Часть 21. В подсознании.
— Выпусти меня отсюда! — сорвался мой голос, когда до меня дошла вся суть дела.
— Процесс необратим! — захохотала она, сделав парочку неспешных шагов назад, разведя руки в стороны. — И, я так понимаю, помощи от тебя не дождаться, раз ты больше пяти сотен раз пыталась меня одолеть, возвращаясь назад? Ты ведь знаешь, что тебе предлагают?
— Семью. — тихо буркнул я, смотря в ноги Ру и сжимая кулаки.
— Да... Знаешь... — заключила она. — Что ж, полагаю, это конец? — я резко подняла голову, уставившись на нее, она продолжила: — А что ты ещё хочешь? Ты сейчас находишься под гипнозом. Аластор все равно вскоре умрет — у него где-то пара часов. А Астра... Ну, ты уже знаешь. Ты ведь все помнишь.
Меня снова сковал липкий страх, а сверху окутывал лютый холод. Мои глаза не слиплись с лица Ру — бледного, беззаботного и уверенного. Её волосы едва заметно колыхались, будто здесь царил лёгкий ветерок, гладили кожу ее лица, на мгновения пытались спрятать красные глаза и черные линии, проходящие прямо через них.
Улыбка уже не была ядовитой или хищной, она была даже где-то понимающей. Мы молчали. Я испытывала чувство, что должна что-то сказать. И мне хотелось сказать многое, но... Я не знала, с чего начать...
Я снова проигрываю...
— Что ж, полагаю, с поражением тебя?
Ру протянула руку. Я опустила взгляд на ее пальцы, ожидающие моей руки, но я ее не подавала.
— Да ладно тебе. Ты ещё не устала? Для меня, конечно, это все впервые, но ты то проходишь это уже не в первый раз. Соглашайся работать со мной и Лилит, и мы не тронем ни тебя, ни твою семью. Я спасу Аластора, если ты того захочешь.
— Ты не спасёшь его. Ты просто... Снова возьмёшь под контроль мой разум и убедишь меня в том, что Астра и Аластор живы. — каменным голосом произнесла я.
Уголок ее губ немного поднялся, она хмыкнула:
— Эту иллюзию ты не отличишь от реальности. Ты будешь спокойна с тем, что имеешь и будешь счастлива.
— Я так не могу... Я хочу...
Я не успела выговорить предложение, сбитая с толку внезапной болью в плече. Я прижала ладонь к острой боли и взглянула: сквозь пальцы сочилась яркая кровь.
— Что это было?!
— М... Это Лелиэль. Он подумал, это заставит тебя очнуться. — монотонно ведала она.
Я вновь вскрикнула, на этот раз из-за боли в рёбрах, будто их ломали изнутри. Я согнулась пополам, упав на колени.
Даже сейчас, в этой тьме все было мутным, в глазах плыла Ру... Сердце билось быстро, и я почти не различала ударов. Делать становилось все больнее...
— А это ещё что? — между вдохами спрашивала я.
— Это Люцифер.
— Что? — неуверенно подняла я глаза.
— Это была его месть. Хм... А он серьезно настроен, знаешь ли. Ну, а как иначе? Ты ведь убила его дочь.
— Чарли?! — закричала я, будто вновь смогла дышать полной грудью. — Ты убила Чарли?!
От изумления и ярого шока мне даже удалось подняться на ноги, придерживая собственное плечо и сдерживая кровотечение. Ру стояла на месте, я подошла к ней плотную.
— Это ты ее убила.
— Зачем ты это делаешь?! Не надо из трогать!
— Они мешают моей цели. Извини, Вена, но так необходимо. Рай слишком долго правил всем, слишком жестоко относился ко всем душам, попавшим в Ад. Настала новая пора, и ты это знаешь. Сейчас тебе ничего не сделать — у тебя безвыходная ситуация... О, видела бы ты, что сейчас там происходит! Как жаль, пропускаешь все веселье...
На мгновение она застыла, лицо ее расслабилось, и выглядела она так, будто робот, которого только что отключили. Через пару секунд она снова подняла на меня свои покрасневшие глаза.
— Хм... Думаю, я не могу продолжить диалог с тобой. Мне нужно больше энергии на другие дела. Долгого одиночества.
Ру вдруг испарилась дымом, и все вокруг почернело. Одна пустота и ничего более. Этот мрак окружал меня повсюду, будто подходил ближе, сковывал и окутывал меня своими щупальцами, закрывал глаза, мешал дышать, пробираясь под кожу и, точно паразит, впиваясь в мозг.
Я ненавижу темноту... Она меня душит.
Плечо адски болело, кровь беспрестанно текла и с каждой секундой становилось только больнее. Но эта боль отрезвляла.
Я ощутила ещё один удар по позвоночнику.
Ребра заболели сильнее, и в горле что-то зашевелилось. Золотистая кровь вдруг ручьем полилась изо рта, и я в ней чуть не захлебнулась. С ресниц потекли слёзы, падая на пол и смешиваясь с собственной кровью.
Мне страшно. Я больше не хочу здесь оставаться...
Пожалуйста...
Кто-нибудь...
Помогите...
Я села на пол, прощупав его подушечками пальцев — он оказался ледяным, но я все равно села на него, а затем и легла на бок, придвинув колени ближе и обняв их. Я физически ощущала появление синяков и кровоподтеков на своей коже, испытывала боль по всему телу, будто на меня сбросили ящик булыжников, чувствовала, как ломались кости руки и ещё одного ребра.
Но все, что я могла делать, — выть от боли.
Внезапно по плечу меня кто-то похлопал, а уши обдало чем-то теплым.
Нечто стало отпугивать темноту. Я начала видеть мир яркими пятнами.
— Вендетта! Вия! Очнись!!!
Удар по щеке.
— Вия, мать твою!!!
Чьи-то пальцы схватили меня да подбородок и повернули в сторону и вновь вернули в прежнее положение.
— Вставай, блять!!!
Наконец зрение прояснилось. Передо мной на коленях сидела Вельвет, и на лицее ее была изображена ярость, а между ней, черные линии, похожие на рисунок корней, чье начало они брали из-под одежды.
— Вел... — прохрипела я.
— Поднимайся!
Только сейчас до меня дошло: её голос был иным. Я слышала его, но будто не в реальности, а через какое-нибудь устройство.
— Вставай! Ты нужна этим святым жопам! — кричала девушка, сидя передо мной в белых наушниках.
Я поняла: на мне такие же, и это в них доносится голос Вельвет.
— Что происходит? — едва выговаривала я. — Как ты это делаешь??
— Эти наушники не пропускают инфразвук. Давай быстрее! Они говорят, ты им нужна!
— Но они... Без наушников. — медленно проговорила я, зацепившись глазами за пролетающего мимо Лероя с копьём в руке.
— Они сказали, что им такие не нужны. Они не падшие, поэтому у них больше сил и выдержки. Ты нужна им для выполнения плана.
— Какого плана? — спрашивала я, поднимаясь с пола и выходя на открытую местность.
— По возвращению все вспять.
— Нет. — мгновенно запротестовала я. — Я не буду переживать это снова.