Забытая. Отель Хазбин.

Ответа не последовало, и я сочла это за своего рода разрешение. Колющая боль всё ещё отдавала в спину, когда я входила в роскошный бар. Тут уже я забыла о болезненном ощущении. В углу находилась стойка, а за ней до самого потолка тянулись полки, набитые самым разным алкоголем в креативных бутылках причудливых форм и размеров. Меня это приятно удивило, хоть я и не была фанатом алкоголя.

— О, да... — довольно протянул Энтони. — Бухлишко! То что надо после всего этого дерьма!

Хаск, скользнув сияющим взглядом по Энтони, встал за стол и принялся готовить напиток для парня, вынимая шейкеры, сиропы и стаканы. Черри, не обращая ни на что внимания, тоже обошла стойку, не глядя взяла с полки какую-то бутылку, зубами откупорила её и уселась рядом с другом, что все её действия провожал обеспокоенным взором на пару с Хаском.

— Чер, ты взяла Эверклеар, ты в курсе? — интересовался Хаск, взбивая что-то в шейкере. — Это самый крепкий ликёр здесь. 

— Заебись. То что надо! — отозвалась она, совершив первый глоток и зажмурившись сразу после него. Послышался отвратительный запах крепкого алкоголя, от которого захотелось зажать нос.

— Там 95% спирта. 

— Да, я заметила. — прохрипела она и прокашлялась, ударив себя кулаком по груди. — Господи, ну и жесть.

Энджел с Хаском лишь напряжённо переглянулись, а первый и вовсе пожал плечами. Бармен решил сменить тему:

— Вендетта, если я не ошибаюсь? Тебе чё-нить приготовить? Коктейли? Есть просто бухло: виски, бурбон, вино. Пиво?

— О... Я не знаю. — призналась я. — У вас есть сок?

Черри, выплюнув набранный в рот алкоголь на пол, прыснула от смеха, наклонившись назад и вновь проливая немного жидкости из бутылки на себя. Парни лишь улыбнулись, хоть и Хаск всё же достал из нижней полки коробку с апельсиновым соком и наполнил мне стакан, пока Черри и не думала успокаиваться, ударяя стол ребром кулака.

— Что? Что смешного? — не понимала я.

— Не обращай внимания. Её всегда смешит отсутствие бухла в рационе любого грешника. Спасибо, Хаск. 

Энтони получил свою порцию, а Хаск, решив не заморачиваться, принялся выпивать из самого шейкера и открытой бутылки виски одновременно. Грешница вытерла слезу и уставилась единственным глазом на меня, по-прежнему широко улыбаясь:

— Так ты непьющая?

— Что в этом такого? — задала я встречный вопрос. 

— Ну, типа, ты в Аду, и даже здесь ты придерживаешься какого-нибудь ПП? — усмехнулась она, сделав глоток из горлышка бутылки. На этот раз она перенесла его лучше.

— Не в этом дело — не хочу слетать с катушек. — объяснилась я.

— Это Люциферова Преисподняя, и ты реально думаешь, что это имеет значение? 

— Конечно. Нужно уметь держаться в обществе, каким бы оно ни было. Кто знает, что натворишь ты или натворят с тобой, пока ты в таком... Нетрезвом состоянии?

— В этом-то и прикол, если ты ещё не просекла.

— Быть использованной? Нарушить моральное право? Закон?

— Эй, не обобщай. И тут нет законов. Только свобода и веселье. — парировала она, отвернувшись от бара на стуле к выходу и положив локоть на стол. 

— Не могу сказать, что тебе весело. Это ж очевидно, что ты хочешь забыться.

На грешнице мои слова отразились. На миг она замерла, в глазах появился мутный проблеск боли, однако через мгновение она снова язвила и шутила:

— Кем ты была в прошлой жизни? Психологом? Послушай, вот тебе совет, который может сохранить тебе зубы: не лезь. — буркнула она и снова налегла на спиртное. — Я сама разберусь. 

— Спешу напомнить, что это всё началось с высмеивания сока. — заметила я.

— Расслабься, подруга. Я не со зла. Просто поразило, что ты, будучи грешницей, ещё не влилась в здешний колорит.

— И не думаю, что у меня когда-то получится... 

— Клянусь Люцифером, ты искупишься первая. — пошутил Даст, направив на меня указательные пальцы нижней пары рук.

В голове щёлкнуло воспоминание. 

— Да... Стойте... Сколько времени?

— Без четверти полночь. — ответил Энтони, посмотрев на экран мобильника, сплошь усыпанный пропущенными сообщениями и звонками от Валентино. — Как же ты заебал... — прошептал он под нос.

— Мне надо идти. Было приятно с вами поболтать, но я уже хочу спать. Добрых снов!

Я слезла с барного стула и побежала к выходу, оставив ребят с немым вопросом на лице и стаканом не тронутого сока. Может, это и прозвучало странно для них, но у меня действительно была веская причина: мне нужно отдать дневник и письмо Люциферу. Мои ноги снова преодолевали длинные лестницы и тускло освещённые коридоры, я пока добиралась до своей комнаты. Мобильник вновь завибрировал. Сообщение было от Вокса:

«Как всё прошло?»

«Отлично. Никто ничего не подозревает.» — отвечала я на ходу.

Следующее сообщение прилетело сразу:

«Как Аластор?»

«Ему плевать на меня.»

«Отлично. Через несколько дней тебе нужно будет зайти к нам. К этому времени мы составим план и начнём действовать.

Кстати, завтра к тебе придёт подмога. Ни в коем случае не подавай виду, что вы знаете друг друга или у вас есть что-то общее. Ясно?»

«Определённо.»

На этом диалог закончился и в тот же миг я получила новое уведомление:

«Следующие инструкции:

— Держись как можно подальше от Аластора. Всегда. Не приближайся к нему.
— Старайся сблизиться с Люцифером.
— Следи, чтобы они не узнали кто ты.
— Не трогай шрамы.
— Веди себя отстранённо и не пытайся завести здесь друзей.
— Не бойся ранить чувства других, если на то придётся пойти.»

Я ответила кратко и по памяти, даже не дочитав до конца сообщение:

«Хорошо.»

И выключила телефон, заходя в свою комнату. Я включила свет и бросила взгляд на трюмо. 

Письма там нет.

Нет-нет-нет... Не может быть...

Я упала на колени и заглянула под стол, прошарила пол, посмотрела под кроватью, но кроме пыли я ничего не обнаружила. Куда же я могла его положить? Может, в какой-то из вещей? Но даже проверив все карманы, я не нашла свёртка. В сумке его нет. На полках нет. Если кто-то из здешних его взял... Кто мог, если все были внизу? А ключи только у меня... Я закрывала дверь?

Что за херня...

Дневник! Пока я разыскивала письмо, я не видела дневника!

Сердце вдруг зашумело в ушах, а лёгкие стали вдыхать больше воздуха. Паника нарастала... Я начала молниеносно расхаживать по всей комнате, выбрасывая с кровати все подушки, одеяла, отодвигая саму кровать, трюмо вместе с зеркалом, целый шкаф — всё, что позволяли силы.

Его нет в сумке... Его нет под кроватью... В шкафу... На полках...

Нигде. 

Дневник пропал.