Глава 2. Фёдор Михайлович
Фёдор Михайлович опять проигрался. Точнее, не просто проигрался – он проиграл всё! Жена собрала вещи и ушла ещё два дня назад. К любовнику укатила - нашла повод! Но это сейчас Фёдора Михайловича волновало меньше всего. Он нервно рыскал по полкам, комодам, под половицами -хоть бы один рублик, только один – отыграться, отыграться! Воспалённый мозг Фёдора Михайловича горел, давил, болезненно стучали молоточки: надо было на красную - он поставил на чёрную! Это фиаско! В долг никто больше не даст, квартира заложена, издатели отвернулись. Вдруг в голове затрещали звонкой трелью сотни колокольчиков - что это? Галлюцинации? «Митрофан! Открой дверь!»-хотел было заорать Фёдор Михайлович, но осёкся, вспомнил, что разъярённая прислуга ещё вчера покинула дом, угрожая с топорами вернуться за расчётом.
Фёдор Михайлович нехотя спустился к входной двери, отпер массивные замки. На пороге стоял довольный, лоснящийся, стильный, благополучный Иван. Открыв рот, чтобы послать на все буквы заклятого друга, Фёдор Михайлович снова осекся, увидев в кармане Ивана горлышко от бутылки.
-Заходи!
Выпить хотелось страшно! Хотелось уже три дня! Они прошли в кабинет.
Иван достал из кармана бутылку итальянского вина, из буфета стаканы, неторопливо разлил, провалился в бархатное кресло. «Сейчас скажет – привёз из Рима, Неаполя, Венеции. Подарок от самого Галицкого, Гюго, Ги де Мопассана», - подумал Фёдор Михайлович.
-Из Бордо, подарок от самого Романова! - гордо сообщил Иван.
Вино было отвратительным! «Купил по дороге в третьесортном кабаке, - прикинул Фёдор Михайлович, - лучше бы водки принёс!»
-Водку не стал брать, -снова заговорил Иван. -У меня для тебя, батенька, пренеприятнейшая новость.
Иван помолчал, пожевал губами, причмокнул, пригубил вино. «Пойло-то своё сам не пьёт», - подумал Фёдор Михайлович.
-Мало пью в последнее время. Здоровье, братец, шалит.
«Оно, конечно ж, европейские кушанья русскому животу не впрок»,- подумал Фёдор Михайлович и сочувственно кивнул. Вино разливалось горячей струёй по голодному нутру, туманило голову, пьянило, отпускало дурные мысли.
-Лёвушку арестовали! -как гром среди ясного неба! Фёдор Михайлович в недоумении посмотрел на Ивана. Быстро налил ещё стакан, залпом осушил – как будто после этой новости пить дальше будет негуманно. И снова недоуменно посмотрел на Ивана. Тот повторил:
-Лёвушку арестовали.
-Как? За что? Почему?
Иван как-то долго молчал, тянул, смаковал, наконец, решился:
-Он убил Анну.