоши... репутацией, которая выставляла меня гораздо более героичной и одарённой, чем я была на самом деле.
"...и ещё кое-что: другую Обитательницу Стойла в последний раз видели вблизи Эплузы. Да помогут ей Богини. И это чистая правда. А теперь вернёмся к музыке. Далее на волнах: Сапфира Шорс поёт о том, что солнце когда-нибудь да выглянет. Твои бы слова, да Селестии в уши, Сапфира."
Казалось, на мгновение всё замерло. Что?!? Я повернулась к Каламити:
- Рядом с Эплузой? Я думала, что это и есть Эплуза!
Каламити фыркнул, продолжая потешаться над моим незнанием пустоши:
- Да ты что, Лил'пип! Тут - это Новая Эплуза. Не может же быть "новой" без "старой", а? - Он мгновенно посерьёзнел. - Даж близко не вздумай подходить к Старой Эплузе, слышишь? Это город работорговцев!
Его перебил Яблочный Виски:
- Не, ну, торговать туда ездить можно. Я ж как раз там и продаю добрую долю своего фирменного яблочного виски.
Я остолбенела. Да он шутит, наверное.
- Вы... торгуете с работорговцами?!
- Ага. Кстать, поезд в том направлении отбывает завтрема.
В полном неверии я оглянулась по сторонам:
- Вы все тут торгуете с работорговцами?!
Каламити прошептал мне на ухо:
- Почему ж, ты думаешь, я здесь не прижился, - и это был не вопрос.
* * *
Следующим утром я уже стояла под проливным дождём, уставившись на поезд. Не было даже намёка на угрызения совести, что весь прошлый вечер я провела, тренируясь с Подъемником: помогала ему грузить железнодорожные платформы. Знай я, для кого предназначены эти товары, вечер сложился бы немного иначе.
- Мне тя не отговорить, да? - Каламити стоял рядом, проверяя боезапас своего боевого седла.
Голову раскалывала тупая пульсирующая боль - последствие чрезмерного увлечения яблочным виски - но соображала я довольно ясно. Я знала, что это глупо, но там, где есть работорговцы, есть и рабы, которых нужно спасти. Да, часть меня просто пыталась соответствовать раздутой репутации, но ведь когда-то и я тоже, пусть всего и пару часов, была пленницей торговцев рабами. И я не могла просто закрыть глаза на то, что где-то там пони ждали кого-то, кому настолько не всё равно, чтобы попытаться помочь им.
- Нет.
- Ну, тогда я иду с тобой. Всегда хотелось там шороху навести. Полагаю, вдвоём нам может и вправду посчастливиться.
От его слов мне стало значительно легче.
- Договорюсь с Дитзи Ду о припасах. Не хочу, чтоб у кого-нить из нас там кончились патроны. Мы можем проехать горы и пустыню на поезде, но обратно, скорее всего, придётся гулять пешком.
Поразмыслив, я внезапно поняла: даже если припасов и хватит на нас двоих, то как же быть со спасёнными? Будут ли они в состоянии выдержать такую "прогулку"? Не то чтобы эти вопросы меня как-то останавливали. Однако всё же нужно было найти способ уговорить поездовых пони подождать нас, да ещё и пока мы будем "грабить" город, с которым они торгуют. Я озвучила свои сомнения Каламити.
- Те придётся шустро чесать языком, если хочешь уговорить их нас подождать, - ответил пегас, и вспышка озарения осветила его лицо: - Но я как раз знаю одну пони, у которой, возможно, завалялось то, что поможет те провернуть это дело.
Каламити порысил куда-то, снова оставив меня созерцать поезд.
В ожидании я решила поближе познакомиться с устройством поезда. Платформы и крытые вагоны вмещали товары. Пассажирские вагоны - такой в составе был лишь один - предназначались для пони. Загадкой для меня оставались лишь красный вагон в хвосте состава и один большой бронзовый вагон с дымовой трубой, стоящий впереди. Первый был мне совершенно незнаком, а что-то похожее на второй я видела в составе архитектурной каши, которую являла собой лавка «Абсолютно Всё».
