Пережить расставание
Если позволите, я вновь расскажу о личном — о моем собственном выходе «из — через», когда я развелась и уже влюбилась, но все еще не могла принять и признать утрату восьмилетних отношений.
А начну этот рассказ, пожалуй, так: есть в году такое странное время в конце ноября, в которое проваливаешься, как медная пуговица в щель между половицами.
Вроде ничего вокруг не меняется. Ты все так же ходишь на работу, пьешь чай, стираешь вещи и чистишь зубы. Но пространство и время теряют привычную структуру, становятся пористыми, хрупкими, ломкими.
Границы дней размываются, планы теряют четкость, да и сама ты становишься чем-то вроде акварельного наброска: Бог рисовал-рисовал — Богу надоело.
И вот здесь главное — не запаниковать.
Не броситься заполнять пустоты первым подвернувшимся под руку — вещами ли, словами, людьми, музыкой. Не начать активно перемещать себя между столиками в залах для некурящих и барными стойками для отчаянно пьющих, восемнадцатью вкладками в браузере, тремя встречами в день с полузнакомыми и малоинтересными людьми. Лишь бы только снова почувствовать, что ты зафиксирована, что по крайней мере в этот вечер, в эту ночь, в эти выходные ты точно будешь занята.
Неважно, что чем-то бессмысленным.
Удивительный парадокс: чтобы боль уменьшилась, ее нужно не гасить, а пережить. Моя подруга, только что расставшаяся с мужем и никогда не имевшая проблем с алкоголем, после развода перестала пить что-либо крепче кофе вообще. Объясняла она это так: «Мне сейчас настолько больно, что, если начну снимать напряжение вином, боюсь, втянусь. Боли слишком много — не на пару бокалов. И даже не на пару вечеров. А мне еще растить ребенка».
Если бы дядя-психолог посадил меня, когда я отходила от развода, перед собой и спросил, кем из сказочных героев я себя представляю, я бы сказала: «Страшилой, потому что мне так же, как и ему, не хватает мозгов; Железным Дровосеком, потому что мне так же, как и ему, не хватает сердца; Трусливым Львом, потому что мне так же, как и ему, не хватает храбрости; и Элли, потому что я так же, как и она, ищу маковые поля, чтобы забыться».
Были дни, когда меня тошнило от людей, но больше всего — от самой себя. Были ночи, когда хотелось выть от горя, разрывавшего изнутри, и я сползала по стенкам в ванной в беззвучной истерике. Наутро опухали глаза — я говорила, что накануне мы пили с друзьями. Мне понимающе кивали, мне верили.
«Сахар не ешь, водку не пьешь, сигарет не куришь. Чего ты вообще тогда приперлась? Если я упаду со скуки, просто накрой меня и уйди», — мрачно шутил мой друг Костик и как умел обнадеживал. Он тоже не раз переживал расставания и понимал, что дело это нелегкое и небыстрое, но ирония и чувство юмора — это то, что стоит сохранять до конца.
Спасали туманы, очень горячая вода, очень крепкий кофе.
И готовка. Я как никогда много готовила. Медленно, никуда не спеша, почти лениво. Наблюдала, как булькает в кастрюле вода и вьется пар. Мариновала мясо в душистых специях. Вымешивала тесто. Мне нравилось, как запотевали при этом окна и в доме начинало густо пахнуть едой.
Мне вообще кажется, что в доме, где готовится еда, не может случиться ничего плохого.
Я держалась за эту мысль, как за соломинку, потому что все остальное, во что я верила — любовь, дружба, порядочность, — пошло прахом. Знаете, что еще по-настоящему помогало? Решение принадлежать моменту. Я честно призналась себе: мое место сейчас — здесь, в этом времени, в этих днях, брошенных в корзину для белья несвежей одеждой. И это нельзя перескочить. Нельзя перепрыгнуть. Нельзя пропустить и перейти сразу к интересному. Можно только утешаться тем, что интересное будет, и будет непременно. Его не отменили, но вот это вот пресное, сухое, местами черствое тоже нужно прожевать и проглотить, запивая остывшим чаем, не выковыривая изюм.
Пока хорошее в пути, пока оно еще только надвигается, оно отбрасывает тень, которую легко принять за вечные сумерки. Важно помнить, что они рассеются: зима закончится, весна наступит, трава пробьется через асфальт. Вы еще увидите, как по-детски радостно солнце лижет мосты и как там, где у него прилипает к металлу язык, остаются пятна.
Только, пожалуйста, продолжайте идти. Не только потому, что если сдаться, лучше не станет, а потому, что очень важно увидеть это все своими глазами.