Причина и расплата

Зимние каникулы я провёл у Маши. Её родители хорошо познакомились с Мариной, они часто общаются и разъезжают по всяким торговым центрам. Вот и сейчас они уехали в кино и оставили меня с Машей.

- Как там Даша?

Я сидел на кресле смотря в окно. Ожидал конца дня да и всего месяца в целом. Все эти дни я жил в сером мире. Не замечал, как проходила жизнь.

Новый год был самым ярким событием. Даша пригласила Шапика, Щекала и Киру. Нам было очень весело. Юлия Архиповна закупилась шампанским, а я пил детское. Мы играли в мафию, танцевали, а на следующий день... Дашу забрали.

А сейчас мне не интересно, что говорит и о чём спрашивает Маша. Казалось, что всё это бессмысленно. Зачем мне радоваться, когда радость сидит в рехабе.

- Я не знаю. После нового года я у неё не был. Мне нельзя.

- Почему?

- Только родным.

Маша больше не говорила со мной на эту тему, но я видел, что её бесило то, что я как неживой. Словно зомби.

- Паша, поговори со мной! Ну ты помнишь как мы раньше веселились? Всё было так хорошо! А сейчас что? У тебя не может быть депрессии! Ты же весёлый парень! Ну же соберись, тряпка! Одевайся и пошли на горки.

- Ты шутишь?

- Нет, не шучу!

Маша с силой потащила меня в коридор надевать вещи. Я не хотел идти, но и раздражать Машу мне тоже не хотелось.

На горках было полно народу, но не было настроения кататься. Я просто стоял в стороне и смотрел, как это делают другие. Скучно, холодно и пассивно. До темна Маша пыталась меня развеселить, но всё тщетно.

- Что мне с тобой делать?

- Я ничего не просил. Просто оставь меня в покое.

Я направился в сторону дома, а в сердце в это время разжигалась обида на весь этот мир. Почему-то судьба не хочет, чтобы я был счастлив. Хотя о чём я могу говорить, если мне всего лишь пятнадцать. Может всё ещё наладится.

Сегодня ночью мы уехали с отцом и Мариной домой. Пассия отца переехала к нам, но ни я, ни она не решаемся назвать друг друга сыном или матерью. Я рад видеть улыбку на лице отца, она ему идёт. Ну а я стараюсь улыбаться для него.

В последний день каникул ко мне пришёл Шапик но не через балкон, а через парадную дверь.

- Привет.

- Здоров. Мне тут учительница позвонила, сказала, что весь класс собирается поехать в больницу к Еве. Её выписывают через неделю. Пойдёшь?

- Ты думаешь нам стоит пойти?

- Я, конечно, боюсь появляться на глаза близнецам, но как решишь ты...

- Пойду. Но после того, как все уйдут. Хочу поговорить с ней лично.

- О чём же?

- Я же сказал. Это личное, Дениска.

Он улыбнулся.

- Знаешь, что я заметил? Что из твоих уст моё имя звучит более-менее приятно, нежели слышать его от других. Ты просто как-то хрипишь, когда я его произносишь, протяжно. Вроде глухо, а вроде звонко. Фиг поймёшь. Но смысл ты понял.

- Конечно понял.

Шапик сел на кресло и посмотрел на кучу учебников и тетрадей, что валялись по всей комнате.

- Ты как учёный или писатель. В твоей комнате всегда присутствует творческий беспорядок.

- Скорее литератор. Но это всё математика. Готовлюсь к пробнику. Через месяц же, а время быстротечно.

- Согласен. Кстати, поможешь мне по прогрессии?

- Да, давай.

И весь вечер мы сидели за подготовкой к экзамену. Я постараюсь объяснить Шапику всё так, чтобы он понял. Надеюсь, он захочет понять и всё решит, ну или хотя бы попробует. Уроки помогали мне отвлечься. Правила, графики, формулы-это всё помогало мне думать о том, что время скоро пройдёт, и я вновь увижу Дашу под небом, а не в четырёх стенах.

Я ещё хворал, поэтому ко мне каждый день приходила Кира, Хотя я говорил, что не стоит, но и ей, и мне было скучно сидеть просто так. Мы пересмотрели с ней кучу фильмов. Иногда помогал ей с уборкой в её квартире. От того, что с ней живёт бабушка, она бесится. Говорит, что ей надоело по ночам слушать старческий кашель и бурчание про то, что суп недосолен, хотя он на самом деле пересолен. Мне нравится сидеть с Кирой, ведь ей как-то удаётся поднять мне настроение. Однажды мы залезли на крышу нашего дома. Оказалось, что там находится теплица, в которой уже многие годы ничего не растёт. Лишь одни полопавшиеся горшки сложены друг в друге. Стоял ржавый инвентарь. Кран, который по идее должен поливать все грядки, пересох. И мы с Кирой решили, что это будет наше укромное убежище с матовыми стёклами. Мы убрали всё лишнее из неё, вымыли стёкла, починили свет и кран. Взяли из моей комнаты старое доброе кресло, а из комнаты Киры журнальный столик. У Шапика взяли кучу мягких подкладок на автомобиль, а Щекал принёс старый плед и подушки. Обогревалась теплица обогревателем. Да так сильно, что стёкла запотевали, и получалась настоящая парилка. В этой теплице мы играли в карты, делали уроки, готовились к пробнику. Это всё отвлекало мои мысли.