Из любопытства я спросила у одного из тягловых пони, для чего нужны эти вагоны. Он с радостью ответил:
- Тот, что сзади, называется тормозным. - Он указал копытом в сторону красного вагончика сзади. - У него есть тормоза. Понимаешь, когда мы поднимаемся в гору, нужно постоянно сменять тягловые команды, потому что очень сложно, в гору-то. Одна команда тянет, другая едет и высматривает рейдеров. А когда катимся с горы, едут все. И тормоза нужны, чтобы слишком уж не разгоняться.
Затем он ткнул копытом в передний вагон:
- А это движок. Тянет поезд. Но мы его не пользуем, только свистелку. Хорошо отгоняет паразитов от дороги.
Чего?
- Тянет поезд? Я думала, вы, жеребцы, тянете поезд?
- Агась. Тянем.
- Тогда...
- Ну, тамушта движок без угля не работает. Угля у нас нет. Да если и был бы, угольного вагона всё равно нет. Поэтому ездим на понячьей тяге.
Бессмыслица какая-то.
- Так, получается, движок нужен, чтобы тянуть поезд, но тянуть он не может, поэтому вы сами тянете и движок, и поезд? - должно быть, я что-то упустила.
- Агась.
Аргх!
- Ладно... тогда почему у вас нет угля? Где уголь?
Пони-железнодорожник закатил глаза:
- Э, так в Эквестрии нет никакого угля. - Я ощутила, как что-то скрипнуло в моей голове. - Весь уголь в далёких-далёких странах.
- Тогда... как... уголь... здесь вообще появлялся?
- Ну, поездом, ясное дело!
Ррррр! Ну всё. Ещё один факт о поездах, и они сломают мне мозг. Этот разговор лишь усилил мою головную боль.
Шлёпая по лужам, возвратился Каламити. Когда пони-железнодорожник вернулся к своей работе, пегас встал на дыбы и замахал копытами, лицом и жестами изображая привидение:
- Ууууу! А весь уголь - далёко-далёко, в чужих краях... полных зебр! Ууууу!
Я неодобрительно уставилась на него.
- Всё сказал?
Он встал на ноги, вынул из седельной сумки жестяную коробочку, ухватив её зубами, и протянул мне. Я левитировала её ближе к себе, чтобы рассмотреть. На коробочке обнаружилось истёртое изображение зебры.
- То, чё внутри, называется "Праздничные Минталки". Их варят из Минталок и... ещё кой-чего. Гарантированно сделают тя душой любой компании. Эти штуки снимают похмелье, очищают голову и превращают тя в самую красноречивую пони во всей пустоши.
Я колебалась. Хотя, с другой стороны, я ведь доверяла Каламити, да и что мне было терять? Открыв баночку телекинезом, я вытащила на свет один маленький квадратик и отправила его в рот. Осторожно прожевав его, я вынуждена была признать - это было вкусно, хотя послевкусие и отдавало горечью. Но никакой разницы я не почувствовала, и...
О-ОГО-О-О!!!
Мир внезапно приобрёл особенную резкость. Цвета стали ярче и гораздо приятнее. Даже дождь ощущался нежнее. А мысли, мысли! Никогда раньше я не мыслила так ясно и трезво. Приходило блаженное осознание ранее сокрытых от моего разума истин. О Селестия, где же эти чудесные штучки были всю мою жизнь?!
Я чувствовала уверенность. Подобрать нужные слова будет проще простого. Я могла подбить кого угодно на что угодно! И вот-вот собиралась доказать это на практике!
* * *
Несколько часов спустя я уже сидела у окна пассажирского вагона и разглядывала проползающий мимо пейзаж. По крайней мере, насколько это позволяли потемневшее небо и вновь усилившийся дождь. Вспоминая ручьи воды, стекавшие по скалам у Стойла Двадцать Четыре, мне оставалось лишь молиться, чтобы дождь не помешал нам взобраться в гору.
