Мне нравится изводить тебя
Она распахнула глаза и вдохнула как можно больше воздуха. Осмотрелась. По-прежнему её комната. По-прежнему её маска для сна. И по-прежнему невыносимый жар внизу живота и трепет в груди.
-Да когда это уже закончится?!- шепчет она себе, закатывая глаза и утыкаясь носом в подушку.
Сегодня ей не суждено уснуть.
После того, что произошло между Блэр и её боссом, девушка ничерта не объяснила, ничего не сказала и даже ни разу не взглянула на Басса, просто оделась и пулей вылетела из кабинета.
Она хотела этого. Ужасно хотела. С первого дня работы в «Басс Индастриз» хотела. Но больше всего она надеялась на то, что после одного раза это желание уйдёт. Так какого чёрта она по-прежнему встаёт из-за него по ночам?
На этот раз всё стало гораздо хуже. Блэр пришлось признать: Чак Басс был самым настоящим наркотиком, подсесть на который было проще простого, а избавиться от этой зависимости удавалось единицам. Получив живительную дозу удовольствия, организм девушки отчаянно начал просить ещё. Абстинентному синдрому плевать, кто ты: богач или бруклинец.
Сколько бы она ни стояла под душем после сегодняшней «встречи» с начальником, его запах будто въелся в её кожу. При одном воспоминании о событиях вечера её тело покрывалось мурашками, и дышать становилось тяжело. Она хотела его. Гораздо сильнее, чем до этого.
Решив для себя, что сегодня она уже не заснёт, Блэр посмотрела на часы. 5:26. Девушка побрела в душ, проклиная своего босса и то, как на него реагировало её тело.
Чак Басс сидел в своем кабинете, нервно глядя на стену. Часовая стрелка почти добежала до 10, а он не мог понять, ждёт он этого или боится.
Уолдорф. От одного упоминания её фамилии стало тесно в брюках Армани. Вчера он сделал то , чего делать даже в мыслях допускать не должен был. И пусть это был самый лучший секс среди всех неоднократных раз в его жизни, он знает, что нужно было воздержаться.
Хотя с другой стороны, он почему-то до последнего не хотел признавать, что вчера ночью на столе в конференц-зале они совершили ошибку. Всё казалось настолько правильным, само собой разумеющимся, что его разум отчаянно запрещал забывать это.
В глубине души, он понимал, что рано или поздно он бы не выдержал и прижал бы эту чертовку к какой-то стене, кусая её бархатную кожу и вдыхая этот сумасшедший запах – сочетание кардамона и кофе- очень сильный и пикантный, острый, жгучий, с легким лимонным оттенком, но вместе с тем, чарующий и загадочный.
Сейчас его волновал другой вопрос. Как Блэр будет себя вести?
Если честно, ни один из вариантов, возникших в его голове за время ожидания, его не удовлетворял. Если она приняла вчерашний секс за признание в любви и теперь повиснет на его шее, показывая вырезки из свадебного журнала, то ему придётся её уволить. Если она начнёт мстить, шантажируя его , ему придётся её уволить. И плевать на компромат.
Вдруг по коридору пронёсся слишком знакомый стук каблучков. Он оправил костюм и сглотнул, предвкушая и страшась момента.
Дверь резко распахнулась.
Чёрт. Её. Подери.
Распущенные волосы. Узкое платье, облегающее её фигурку слишком сильно. Утончённые каблучки. Искусанные в кровь губы.
И этот взгляд. Взгляд, готовый разорвать всех и вся в любую секунду.
И он снова чувствует себя пятнадцатилетним подростком.
Блэр, сжимая челюсть, подходит к его столу, не отрывая взгляда от глаз своего босса, и громким хлопком швыряет листок бумаги на его стол, приближаясь к Чаку чуть ближе. Он чувствует её аромат. Божественный аромат.
После этого она отдалилась и резко повернулась, уходя в сторону двери.
Ни одного слова. Ни одной мысли вслух. Только потрясающий внешний вид и этот безумный аромат кофе и кардамона.
Через несколько секунд Чак пришёл в себя и опустил глаза на листок.
-Заявление об увольнении?! Чтоб её...- пробормотал он себе под нос, подрываясь с кресла.
Когда Блэр планировала этот план, она не думала, что зайти в кабинет, молча протянуть лист бумаги и выйти с гордо поднятой головой и виляющими бёдрами- это так сложно. Как только она увидела своего босса- не просто Чака Басса, а ужасно сексуального Чака Басса в ужасно сексуальных красных подтяжках,- желание увеличилось , в груди заполыхало, а ноги начали подкашиваться. Его расстёгнутая верхняя пуговка рубашки заставляла забыть о всех правилах приличия. А когда она чуть приблизилась к нему, пряный, древесный запах с нотками мускуса донёсся до её носа и вскружил ей голову.
Она как можно быстрее вышла из кабинета и села за своё рабочее место, собирая вещи в картонную коробку . Вчера она твёрдо решила увольняться, и плевать на то, чем всё закончилось. Секс, в конце концов, не поменял её точку зрения относительно её начальника. Может, как раз, наоборот, усилил ненависть к этому индюку.
Но спустя несколько минут из кабинета, как ошпаренный, вышел Чак и впился в девушку взглядом, полным ненависти и...
Желания.
Чистого, отборного желания поиметь её во всех существующих и несуществующих позах. Желания услышать, как она стонет от одних его прикосновений. Желания увидеть, как она бьётся в конвульсиях от удовольствия, которое именно он ей доставил.
Ни один мужчина за всю её жизнь так не смотрел на Блэр.
Девушка сглотнула.
-Быстро. В мой кабинет. Без вопросов, мать твою.- сквозь зубы, сказал он. Девушка была слишком злой и возбуждённой, чтобы просто послушаться.
-В заявлении, которое я вам предъявила, всё подробно изложено. И я не вижу чёртовой надобности в том, чтобы идти туда. И мне плевать, поставите ли вы подпись или нет. Я ухожу из этого дурдома. – точно так же, сквозь зубы ,сказала Блэр.
-Не зли меня, девочка. Ты даже не представляешь , с кем связываешься.
-Как и ты. Тем более, тебе нечем меня пугать.- она нагнулась к нему ближе, почти вплотную, и прошептала,- самое ужасное со мной произошло вчера.
Чак достиг своей законной точки кипения. Уолдорф добилась своего.