Сегодня суббота. Я попросил, чтобы Кира поехала со мной в больницу. Просто постояла в коридоре, пока я буду беседовать с больной, во всех смыслах, Евой.

- Почему Шапика не позвал?

- Он помогает отцу в автосервисе, а Щекал уехал к бабушке в деревню. Ты против?

- Нет, просто мысли не об этом сейчас. Бабушка заболела, и мама отпросилась с работы, чтобы за ней ухаживать, а я просто всё время провожу с тобой.

- Это последний раз.

- Ладно.

Кира осталась в коридоре, а я стал искать в травматологии палату где лежит Гунько. Шёл, шёл, пока не услышал, как кто-то позвал меня. Обернулся, но не заметил, чтобы кто-то стоял рядом. Стал отходить назад и смотреть по палатам, пока не увидел Лену, завёрнутую во множество бинтов. Она улыбнулась, когда я вошёл.

- Привет. Ты как?

- Нормально. Местами больно, но меня колят обезболивающим. Пересадили кожу... Говорят ты повздорил с близнецами.

- Скорее со всеми.- вздохнул я.

- Мне только не сказали почему.

- Из-за Даши.

- Я догадывалась. Но и до конца не была уверена.

Вдруг на глазах Лены появились слёзы.

- Нам не надо было так к ней относиться. Это всё из-за зависти. Она умная, красивая, сразу втёрлась в доверие к Еве, когда мы это делали годами. А потом решили отомстить таким вот способом. Оказывается, это того не стоило. И любить Кирилла тоже не стоило. Ведь если бы он меня действительно любил, то не пошёл бы на последнее испытание. Прости нас, Паш. Прости нас пожалуйста. Прости за всё, что мы сделали. Это просто была для нас игра. Из-за их посвящения гибнут люди и рушатся судьбы, но я так не хочу. Прости. Мы заслужили то, что с нами стало.

- Я вас прощаю. Но за все ваши грехи будете отвечать не передо мной.

Лена сжала мою руку и улыбнулась проливая слёзы.

- Мне пора. Выздоравливай.

Я оставил Лену и пошёл дальше. Мне вдруг стало легче от того, что она раскаялась, и было бы лучше, если бы это сделали все.

Вдруг вижу, как из какой-то палаты выходят родители Евы. Я резко оборачиваюсь и подхожу к кофейному аппарату. Делаю вид, что смотрю на выбор кофе. Они проходят мимо и, кажется, не заметили меня. Смотрю в их сторону и жду пока они уйдут с коридора, а когда они завернули за угол, я двинулся к палате, с которой они вышли. Собираюсь с духом и вхожу.

Ева стояла у окна, но когда я вошёл, она обернулась. Я закрыл дверь. Цвет её лица был жёлтым от сходящих синяков, всё в шрамах. Она обрела злой вид. От чего казалась ещё страшнее.

- Ты что здесь делаешь?

- Пришёл навестить.

- Правда? - Ева садится на койку и лепит на лицо какую-то маску из влажного бинта. - Уходи.

Но я не стал торопиться. Прохожу к койке и сажусь на стул, что стоит рядом.

- Ты оглох?

- Я не уйду, пока не задам пару вопросов.

Я смотрел на её глаза, которые всё ещё были красные.

- Какие ещё, к чертям, вопросы ты хотел мне задать?

Я сложил руки на груди.

- Что скажешь насчёт всего этого?

Ева усмехнулась.

- Что я скажу? Если я увижу эту тварь то убью её. Убью.

- А за что она так с тобой?

Ева замолчала и снова посмотрела в окно.

- Что же ты заткнулась? Неужели просто так? А хочешь, я скажу из-за чего. Из-за того, что ты её вывела из себя. Ты довела её до такого состояния. Ты стремилась к этому. Это и получила. Неужели ты настолько гнилая? Белая и пушистая?! Нет! Ты дрянь! И тебе не обидно от меня это слышать, потому что ты никогда меня не любила. Игралась из-за этого этапа в посвящении. Если бы в окно не кинули кирпич, ты бы реально со мной переспала? И чтобы на это сказал Антон?