Уговорить поездовых пони подождать нашего возвращения было проще простого. Однако удовольствие от этого хорошо скомпенсировалось, когда я стала отходить от воздействия ПрМ и ощутила себя полуслепой и ужасно глупой. Я еле удержалась, чтобы сразу же не слопать ещё одну. По правде говоря, я бы и слопала, не выхвати у меня баночку Каламити. Даже сейчас я украдкой посматривала на его седельные сумки.
Ох. Думай о чём-нибудь другом. Я попыталась настроиться на станцию диджея Пон3, но её было едва слышно за шумом помех. Новая Эплуза, как я поняла, была на самом краю зоны хорошего приёма. Я попробовала настроить ПипБак на другую станцию и обнаружила музыку спрайт-ботов. Каламити сказал выключить.
Снова уставилась в окно, не думая ни о чём особенном. Немного спустя, из всех возможных вариантов, внутренний взор пал почему-то на Дитзи Ду. На мне был рабочий комбинезон, доведённый до состояния приличной брони усилиями странной, но дружелюбной пегасочки-гуля. Бедняга, подумалось мне. Она пережила уничтожение своего дома, которое превратило её саму в гниющую насмешку над нормальной пони, и прожила два столетия с памятью об этом. Рейдеры, работорговцы... ей досталось и от их копыт. Своими глазами она видела ужасы, о которых мне даже думать страшно. И вдобавок, как будто всего этого было мало, волшебный меч нависал над обречённым мозгом, ожидая своего часа. Удивительно, но Дитзи держалась молодцом, и все тяготы не сломили её. Вспомнилась её улыбка. Понять бы, как ей удавалось оставаться счастливой...
И понимание вдруг пришло.
- Чего это ты так улыбаешься, ни с того ни с сего? - спросил Каламити.
Я хихикнула про себя и встряхнула головой:
- Смех - добродетель.
- Чего?
Я улыбнулась, сдерживая свой собственный смех.
- Ну, может, не "хи-хи", и уж точно не "муа-ха-ха"... но что-то вроде внутренней улыбки, которая помогает пони сносить невзгоды окружающего мира и не утратить... вкус к жизни.
Может, и было лёгким преувеличением называть такое смехом. Но это определённо было добродетелью.
Я снова отвернулась к окну. Впервые за много дней я чувствовала себя намного бодрее.
За окном сверкнула молния. Ахнув, я отскочила от окна. Готова была поклясться, что видела голову гигантской розовой пони размером с большую медведицу, которая пялилась на меня с холма, ухмыляясь.
* * *
- Готова? - прокричал Каламити сквозь стену ливня.
Поезд приближался к Эплузе (Старой Эплузе). Мы стояли на скользкой от дождя крыше пассажирского вагона. Ветер хлестал дождём по нашим лицам и трепал хвосты и гривы. Я кивнула.
Обхватив меня передними ногами, Каламити распростёр крылья и поймал встречный ветер. Буря сорвала нас с поезда, и Каламити направил полёт к скалистой гряде, возвышавшейся над городом работорговцев.
Порывы ветра с силой врезались в нас, и я заволновалась: а вдруг упадём? Но Каламити чётко придерживался курса.
Мы приземлились... и я тотчас же поскользнулась и упала в грязь.
Каламити коротко хохотнул. Я встряхнулась что было сил так, что половина грязи полетела в него, и тоже посмеялась.
А потом мы прекратили. Благодетель или нет - смеху есть своё время и место. Но не здесь и не сейчас. Я поднесла свой бинокль Каламити и взяла снайперскую винтовку, чтобы через её прицел поближе рассмотреть полуразрушенные деревянные строения, снятые с рельс вагоны, импровизированные металлические конструкции и клетки с рабами, которые все вместе составляли Старую Эплузу. Как раз прибывал наш поезд.
Темень бури и прибытие поезда создавали отличное прикрытие. Идеальный момент, чтобы прокрасться в город. Через оптический прицел я различала силуэты часовых, прогуливающихся по мосткам, перекинутым между зданиями и над клетками. В клетках виднелись рабы, лежащие под проливным дождём. Одинокие фигурки посреди бури.
