Пролог
Листья вихрями кружились по тротуарам, воздух был прохладным, пахло мокрым асфальтом, кофе и чем-то сухим, почти книжным. В библиотеке было тепло, но пусто. Лишь шелест страниц да редкое пощёлкивание клавиатур.
Макс сидел за столом, задумчиво глядя в окно. Он любил осень. Что-то в ней напоминало конец чего-то и начало другого — но не резкое, как в летнюю бурю, а медленное, почти незаметное.
Он вернулся к реальности только когда Сьюзен, коллега, положила перед ним конверт.
— Макс, тебе письмо. Почерк вроде родной.
Он взглянул — действительно, мама.
Разорвал конверт, не спеша. Строки были короткими:
> «Макс. Бабушка Аделина оставила тебе дом. Всё оформлено. Ключи внутри. Он теперь твой — можешь больше не снимать жильё. Дом старый, но живой. Мы с отцом считаем, что ты справишься. Удачи.»
Макс опустил письмо и на секунду застыл.
Осенний ветер за окном ударил в стекло.
Дом. Его собственный. Не мечта, не мираж — реальность.
Он взял ключи. Один из них был старый, кованый, чуть ржавый… и с крошечным полумесяцем на торце. Почти как украшение.
Он улыбнулся.
— Ну что, похоже, началась новая глава.
Несколько недель спустя
Бруклинская окраина оказалась тише, чем он помнил. Старый особняк утопал в золоте и ржавчине опавших листьев. Двор неубран, крыша местами облезла, забор чуть перекошен. Но внутри было… по-домашнему.
Он сам отскоблил окна, перебрал книги, повесил лампочки тёплого света. Вечерами заваривал чай, заворачивался в плед, читал в кресле у окна и наблюдал за тем, как ветер несёт листья по двору.
Осень медленно наполняла дом жизнью — шорохами, скрипами, усыпляющим шепотом дождя по стеклу.
И Макс чувствовал: это место тянет его. Оно не пугало — оно дышало.
Всё было спокойно.
До одного вечера.
Когда старый ящик в бабушкином письменном столе — заклинивший с самого начала — вдруг оказался приоткрытым.
Совсем чуть-чуть.
Будто кто-то хотел, чтобы он это заметил..