- Причём тут он?

- Я знаю, что он влюблён в тебя. Это видно. Про тебя тоже слухи пускают. Например, что ты с ним уже спишь.

- А ты знаешь почему я так норовилась сделать это с тобой? Ведь я ни с кем раньше из новеньких этого не делала. И да, слухи верны. Я действительно сплю с Антоном, но мы расстались. Это нам не мешает. И когда я поняла, что ты неравнодушен к моей давней подружке, то я хотела тебе отомстить.

- Как же?

- Об этом уже знает руг наших ребят, думаю и тебе пора... У меня СПИД.

Я сильно ужаснулся, что чуть ли не выскочил. Хотя нет. Я действительно вскочил и смотрел на Еву с отвращением и ужасом. Она встала и медленно подходила ко мне.

- Не смей. Не смей ко мне подходить.

- А что такое? Боишься?

Я толкнул её и выбежал из палаты. Чёрт! Я же могу быть заражён! Не обращая внимания на Киру, я выбежал из больницы. Поехал домой на первом попавшемся автобусе. Совсем забыл о Кире, но эта новость была ужасней моего поступка.

Когда я поднимался в квартиру, то вспоминал все прикосновения, что были у меня с Евой. Забежал в квартиру, ринулся в ванную и стал чистить зубы, не понимая, что это не поможет. Но понимание того, что я целовался со спидозницей не давала мне покоя. Я выбежал на улицу и увидел, что к дому уже подходила Кира.

- Паш, что происходит? Почему ты убежал и оставил меня одну?! И почему ты без куртки?!

Я не обращал на неё внимания и бежал дальше к реке. Слышал, как Кира бежала за мной и кричала, чтобы я остановился. Но через несколько минут я стоял уже на берегу. Затем снял с себя одежду, упал в снег и стал протирать им плечи и лицо. Затем встал и пошёл по льду. Дошёл до середины и уже тогда понял, что Кира кричит мне с берега.

- Паша! Вернись! Стой, дурак!

Я обернулся и посмотрел на Киру, которая стояла на кладке, а потом перевёл взгляд на ноги. Я был босым, и поэтому от стоп до позвоночника пробегал бешеный холод. Я снова шагнул в сторону берега, и лёд под ногами стал трещать. Меня потянуло вниз.

Тело резко свело, холод пронизает до самых костей и чувствуется, что все следы спидозницы смываются с меня. Течение не сильное, но паника, которая меня накрыла, была сильнее холода. Я бил по льду, ведь даже не успел нормально вздохнуть. Под водой всё размывалось, и я совсем не видел, где то место, в которое я провалился. Но зато я увидел тень, что была сверху. Глухой звук бьющегося льда, и я уже на ледяной поверхности. Весь дрожу и ужасаюсь от такого холода.

- Паш. Паша! Живой!

Я увидел, как Кира снимает с себя куртку и укутывает меня.

- Домой! Срочно.

- С-с-с-с...

- Знаю я, знаю!

Кира повела меня домой, а я уже думал писать мне завещание, или я всё же выживу.

Когда мы поднялись в мою квартиру, Кира тут же включила ванную и стала снимать с меня куртку и шарф, пока не дошла до трусов.

- Н...н...н...

- Ныряй!

Я сел в ванную, но всё равно дрожал, пока Кира постепенно не добавляла горячую воду. Она сидела рядом.

- Ты. Ты понимаешь, что чуть не умер?

- Да.

- Что такого сказала Ева, что ты пошёл на это?

Я засмеялся. У меня была мгновенная эйфория, но потом я резко замолчал и посмотрел на Киру серьёзным взглядом.

- Она сказала, что у неё СПИД. Я целовался со спидозницей, обжимался со спидозницей, чуть не потрахался со спидозницей! И если заразился я, то заразилась и Даша!

Кира ужаснулась от этой новости.

- Ну ты же точно не знаешь этого! Не так ли?

- Так. Но я прямо чувствую, как это сжирает меня. Чёрт! Ну почему тут такие гнилые люди? Грёбаный город грехов!

- А что насчёт меня? Я же тоже здесь живу. Значит я тоже гнилая?

- Нет. Ты не такая.

- А может ты меня плохо знаешь.

- Я тебя вижу хорошим человеком, который всегда придёт на помощь, когда это нужно и не нужно. Человек, который выручит и с которым не скучно.

Кира улыбнулась. Она вдруг обернулась назад.

- По-моему, у тебя телефон звонит.

Я вылез из ванны, обернулся огромным полотенцем и пошёл в комнату, откуда издавался звук.

- Шапик. - я взял трубку. - Да?

- Здравствуй Павлик. - по ту сторону телефона заговорили, но это было явно не голос моего друга.