Я почувствовала, как мною начало овладевать знакомое чувство ярости.
- Каламити, остаёшься здесь. Я пойду туда.
- Я сюда не отсиживаться пришёл.
- Ты будешь моим прикрытием. - Я левитировала ему снайперскую винтовку. - И запасным выходом, если что-то пойдёт не так. Если, конечно, ты не считаешь себя специалистом по вскрытию замков, а меня достаточно хорошим летуном, чтобы вынести тебя оттуда.
Очевидно, он не особо обрадовался, но был вынужден признать мою правоту.
Достав Малый Макинтош и проверив барабан, я начала спускаться по скользкому склону. Использовать револьвер мне не хотелось. Не то чтобы я питала чувства в духе "живи и дай жить другим" по отношению к работорговцам. Просто, несмотря на все свои достоинства, тихим Малый Макинтош не был.
* * *
Я уже прошла большую часть пути до первой группы клеток, когда вспышка молнии внезапно озарила пейзаж. Если бы не она, секундой позже меня бы уже не было в живых. Пока же я всего лишь крупно облажалась.
Мины.
Повсюду вокруг клеток ёбаные работорговцы понаставили мин. С некоторых из них дождь смыл слой земли, их оранжевые металлические корпуса и отразили вспышку молнии. Наверняка их здесь было больше, но сколько, и где?
После занятий с Подъёмником самолевитация давалась мне гораздо проще. Но таким образом мне удалось добраться лишь до ограды. Я уже не была так уверена, что мне хватит сил левитировать всех рабов в безопасное место.
- Эй, кто там? - голос из темноты. Работорговец. Не я одна заметила что-то с этой вспышкой света. Проклятье!
Я сорвалась с места, двигаясь как можно тише. Не хотелось оставлять загоны для рабов, но мне было просто необходимо больше времени. Стоило лишь выстрелить, и сюда сбежался бы весь город, а попытайся я завалить работорговца копытами, он точно успел бы позвать на помощь. И потому вместо этого я решила спрятаться, проскользнув в ближайшую хижину.
И сразу же об этом пожалела. В хижине было несколько комнат, и из той, что была наверху, доносились звуки, как я искренне надеялась, страстных любовных игр. Cмущение и отвращение смешались во мне.
Стараясь не шуметь, я выискивала укромное место, чтобы спрятаться. Не хотелось стоять на пороге в случае, если бы тот часовой решил заглянуть в хижину. Попутно я стала вскрывать коробки. Я понимала, что это было воровством, а не просто мародёрством, но эти пони ведь похищали других пони, поэтому, подумалось мне, оснований жаловаться у них быть не должно было бы.
Орудуя отвёрткой и заколкой, я не обошла вниманием даже мини-сейф, обнаруженный мною в соседней комнате. Внутри находилось нечто... уникальное. Маленький тотем. Статуэтка оранжевой пони с жёлтыми гривой и хвостом, запечатленной в момент удара копытами в воздух. В глаза сразу бросилась кьютимарка - три яблока - точь-в-точь как на Малом Макинтоше. Я поднесла её поближе, чтобы прочитать надпись, выгравированную на основании - «Будь сильным!» - и ощутила прилив магической энергии.
Не знаю, что она со мной сделала, но... я действительно чувствовала себя сильнее! Не только физически, увереннее тоже. Уместив статуэтку в седельную сумку, я закончила разграблять дом, и...
Дверь с грохотом распахнулась.
- Попалась!
Резко развернувшись, я скользнула в уют З.П.С. и пустила две пули в пони - одну в голову, другую в грудь - ещё до того, как он успел дотянуться до меня своими закованными в шипованную броню копытами.
Раздался грохот. Двое пони наверху сразу же бросили сношаться и вывалились на лестницу. Один из них остановился, чтобы схватить оружие.
БАХ! БАХ! БАХ!
Малый Макинтош ревел, словно гром. Работорговцу с пистолетом так и не довелось пострелять. Я как можно быстрее перезарядилась. Луна вас прокляни! Ну я и попала.
