Часть 13.
*Неделю спустя*
Клуб «V», который раньше работал без выходных, сейчас абсолютно пуст. Ровно неделю здесь не играет громкая музыка, на подиуме, в свете разноцветных софитов не танцуют симпатичные омеги, бармены не устраивают завораживающие шоу, влиятельные люди не сидят в обнимку с омегами «на одну ночь», а в кабинете Тэхёна больше не звучит его звонкий смех. Всё потускнело и помрачнело в этом месте, без самого главного яркого лучика света. В обители Кима сразу стало так неуютно и холодно.
Чимин ничего не трогал в кабинете лучшего друга, всё осталось на своих местах: на барной стойке стоит наполовину пустая бутылка любимого виски Тэ, пачка сигар, которые он изредка курил, прибывая в апатии. На рабочем столе открытый ноутбук, который давно сел, фантики в верхнем шкафчике стола от любимого молочного шоколада с орехами, а так же две фотографии в красивых чёрных рамках– Тэхён, Чимин, Тэён и Хосок, ярко улыбающиеся, Пак прекрасно помнит этот день, они тогда все вчетвером ездили на природу, много пили, веселились, а Ви в ту ночь и вовсе грохнулся с дерева, в попытке достать свой ботинок, который на спор туда закинул Хорс. На второй фотографии– Чонгук и Тэ, это была их последняя и единственная прогулка. Чимин давно не видел, чтобы кто-то ставил фотографии на рабочий стол, только Тэхён не следовал указаниям этого 21 века и делал всё, что посчитает нужным.
– Чимин, держи. Я достал все записи с камер. – голос знакомого отвлекает Пака от ярких счастливых воспоминай, и он поднимает пустой взгляд на Джина, который протягивает ему чёрную флешку. У Пака даже нет сил, чтобы ответить на натянутую улыбку Кима, который пытается казаться сильным в этот тяжёлое для них время. Он эмоционально опустошён.
Когда ноутбук уже был включен, а флешка вставлена в разъём, Сокджин берёт стул и присаживается рядом с другом. Двое пар глаз внимательно изучают видео с камер наблюдений в тот самый злополучный день: люди прибывают в клуб, танцовщики отрабатывают свои деньги на подиуме, бармены начинают устраивать шоу, а вот Тэхён и Хосок, медленно шагают к вип столику, в дальнем углу, что-то обсуждая. Через некоторое время к ним присоединяется Тэён, который не просидев и десяти минут поднимается с места, направляясь в кабинет Тэхёна.
– Что за? Ты взял видео из кабинета Тэ? – Пак сворачивает видео и обеспокоено смотрит на Кима.
–Да, вот в этой папке, ты думаешь...– Чимин не отвечает, лишь находит необходимую запись и мотает на определённый промежуток времени.
Молчание затягивалось, Паку становится трудно дышать. В приглушённом свете помещения, двое пар глаз устремлены на экран ноутбука. Заведя пальцы в тёмные пряди волос, старший склоняется к столу и тихо скулит, неуверенно раскачивая головою в разные стороны. То, что увидели двое, никак не укладывалось в голове, и они не хотели в это верить.
– Сехун, нужна твоя помощь. – поднимаясь из-за стола, Пак первым делом набирает номер хорошего знакомого. – Можешь отследить одного ублюдка по номеру телефона? Ты же знаешь, я в долгу не останусь.
Чёрная полицейская машина останавливается у заброшенного ангара. Место мрачное, совсем нет хоть какого-нибудь освящения, только лунный свет отражается о гладкую жестяную поверхность. Поёжившись от прохладного ночного осеннего ветра, Чимин принимает из рук полицейского фонарь и первым направляется внутрь пустого помещения.
– Ты уверен, что он здесь? – зарываясь носом в серый велюровый шарф, интересуется Сокджин, ровняясь с офицером Чхве.
– Последний звонок был совершён отсюда, сигнал телефона пропал буквально дня три назад. – пожимает плечами мужчина, освещая левую сторону пыльного и грязного помещения. В нос бьёт запах сырости и гнили, от чего Ким непроизвольно хмурится и вздрагивает от неприятной дрожи во всём теле. Он бы ни за что на свете не поехал в такое заброшенное мрачное место, если бы лично не лицезрел, как Сон Тэён, которому Тэхён доверял как себе, которого он по-дружески любил всем сердцем, подмешивает в бокал с виски десять таблеток наркотического вещества. Джину хочется быть первым, кто разобьёт этой мрази лицо в кровь.
Ким, летая в своих грёзах, отстаёт от Сехуна и сворачивает за контейнер. В огромном помещение эхом отдаётся глухой хлопок, отборные маты Джина, а затем и душераздирающий крик. Чхве и Пак реагируют быстро, прибежав на вопли Кима, который вжавшись в стену, дрожащей рукой указывает на мёртвое тело светловолосого альфы, в давно уже высохшей луже собственной крови.
– Пиздец...– единственное, что смог выдавить из себя Пак, прежде чем рухнуть без сознания на пол, словно мешок с картошкой.
