"Запоминаю момент"
-И что ты стоишь?- довольная его реакцией, сказала Уолдорф. Он хотел сказать «запоминаю момент», но вместо этого учтиво кивнул и пошёл в сторону двери.
В машине их сопровождало неловкое молчание. Он понимал, что на вечере не обойдётся без казусов, а Блэр думала над тем, что её начальнику нужно запретить пользоваться этим парфюмом и так замечательно пахнуть.
Джек стоял у колонн и поглядывал на вход. Он ждал, пока зайдёт Спаркс. Да, за такое небольшое количество времени он успел многое о ней узнать. Она точно была архитектором- заканчивала Колумбийский. Её характер был далеко не самый простой, однако этим она подстёгивала мужчину ещё больше. Ах да. Она была ужасно красива.
Он не мог забыть эти синие и такие холодные ,казалось бы, глаза. Они слишком сильно отпечатались в его памяти. Снились ему каждую ночь. Преследовали. Джек был готов поверить в священные узы брака, если рядом будут эти синие глаза цвета сапфира.
Вдруг в зал зашла та, кого он так сильно и долго ждал. У входа стояла Джорджина Спаркс в прекрасном летящем светлом платье. Его уже любимые сапфировые глаза осматривали каждого в этом зале. Джек не мог оторвать от девушки взгляда.
Вдруг она остановила свой взгляд на нём. По этому внезапному вздоху он понял- Джорджина узнала его. Она помнила человека, который встретился ей на пути две недели назад? Или у неё чертовски хорошая память, или она тоже вспоминала о нём.
Джек отсалютировал ей бокалом и улыбнулся так, как не делал этого уже очень давно. Она ухмыльнулась и кивнула. Стоило ему только повернуться к официанту за бокалом, как она исчезла из поля зрения.
Он пообещал себе, что найдёт её.
Блэр скучала на этом празднике жизни. Этот индюк Басс оставил её около бара. Слава Богу, она с детства присутствует на подобных мероприятиях, и многих знает, иначе она бы со стыда сгорела.
Внезапно она нашла Басса взглядом. Он стоял и смеялся над тем, что ему сказала какая-то безвкусная блондинка с декольте почти до пола. В какой-то момент её кольнула мысль о том, что ей он никогда так не улыбался. Ну и пусть они терпеть друг друга не могут. Но если Уолдорф не получила такой потрясающей улыбки, то эта блондинка и подавно её не заслуживала.
Блэр стало слишком душно, поэтому она как можно быстрее отправилась на балкон.
Съедающее чувство охватило её грудную клетку. Как только она вышла на балкон, она наполнила лёгкие воздухом. Девушка даже не заметила рядом с собой какую-то фигуру.
-С вами всё в порядке? –спросил тихий , низкий женский голос.
-Что? Да, спасибо. Извините за то, что вам пришлось видеть минуты моей слабости. – сказала девушка, пытаясь скрыть румянец. Перед ней стояла воистину потрясающая женщина. Тёмно-синее шёлковое платье в пол со шлейфом смотрелось на ней чудесно, делая её похожей на женщину сороковых годов. Её глаза что-то напомнили Блэр, но она решила не заострять на этом внимание.
-Да что вы! Нашли, за что извиняться. Если не секрет, то можете поделиться со мной. Что с вами случилось? – женщина была очень искренней. Ей хотелось рассказать всё на свете, потом поплакать вместе с ней, и закончить встречу просмотром «Унесённых ветром».
- Не хочется обременять вас своими проблемами. Тем более, их даже проблемами можно назвать только с натяжкой.
-Ох, пожалуйста. Меня так давно никто не обременял, что вы для меня- глоток свежего воздуха. Как вас зовут?
-Я Блэр.
-Очень приятно. Меня зовут Элизабет. И поверьте, Блэр, вы можете рассказать мне всё, что хотите. Об этом никто не узнает, я обещаю.
Вдруг Блэр не выдержала. Она так давно не говорила с кем-то по душам, а женщина была такой приятной и любезной, что долго думать не пришлось. Уолдорф рассказала всё, начиная с наказания и знакомства с боссом, заканчивая щемящим чувством внутри от сцены с блондинкой.
-Ох, милая. Вы удивительная! И я могу поспорить, если он не отказался от вашей практики, вы ему интересны. Он видит в вас азарт, игру, страсть. Вы привлекаете его своей непоколебимостью и ,что греха таить, своей безукоризненной красотой. И в то же время, он вас немного боится. Знаете, эти чёртовы мужчины ужасно боятся наличия мозгов у женщин. Его пугает то, что вы можете дать отпор. Может, вы первая женщина, которая решила бороться с его правилами. А по поводу чувства, вы прекрасно понимаете, что теперь он больше не интересует вас в качестве соперника в офисных баталиях. Вашему сердцу он по нраву немного больше.
-Это не сердце, это чёртовы гормоны. По крайней мере, мне хочется в это верить.
-Погодите. В какой, вы сказали, компании вы проходите практику?
-Басс Индастриз. Под чутким руководством Чарльза Басса.
-Ааа, -лукаво произнесла Элизабет.- тогда мне всё ясно. Это многое объясняет.
-Тоже наслышаны успехами их босса? Если что, то он не живодёр и не убийца, как говорят многие. Если бы это было правдой, мы бы с вами не разговаривали сейчас. Требовательный- да, но не убийца. – Блэр улыбнулась в ответ Элизабет. Потом она погрузила свой взгляд в ночной Нью-Йорк. Он ей казался чем-то неизвестным, чем-то слишком привлекательным для неизвестного.
-Да я никогда и не верила в эти басни. Чарльз не такой. Я вам так скажу, милая: очень повезёт той девушке, которая узнает его по-настоящему. Он принадлежит к числу тех бедолаг, которые под внешним спокойствием, небрежной молчаливостью и эгоистичной замкнутостью таят в себе необычайную энергию, готовую в один момент оживиться и взорваться, подобно фейерверку. Не спрашивайте, откуда я это знаю. Просто поверьте мне. И в действительности будет счастлива та, кому повезёт увидеть этот фейерверк, салют эмоций, любви , заботы, крика, ненависти и прочих самых сильных и дорогих чувств. Так вот, милая, мне бы очень хотелось, чтобы вы были этой счастливицей. Просто примите это к сведению, дорогая: я вам обоим желаю скорейшего счастья. Я на вашей стороне.
-Вы так говорите, что мне даже хочется в это...- Блэр повернулась, но никого рядом не обнаружила. Её полуночная собеседница испарилась, как какое-то наваждение. – верить.
Блэр была рада. Груз с души упал. Разговор многое дал ей понять. Ей нужно было с кем-то поговорить. Иначе она бы чувствовала себя шизофреником. Что ж, теперь можно было и вернуться в зал.