Глава 3
***
Дженифер с Лебедевым зашли в здание. Просматривая каждый сантиметр квартиры. Квартира выглыдела жутко. Все черное, старое и дряхлое. Скрипучие двери которые а входные были настеж открытыми. В доме никто не живет. Трехэтажная сталинка на окрайне города. Устрашающе. Еще больше пугало то что в квартире никого. Ни единой души. Ни шороха.
***
Вовремя осмотра квартиры, находились странные записки. Пожалтевшие бумажечки так и гласят:
«Я найду тебя, снова »
Только вот записки были расписанны в более, страшном варианте. От которых волоски находящиеся по всему моему телу вставали дыбом и по спине бежала армия мурашек. То как убийца писал и расписывал как повесит меня и остальные мерзкие вещи. Естественно на записках не было отпечатков пальцев. Убийца не тупой что бы оставлять улики.
Это место действительно пугало до дрожи. Все почему я еще здесь, это только что б спасти невинных людей, которых этот психологически не здоровый человек убивает. Я очень хочу сама стать убийцей что бы застрелись его. Нет. Расчленять по кусочкам. Что бы этот человек мучался. Снимать с него кожу. Выколоть глаза, не ножом а острыми бардовыми ногтями. Я длинные не люблю. Они не удобные и мешают. Но ради него бы сделала с огромным удовольствием. Жди. Выродок.
В доме никого кроме Вадима не было. Но я отчетливо чуствую чей-то взгляд. Прожигает спину. Пожирает меня всю до дрожи и мурашек. Оборачивалась словно шизофреничка раз десять, никого, каждую тумбочку и дверцу открыла. Пусто. Только и записки лежат. Стало ли страшно? Немного. Страшнее, когда ты не видишь человека, чем когда ты стоишь к нему лицом к лицу.
Потому что ублюдок может напасть со спины. Эфект неожиданости. Я не уверенна в своих выработанных рефлексах настолько. И я сомневась что Вадим чист. Информация проверенная, но лучше уж повременить с моим довериям к нему. Он может свободно оказаться соучасником этого дела.
Я чуствывала взгляд все время. И нет. Я не накручиваю себя как маленькая трусливая девочка. Он действительно был. Он точно где то здесь.
***
Дженифер прошла в гостевую и увидела
Руку. Отрезанную. Окровавленную
— Лебедев! — крикнула девушка сгорбливаясь над рукой. Это была рука парнишки. Рука была большой. Но это уже докажет экспертиза.— Сюда иди!
Вадим тут же стал звонить в лабораторию. Пока Дженифер надела специальные перчатки расматривая под ультрофиолетом отпечатки пальцев. Их не было. Что и требовалось доказать. Со вздохом Миллер убрала лупу схватившись за голову, размышляя.
***
В отрезанной руке в пальцах была зажата скомканная бумажка. Естественно для того что бы не замазать возможные отпечатки, приходиться натягивать резиновые перчатки Дженифер. Мне не выдали перчатки на руку моего размера. Я бы мог и сам заехать купить но время тикает. Перчатка Дженифер, мала мне. Она налезла только на половину моей ладони.
Сразу же после того как я приехал в назначенный город в жарком поезде, я еще помыться не успел, не то что бы перчатки купить. Миллер быстро протароторила информацию, которую я воспринял налету, а после чего потащила в кабинет и чуть позже в машину.
Она была встревожена, это было видно. Поэтому, я пытался сбалансировать своим спокойствием. Это не особо получалось. Дженифер—загадка. Она холодна. Естественно перед тем как приехать в отделение полиции, в другой город, я перепроверил информацию на всех людей в этом отделении. Да, даже на уборщицу. Дело серьезное. Доверять нельзя никому.
У меня есть кучу знакомых которые разбераються в хакерских вещах. Свои родные связи, но полезные. От этих людей я набрался много. Я умею вскрывать електронную почту, аккаунты людей, пробивать номера телефонов. На Дженифер есть кучу информаций, не факт что она вся правдивая.
Но Миллер хорошенько скрывает свои стихи. Они прелестные, завораживают. Но я не понимаю зачем их скрывать? Это же творчество. А любой творческий человек хороший—мой супер странный стереотип. В стихах уйму слез—а Дженифер строит из себя непробиваемую каменную стену. Зачем? Это очень хочеться узнать. В её произведениях описываеться поверхностно, она не говорит имен, не говорит фамилии. Не уточняят. И в этом нету смысла, она выливает эмоции, но никак не информацию на людей, которые сделали ей больно. Сломали её.