***
Из рук всё валиться. Уже прошло больше недели, а омега никак не может прийти в себя. За чтобы он не брался, даже за самые элементарные и обыденные дела, которые делал на автомате, получались вон из рук плохо. Просто налить себе кофе– целое испытание, то вместо сахара клал соль, то переливал воды или же бухал кучу зажаренных крупинок.
Открыв дверь в кабинет директора, Сокджин неуклюже запинается о порог и падает на колени, а папка с документами падает перед ним и листки бумаг разлетаются по полу. Омега склоняет голову и прикрывает лицо ладонями, тихо всхлипывая. Он полностью раздавлен, не в силах держать всю боль в себе, ему хочется рыдать во всё горло, хочется разнести всё и вся. Но вместо этого Ким лишь тихо плачет дома, листая на своём телефоне их совместные фотографии с Тэхёном. Эти два мальчишки, Чимин и Тэхён, как ураган ворвались в его жизнь ещё семь лет назад, когда он только начал работать на Пака старшего. Они вечно надоедали ему, но в тоже время и разбавляли его скучную серую жизнь яркими красками, то и дело, вытаскивая своего «сурового» хёна на вечерние прогулки, то в различные клубы, где ему приходилось потом тащить два пьяных тела домой. Сокджин прекрасно помнит, как каждый раз Тэхён обнимал его со спины, утыкаясь своей кнопочкой меж лопаток, стоило хёну обидеться на очередную шутку, как он щекотал его и выбивал тем самым прощение.
Пять лет назад именно Джин первым приехал на помощь двум испуганным мальчишкам. Именно Сокджин в ту самую ночь забрал двух подростков неподалёку от места аварии и отправил домой. Именно Ким избавился от машины, на которой Пак младший сбил человека. Именно Джин уговорил Мэн Хо вытащить Тэхёна из тюрьмы, который взял всю вину на себя. Именно Джин забирал испуганного мальчишку с участка. Именно Джин был на протяжении года рядом с Тэ, когда Чимин был на реабилитации в другой стране.
Сокджин добровольно стал соучастником преступления из-за двух мальчишек. И он совершенно не жалеет об этом.
А сейчас ему хочется умереть. Омега уже почти мёртв в душе, ведь у него забрали маленький лучик света.
– Ким? Джин? Ты в порядке, Джин? – раздаётся мягкий мужской голос возле уха омеги, и он неуверенно качает головой в ответ. – Поднимайся, Джин. Может, ты поедешь домой? Чимин же дал тебе отпуск, почему ты здесь?
– Я не могу сидеть дома. Стены как будто давят...Не могу, понимаешь? – Ким аккуратно убирает руки с лица и смотрит в красные от слёз глаза напротив. Он лишь поджимает свои пухлые губы и кончиками пальцев убирает тёмные пряди со лба Сокджина.
– Может, выпьем кофе? Я сам соберу документы, поднимайся. – альфа аккуратно подхватывает одной рукой омегу за талию и силой заставляет того подняться, а затем ведёт к своему временному рабочему столу начальника и усаживает в кресло, тепло улыбаясь.
Собрав документы и налив кофе, Джун присаживается на край стола, подавая одну чашку Джину. Альфе так хочется сейчас прижать омегу к своей груди и поглаживать того по тёмным прядкам волос, по ближе ощутить его запах. Ему хочется стать тем, кто сможет помочь омеге хотя бы на миг забыть душераздирающую боль.
– Джин~и, – оставив чашку, мужчина наклоняется к омеге, взгляд которого потуплен и он даже не шелохнётся. – Может...не посчитай, что я подкатываю, но...давай после работы прогуляемся. Тебе необходим свежий воздух, ведь заваливая себя работой, ты делаешь только хуже. Я беспокоюсь за тебя, Сокджин.
– Зачем Вам это, Господин Ким?
– Затем, что я сейчас являюсь твоим начальником, и меня беспокоит твоё состояние здоровья. Ты очень бледный, а эти тёмные круги под твоими очаровательными бездонными глазами пугают даже меня. – Ким почти невесомо касается подушечками пальцев щеки омеги, тепло улыбаясь.
– Спасибо, хён...Я согласен.
***
Все бабочки в животе превратились в омерзительный ком червей. Находясь наедине с самим с собой, Чонгуку хочется убежать, потому что внутри гораздо хуже, чем просто пустота. Его часто одолевает ужасное чувство тошноты и кусок в горло не лезет. И музыка уже не помогает. А этот вулкан горя и боли скоро взорвётся и разнесёт в клочья всё, что находится рядом. И всё это из-за чёртовой любви, которой альфа так и не смог насладиться.
Прошло уже полторы недели, как Чона разъедает изнутри жгучая боль. Он раньше и не знал, что за 13 дней можно ни съесть и кусочка и так сильно похудеть. Но, кажется, ему было всё равно.
Гук устало валится на кровать и вновь смотрит на фотографию. Вновь изучает глазами это прекрасное лицо, эти завораживающие янтарного цвета глаза, очаровательную татуировку на шее, плавно переходящую на грудь, которую ему так нравилось покрывать мелкими, дразнящими поцелуями. Только глядя на эту фотографию он улыбается. Улыбается, а на глазах появляется пелена слёз.
Только сейчас эту традицию прерывает смс-сообщение.