* * *
Я нырнула за камень, вихрь огня пронёсся надо мной.
Огнемёт! Этот ублюдок стрелял по мне из огнемёта!
- Хо-хо, чую, на ужин будет жареная пони, - ощерился работорговец со встроенным в боевое седло огнемётом. - Как насчёт шашлычка? - Я всерьез надеялась, что он просто зло шутит, что они не пали так низко, чтобы действительно питаться другими пони!
Вспышка молнии. Раскат грома. Я побежала, чтобы укрыться за безумно перекошенным вагоном. Но тут за моей спиной прогудело пламя и подожгло мне хвост! Заскулив, я кинулась к ближайшей луже и стала окунать его туда, пока он не погас. Ой. Ёй. Ёй.
- Выходи-выходи, где бы ты ни была!
Отпрянув назад, я извлекла на свет штурмовой дробовик. Патроны к Малому Макинтошу всё-таки иссякли ещё пять убитых работорговцев назад. Двое из них были единорогами с дробовиками, и потому у меня теперь накопился основательнейший запас ружейных патронов.
Огнемётчик завернул за угол, получил заряд дроби прямо в лицо и жёстко шлепнулся оземь.
Я шустро собрала с тела всё, что мне было нужно, оставив боевое седло. У меня не было ни природных наклонностей, ни профессиональной подготовки, чтобы им пользоваться. Да и лишний вес таскать было незачем. Я нервно огляделась, высматривая следующих нападающих.
Включая пони-огнемётчика и троих из первой хижины, я уложила в сумме девять работорговцев. Много, но до населения городка не дотягивало. Меня удивляло, что вся эта пальба не привлекла гораздо большего внимания. Возможно, свою роль играла гроза, вкупе с невероятной горделивостью этих ребят, которая просто не позволяла им убежать за подкреплением. И всё же должно было быть что-то ещё, кроме погоды, глупости работорговцев и слепого везения!
Cражения с охранниками продвигали меня ближе к огромному многоэтажному амбару в центре города. Из его окон обильно лился свет, и так же обильно - шум. Подобравшись поближе, я расслышала музыку. Я сверилась с ПипБаком, но старая Эплуза находилась вне зоны действия всех радиостанций, кроме канала спрайт-ботов. (Я не представляла, каким образом их станция была доступна практически везде. Но догадывалась, что сами спрайт-боты могли работать и как ретрансляторы.) Но это была не та музыка.
Проникновение через парадный вход означало верную смерть. Однако проползти по мосткам ко входу на втором этаже оказалось вполне безопасным. Я пыталась проскользнуть тихо, но как только я вскрыла дверь, сквозняк с грохотом распахнул её настежь. Я резко отпрянула. Потом просунула голову вовнутрь. Комната была пуста. Без пони, по крайней мере. Она была набита сломанной мебелью и старыми канцелярскими шкафами. В некоторых из них нашлись крышки, патроны и пачки сигарет, которые сразу же обрели новый дом в моих седельных сумках. Сама я не курила, да и намерения начинать не имела, но сигареты можно было продать Дитзи Ду, которая перепродала бы их на удивление многочисленным курильщикам из Эплузы.
Дверь в дальнем конце комнаты вела на балкон. С него было видно, что львиную долю комнаты ниже занимал кабак, забитый пони, которые выпивали, играли во что-то и смотрели представление на сцене прямо подо мной. Балкон опоясывал кабак, и по нему с определённым интервалом прогуливались охранники, которых больше занимал бардак внизу. Меня они не замечали. Пока.
Минутку! Я... я узнала этот голос! Выбравшись чуть ли не ползком на балкон, я высунула голову через край, чтобы разглядеть певицу.
Вельвет Ремеди!
Заметка: Следующий уровень.
Новая способность: Могучий Телекинез (второй уровень) - Теперь вы можете левитировать в три раза большие грузы своей магией. Эффект суммируется с Могучим Телекинезом (первый уровень), который необходим, чтобы получить эту способность.