Забытая. Отель Хазбин.

Из груди выбило весь воздух. Мои глаза шире распахнулись, и с ресниц сорвалась первая слеза. Под руку с Вегги Чарли покинула зал, а я так и не нашла, что сказать. 

— Люцифер. Пожалуйста...

— Я поговорю с ней, — подойдя, положил он руку на моё плечо. — Но и нам с тобой кое-что нужно обсудить. Приходи ко мне к полудню.

Когда он уже оказался за моей спиной, я вспомнила о сделке: мне придется убить Аластора. Хочу я этого или нет. При этой мысли всё внутри дрогнуло, а моё лицо — я чувствовала — побледнело. Мои глаза скользнули на помрачневшее лицо демона. Тенью он уплыл под стол и встал в паре шагов от меня, одарив мягким, почти нежным взглядом. Он преодолел это расстояние между нами, встал чуть в стороне от меня и слегка наклонил голову, повернувшись к моему уху. 

— Я тебе верю. — шепнул он и снова исчез.

Я опустила взгляд на пол, а потом снова подняла его на оставшихся Бакстера и Ниффти. 

— Что? — спросил Бакстер, когда я стала смотреть на него в поисках поддержки. — Мне, откровенно говоря, всё равно. К слову, могу я одолжить у тебя немного крови? Мне любопытно, какими способностями обладает ангельская кровь. — пугающе улыбнулся он, когда под руку с Ниффти выходил из помещения.

— Да, конечно... — ответила я, садясь за стол на своё место и начав трапезу в полном одиночестве. 

*** 

Имея на руках дневник, который, по сути, должен был дать все ответы на мои вопросы, я лишь обзавелась парочкой новых. Десятки стариц этой книги были исписаны малоразборчивым почерком из вытянутых букв и слишком сильным наклоном. Многое для себя я уже поняла, но мне не давали покоя несколько фраз:

"Цветы." 

и

"ЭТО НЕ ВАНЕССА" 

Если это не Ванесса, то кто? И зачем ей всё это? В дневнике было написано, что мы с Аластором свергали оверлордов — одна цель, но зачем это моей сестре? Я знала, что её изгнали, раз она в Аду. Может, она хочет мстить за это Небесам?

Когда я в сотый раз перелистывала уже знакомые страницы дневника, раздался стук в дверь. 

— Войдите. — ответила я, закрыв книгу и спрятав её под одеяло рядом с собой. 

Дверь открылась; в проёме показался Аластор, держащий в руках поломанный микрофон. Брови его были приподняты, а взгляд, на удивление, не уверен. 

— Привет, — выпалила я, чувствуя, как кровь прилила к щекам, а в животе разлилось приятное ощущение. Я ближе передвинулась к краю кровати. 

— Как ты себя чувствуешь?

— Неплохо. — соврала я, проследив за взглядом Аластора. Тот смотрел на букет чёрных цветов, что стоял на прикроватной тумбочке. — А ты?

— Ещё немного шокирован последней информацией. — хохотнул он. — Это правда звучит дико и маловероятно... — он замолчал. — Помнишь, ты спрашивала, зачем я ходил к Рози и я ответил, что обращался к ней из-за проблем с памятью? Она не смогла ответить. Может, в твоём дневнике есть ответ и на этот вопрос?

Аластор просунул пальцы в нагрудный карман и преподнёс ко мне кулак. Когда он открыл его, я разглядела точно такое же золотое кольцо с той же надписью.

Я ощутила, как горело моё лицо, как часто забилось сердце; я чувствовала на себе и взгляд Аластора, когда доставала своё кольцо и показывала ему. Его брови взлетели вверх, улыбка слегка спала, а в глазах затеплилось некое яркое чувство. 

— Я правильно понимаю, что мы...

— Помолвлены, Ал. Мы помолвлены. — закончила я. — И, судя по дневнику, уже много лет. Я же говорю: нам стёрли память. Кто знает, что ещё нам неизвестно? 

Аластор, забрав моё кольцо, медленно обернулся и стал расхаживать по комнате, опустив взгляд на оба предмета в ладони, сравнивая их. Он напряжённо улыбался, пока я продолжала говорить, свесив ноги на пол. 

— Я была права: всё, написанное в дневнике, — правда. У нас была какая-то миссия, мы были вместе очень долго, а потом ты оставил меня на семь лет. Ты так и не сказал, где пропадал. Но, когда ты вернулся, мы снова сошлись. 

Аластор молчал.

— Ты уже дарил мне букеты. У меня были ведения, когда я касалась тебя или находилась слишком близко к тебе. Я видела, как ты дарил мне цветы и говорил про какую-то боль и долгое отсутствие.

— Сколько же я потерял... — раздумывал он. 

— Мы действительно многое потеряли. Но не друг друга. 

Демон перевёл взор на меня, словно я открыла ему какую-то правду, и его взгляд, наполненный чем-то задумчиво-нежным, заставил сердце трепетать. Мне ужасно захотелось коснуться его. 

— Что ещё ты видела?

— Только это. —соврала я, умолчав о том ведении, где я лезвие моего ножа перерезало его горло. 

— Что ж... Формальных разводов ещё не было, судя по всему, а помолвку мы не помним, поэтому предлагаю оставить всё, как было.

Аластор подошёл ближе, присел рядом со мной на кровать и взял мою левую руку. Кровь снова прилила к щекам, а сердце забилось в ушах. С неким горящим чувством в груди я завороженно наблюдала за тем, как он надевает золотое кольцо на мой безымянный палец. В животе что-то вновь сделало сальто. 

— Надеюсь, ты не против? 

— Не против. 

Мы в одно и то же мгновения подняли головы и заглянули в глаза друг друга. Он мягко улыбался, а я не могла перестать думать о том, что он всё ещё держит мою руку.  

— Нам нужно что-то придумать с доказательствами. — нарушила я звенящую тишину. 

— Наших колец не достаточно?

— Нет-нет! Давай пока не будем говорить им о том, что мы... — я не осмелилась договорить предложение. — Они посчитают, что один из защитников отеля встал на сторону врага, а именно им они меня считают. Надо немого подождать.

Аластор увёл напряжённый взгляд, но пальцы по-прежнему переплетались с моими. 

— Мне нужно увидеться с Люцифером. — вспомнив, поднялась я с кровати, — Он сказал, что поможет мне. Я не знаю, сколько у нас времени до того, как объявится Ванесса и... Да я даже не знаю, что она сделает, когда объявится, но, если верить записям, что-то ужасное. Погибали люди, Ал. 

Я попыталась поймать его взор, и, когда мне удалось это, я увидела, что в его глазах промелькнула неуверенность, а за ней можно было различить страх. 

— Ты говорила, что пробовала всё исправить сотни раз. Каковы шансы, что тебе удастся сделать это теперь? — спросил он без каких-либо радиоэффектов. 

— Я не знаю, — честно отвечала я, ощутив, как утих мой голос и как что-то катится по щеке. — Я так боюсь снова потерять всё, так и не обретя ничего.

Аластор поднялся с кровати и встал рядом со мной, подняв ладонь и преподнеся указательный палец к моей щеке. Осторожным движением костяшки он стёр слезу и скользнул пальцами за ухо, одарив меня жалобным, влюблённым взором. 

— Ты говорила, что, когда я касался тебя, к тебе возвращались обрывки воспоминаний. Ты видишь что-нибудь? Я хочу знать всё...

Лицо демона наклонилось ниже и на губах я ощутила его тёплые и желанные уста. Я закрыла глаза; в голове стала проявляться ужасная картина.