Насколько бы невинной мне не казалась эта девушка, все возможно. Её тоже нужно учитывать. Обычно убийцами оказываються самые неподозреваемые люди. Вот прямо как она. Хотя смотря насколько хитра эта дама, я уже сомневпюсь насчет своих выводов. Убивает и не скрывает.
***
В этой записке : «Ты опоздала на 12 секунд». Серьезно? Двенадцеть секунд? Он псих. Это чудовище вызывает бурю гнева внутри. По внутренним органам плещет тепло и острота подходящяя к моему горлу, сдавливая его как прочная веревка. Я готов убить и разорвать его на части. Чаще я был следователем не на государство—частником. Но меня впихнули и теперь приходиться мириться с законом.
Взглянув на черноволосую девушку, которая находилась в состоянии транса своих же мыслей. Её явно завлекли те же мысли что и меня.
— Не кисни. — я незнал что делать в подобных ситуациях. Немного растерявшись, присев на корточки перед Миллер. — Мы справимся, Миллер. — заявил я и улыбнулся. Реакция Дженифер была не предсказуема.
— Я справлюсь. Не надо мне тут, —запнулась девушка, пытаясь подобрать слово. — розовых соплей. Мне не нужна поддержка. Я в полном порядке. — рявкнула Дженифер отгородившись от слов поддержки. Привстав, струшивая специальный крохмал с пальцев.
— Колючка — заявил я складывая все в её сумочку. И лишь нахмурил брови.
***
«Три года я плакала в стихах,
не показывая слезы на показ.
Грустно, что аж скребечут кошки.
В горле кровавые царапины,
хлыстает кровь.
А мне не больно, нет.
Я выплакала все в ту ночь.
Вот и весь секрет.
Во мне нет страха,
я все тогда пережила.
Перестрелки, бойни, раны.
Они затянуться,
остануться лишь шрамы.
***
— Бесишься что я узнал что тебя тревожит? — Вадим нахально улыбнулся достав пачку сигарет. Беря одну и зажимая её между зубов подходя к входной двери.
— Боже, придурок — фыркала, но прятала румянные щеки и алый нос из-за стыда за свое творчество. Она всегда испытывала такие чуства. Ничего постыдного тут нет. Но Миллер не раз сталкивалась с высмеиваниями про стихи и остальные произведения.
— Так что аж засмущались? — подмигнул Вадим демонстрируя ямочки на острых скулах. — Я как опытный следователь прочистил на вас всю информацию. Ты ведь могла быть убийцей и манила меня в ловушку. — Вадим быстро помчался с лестиницы вниз.
***
— Почему это я на твоей доске подозреваемых? — Вадим возмутился перебирая серебристые кольца. Сейчас на его длиных пальцах с ярко выражеными костяшками красовались масивные перстни. Так же его пальцы украшали небольшые татуировки. Виде звездочек и солнышка а также затяжная красивая татуировка которая вела прямо под рукав зеленого свитера.
Руки Лебедева всегда украшали разные бежутерные безделушки, добавляя серьезности его образу. Но не ему. Вадим улыбчивый и позитивный человек, разве что если это касалось работы, парень сосредотачиваться и не отвлекался на то что бы сверкать своими ямочками. Работа была нелегкой. Выдавали темные круги под глазами, красные покусанные губы и бычки от сигарет в заднем кармане брюк.
— Что не понятного? Ты подозревемый — Миллер тыкнула пальцем в грудь Лебедева. — Дженифер оглядела парня и включила електрочайник в розетку поставив кружки. Одна кружка была чисто черной, а вторая с хелоу китти. Кружка Дженифер.
— Грозная полицейская Дженифер Эдуардовна пьет с кружечки с кошечкой–как мило — Дженифер насторожилась, прозвучало как сарказм или стеб и уже думала выгнать с кабинета к чертовой матери Лебедева. Но развернувшись на Вадима увидела искреннюю улыбку. Парень держал в руке кружку бережно оглядывая. Его кольца тихо шершали по детской кружке. Дженифер невольно приподняла уголки губ. Мило.
— Твоя—черная, даже не мечтай —хохотнув Дженифер и выхватила кружку с рук Вадима.