Прикоснись ко мне.
-Давай же. Прикоснись ко мне. Пройдись рукой по скуле, перейди на шею, пройдись пальчиками по спине. Чёрт возьми, закончим с этим.
-Нет. Я этого не сделаю, если этого не сделаешь ты.- она посмотрела ему в глаза, отрываясь от лба.- Чак.
Это стало последней точкой. То, как она произнесла его имя. Как оно почти неслышно слетело с её пухлых вишнёвых губ. Как она отчеканила каждую букву в этом имени. Как тело Басса отреагировало на эти звуки.
Он впился в её губы неистовым поцелуем, обхватив её лицо своими ладонями. Она прошлась дрожащими руками по его спине, издав стон наслаждения. Они были как два наркомана, которые, наконец, получили свою дозу.
Она впивалась ногтями в его плечи, оставляя свои подписи даже сквозь рубашку. Она хотела почувствовать его даже под своей кожей. Когда Чак задрал её платье, он отстранился от поцелуя и посмотрел вниз. Ажурная чёрная ткань чулков Ла Перла, подобно змеям, обвивала тонкие ножки Уолдорф. Чак издал что-то, напоминающее рычание.
-Чёрт подери, что ты со мной делаешь, Уолдорф? – прошептал он ей в копну шоколадных волос.
-Только , прошу тебя, не рви их. Вчера ты мне хорошенько подпортил платье.- она резко посмотрела ему в глаза, лукаво изогнула правую бровь и прямо в губы прошептала, - а ещё мне пришлось идти домой без трусиков.
Он ухмыльнулся, понимая, что она делает. Но в физиологическом плане эта фраза заставила его почти сжаться от пульсирующей боли в районе паха.
Поэтому он опять впивается ей в губы, вдалбливая в стену. Его рука проникает в самое подходящее на тот момент для неё место. Она вздрагивает и стонет, не скрывая своего удовольствия.
-О, Господи! Что ты...Как ты это делаешь?! Ты что, на какие-то курсы ходил? Чёрт возьми, почему так хорошо?! – шепчет Блэр, находясь почти в бреду.
Ни он, ни она больше не могли терпеть. Он вошёл в неё. Довольно грубо и неистово. Она, кажется, на несколько секунд разучилась дышать, пока вырывающийся из груди стон не разрушил это царство молчания.
Создавалось такое ощущение, что они оба срывались друг на друге подобным образом. Он истязался над её телом, почти не задумываясь, что сила его движений может причинить ей боль. На секунду, когда у него появилась такая идея, он посмотрел на Уолдорф и понял, что та, кажется, именно такого и хотела.
Грубые механические движения двух тел, наполненные агрессией и страстью, становились всё быстрее и быстрее, а крики и рычания- всё сильнее. В какой-то момент Блэр стало так хорошо, что она на некоторое время вообще выпала из сознания. Она чувствовала, как её тело рассыпается, плавится в руках её босса, как восковая свеча в пламени огня.
Они замерли. В кабинке лифта слышалось только чертовски учащённое дыхание. Они смотрели друг другу в глаза, прожигая насквозь.
Чак видел в её глазах восторг, удовлетворение и злобу. Злобу на себя. Он это чётко понимал. До него дошло, что мучается не только он, и что она тоже борется с собой.
Не отрываясь от её глаз, Чак проговорил ещё более хриплым, чем обычно, голосом:
-Теперь ты поняла, что никуда не уходишь? Это не обсуждается, Уолдорф. И если ты плохо понимаешь, то, клянусь Богом, я сделаю так, что ты с кровати не сможешь встать ближайшие шесть месяцев.
Вдруг в её сердце возникла какая-то непонятная радость. Она не понимала, что являлось причиной такой радости, но скрывать её было невозможно. Тем более, после такого умопомрачительного секса.
-Принято. – он ухмыльнулся и оторвался от неё. – только скажи мне, Басс. Какого чёрта ты так держишься за меня? Да, признаться, как адвокат, я божественна, да и как секретарша не подкачала. Но добрая половина Йеля могла бы меня заменить. А если для секса, то никогда не поверю, что Бассу не с кем спать. У тебя на лице написано, что ты презервативы используешь по назначению лет с 13.
-Вообще-то с 12. – сказал он, на что девушка закатила глаза. Блэр смотрела в ожидании, однако ничего не услышала. Чак молча одевался и даже не смотрел на девушку.
-Басс, я серьёзно. Я хочу услышать, какого чёрта именно я.
Чак вздохнул. Откровенничать с практиканткой было бы глупо. Тем более, в пустой кабинке лифта после их секса. И он бы мог послать её куда подальше, если бы это была обычная практикантка. Но это- Блэр Уолдорф. И послать её он ещё не был готов.
Он подошёл к ней совсем близко и посмотрел в глаза. От такого контакта по её телу снова пробежал рой мурашек.
Блэр сглотнула.
-Потому что ты заставляешь меня чувствовать ненависть. Разжигаешь кровь в моих жилах. Когда ты стоишь рядом, я не знаю, чего хочу больше: обхватить твою шейку пальцами и сжимать до потери твоего пульса или зажать в каком-то углу и жёстко поиметь тебя. Да, я могу выбрать кого угодно- проститутки, школьницы, студентки- желающих много. Но мне нравится изводить тебя. Так понятно? – низким голосом сказал Басс.
Блэр ликовала. Именно на этот ответ она и рассчитывала. Поэтому она ухмыльнулась, не глядя, одной рукой нажала на кнопку «СТОП», чтобы лифт снова поехал, и прошептала Бассу на ухо:
-Знаешь, когда тебя снова будет мучить вопрос, прикончить меня или поиметь, выбирай второй вариант. Потому что есть вероятность убить двоих зайцев одновременно: обработать меня до смерти. Думаю, если практиковаться, у тебя это может получиться.- он ухмыльнулся ей в ответ, хотя ухмылка граничила с улыбкой. Лифт приехал , и двери открылись. На этаже никого не было. Блэр пошла в сторону дверей, соблазнительно покачивая бёдрами. В какой-то момент она повернулась и с лукавством в глазах сказала:
-И вот ещё что. Ты торчишь мне трусики «Виктория Сикрет». Ну, это так. Чтоб ты знал.
Чак остался стоять в лифте, не понимая, на что он подписался прямо сейчас: на казнь или на что-то похуже. Но одно он мог сказать точно- ему происходящее однозначно нравилось.