Забытая. Отель Хазбин.

***

Я пришла в отель сразу на следующий день, зная, что Аластор уже там по тому же приказу. Я не хотела с ним пересекаться, не хотела видеть его после того, как он оставил меня беременную, не собираясь мне ничего объяснять. Я не понимала, как с ним говорить, не знала, как смотреть на него, особенно если его появление смахнуло ту многолетнюю пыль со струн души. 

Разум против сердца.

В ночь перед своим первым приходом в отель я долго плакала, радуясь возвращению и целостности Аластора, и разочаровываясь его поведению, точно это не он. Когда я впервые увидела его в отеле, я не могла поверить своим глазам: он живой, он настоящий, он рядом... Пока Шарлотта увлечённо рассказывала о своём отеле с лишь единственным посетителем (и тот порно звезда), я неотрывно глядела на Аластора, держащего повседневную улыбку на тонких губах...

— ... и поэтому я считаю, что моя идея — вполне реальна! Эм... Вия??

— А? — взмахнула я головой, уставившись на девушку. 

 — Что думаешь? — спросила она с улыбкой пятилетнего ребёнка, показывающего свой рисунок. 

— Искупление грешников? Маловероятно. Но попробовать можно. 

— Чарли, дорогая, оставь нас, пожалуйста. 

Блондинка в недоумении глядела на Аластора с пару мгновений, а после, когда она осознала, что его взгляд прикован к моему лицу, она перевела взор на меня и неуверенно произнесла:

— А, да... Конечно.

Девушка ушла, оставив пылать моё терпение, его интерес и огонь в камине. Аластор лёгким движением откинул ладонь в сторону, приглашая сесть, а я всё стояла, не имея понятия, как поступить. Я не способна передать словами, как мне снова хотелось быть вместе с ним, но здравый смысл подсказывал, что это уже не тот человек хотя бы потому, что теперь у него есть секрет длинную в семь лет... Кто знает, где он был и зачем экзорцисты забрали его?

— Чего ты хочешь? — с ходу спросила я.

— Всё вернуть. 

— Ты хоть понимаешь, о чём ты говоришь? — сделала я полушаг в его сторону с ядовитой усмешкой. — Вчера до тебя не дошло? Ты осознаешь, как это всё выглядело со стороны? Ты исчез. Семь лет ни слуху ни духу. Я почти похоронила тебя, Ал! Ты понятия не имеешь, сколько дней и ночей я спала на мокрой от слёз подушке, сколько нервов я потрепала, я искала тебя, блять, по всему Аду!!! Я была на всех кругах, в каждом городе. И это только за первые три года! Да, грешников больше нигде нет, кроме Гордыни, но я надеялась... Думала, что...

Я не закончила — и так всё ясно: я надеялась увидеть его хоть где-то... Хоть нить, которая могла бы намекнуть на него.

— Я искренне сожа...

— Нет, Ал. Не сожалеешь. Если бы ты хотел, ты бы подал хоть какой-то знак, доказывающий, что ты жив. Но через семь лет ты появился лишь раз с букетом цветов. И всё! А я была в Аду. В настоящем Аду, где за все семь лет у меня не было никого. В моей голове диалогов было больше, чем с реальными личностями; я продолжала наше дело без тебя, свергая кучу оверлордов и зажравшихся шишек. Я столько боли вытерпела!!! На меня даже открывали ебучую охоту, Ал! Меня поймали, я была взаперти, на меня заказывали киллеров, меня похищали, держали в заточении месяцами в одной из лабораторий круга Лени!!! А знаешь, почему? Они узнали, что я серафим. Ты знал, что за один миллиграмм ангельской крови дают два миллиона баксов? Представляешь, сколько они получили за восемнадцать месяцев? Всё моё тело покрыто шрамами, из меня выкачивали кровь до последней капли этими трубками, а я всё это время оставалась живой, я испытывала всю эту боль, Аластор! Ты не представляешь, до чего странно чувствовать себя мумией, иссохшей, жаждающей хоть каплю воды долгие недели. Это было в четвёртый год, когда я искала твой след в городе Уныния. Потом моё тело выкупили на девятнадцатый месяц — я попала снова в Гордыню, а там меня уже высвободили экзорцисты. На шестой год на меня вновь открыли охоту, но уже адские твари, поэтому мне пришлось залечь на дно и восстанавливать свои силы, на что я потратила полгода. Несколько месяцев назад я снова вернулась к нашему плану... И всё это время, каждый день я молилась, чтобы тебе было лучше, чем мне в любую из этих секунд!!! А ты... 

К концу речи я уже плакала, предавшись этим воспоминаниям, что потихоньку, точно открытый кран с тоненькой струёй воды, вытекали наружу из недр тьмы. Оказалось, мой мозг заблокировал эти воспоминания, но сейчас, стоя здесь, перед Аластором, нижние веки которого наполнялись жидким отчаянием и состраданием, они снова пролазили сквозь щели закрытой дверцы, открывая только что зажившие раны. 

Я ведь не сказала ему про дочь, да?.. Нет, он не узнает о ней. Он этого не заслуживает.

— Вия...

— И какое у тебя оправдание? — перебила я его. — Можешь не говорить, не трать силы. Прошло слишком много времени. Да, у нас будут новые задания, так что мы вернёмся в самое начало: мы снова напарники. Нас будут связывать только задания...

... и общая дочь.

— Прошу, дай мне сказать хоть слово.

— Только если это "слово" будет настолько ёмким, что сможет всё объяснить и перечеркнуть все эти семь лет. — Аластор молчал. Я почти физически ощущала его бессилие; я знала: у него нет слов, способных разъяснить всю суть дела. Его губы приоткрылись, чтобы что-то произнести, но он так и не подобрал нужных слов за эти прошедшие два минуты звенящей тишины. — Вечером в одиннадцать встречаемся в холле. Она даст новое задание. 

И я ушла, оставив его одного стоять посреди помещения. Я действительно ждала, что он скажет что-то, что изменит моё мнение, но он этого не сделал. Мои ожидания разбились, и эти осколки смешались с осколками моего сердца...

***

— Ты... кто? 

Враждебный тон вырвал меня из омута воспоминаний, не самых приятных. Я мотнула головой и увидела, что передо мной стояла одноглазая девушка с серой кожей и пышными белыми волосами, завязанными в высокий хвост.

Вегги... Я вдруг вспомнила, какой она станет спустя месяцы... Нет, я это исправлю. 

—Привет. — выговорила я бесстрастным тоном. — Я пришла в ваш отель. Здесь же искупляют грехи, да? — попыталась я скрасить голос толикой доброжелательности.

— Э... Да! — сразу воодушевилась девушка, но скорее удивлённо. — Проходи. Добро пожаловать в отель «Хазбин»!

Она уступила мне дорогу, пройдя в сторону и вытягивая перевязанную бинтами ладонь, приглашая войти.

— Вегги, кто там? — донёсся ещё один женский голос. Тот был куда тоньше и живее.

Моя дорогая племянница Чарли...