Забытая. Отель Хазбин.

***

Я секунда, я минута,
Я сей час и я всегда.
Я была, я есть, я буду.
Я не исчезну никогда.

Глубоко вдохнув, я поднялась с кровати в кромешной тьме, пытаясь отдышаться. Когда я поняла, что проснулась снова от этой боли в руке и шее, я попыталась ухватиться за хвосты ускользающих воспоминаний из сна.

Это уже четвертый раз подряд, когда я просыпаюсь посреди ночи из-за боли или кошмаров.

Крики. Это всегда были крики. Четвертая ночь в криках. Я не знаю, чьи они. Были мужские, женские, и даже детские вопли, от которых кровь стынет в жилах.

Цепи... Много цепей... Чёрные, будто из пустоты и ночи... Они кого-то обволакивали; кого-то, у кого пара красных глаз, словно расколенных. Иногда мелькала всё та же золотая змея. 

Снова вокруг все потемнело и лишь всплывали какие-то светлые образы. Несколько секунд я сидела на кровати, опустив лицо в ладони и пытаясь вытянуть как можно больше информации.

Мне говорили ждать. Прошло ещё несколько мучительно долгих дней, которые перетекали в недели, а я ни на шаг не приблизилась к ответу хотя бы на один из моих вопросов. У меня было лишь подозрение, что Аноним — кто-то из живущих в отеле, кто нас подслушивал. Аноним не мог знать, что я говорила с Люцифером. А если он знает, то либо слышал, либо видел.

А может... Ему доложили? Вдруг кто-то в отеле тоже работает на Анонима? Или Люцифер сам доложил? Или...

Люцифер и есть Аноним?

Я взяла телефон в руки. Сообщение пришло минуту назад.

«Спустись вниз, в бар. Не упусти шанса.»

Я ничего не ответила, оставила снова телефон и спустилась в бар, откуда исходил тусклый свет. В последний раз мы с Люцифером провели время наедине около недели или полторы назад, и вот, он снова один, словно отшельник.

Тот сидел, наклонившись над столом. Рядом лежала шляпа, на спинке висел белый пиджак. Я качнулась в сторону бара и через несколько шагов села на стул рядом с ним. Он услышал меня, хоть и не повернул головы, положив её на подставленную ладонь.

Потянувшись вперёд, я достала из-под стола бутылку виски, откупорила её, схватилась за чистый стакан и наполнила его до краёв. В звенящей тишине, в которой было даже слышно тяжёлое дыхание Люцифера, я сделала пару глотков, поморщившись от этого вкуса, что обжёг мне ротовую полость, а затем и горло, согрев его.

— Ну и гадость… Как это можно пить? — задавалась я вслух вопросом, прозная взглядом прозрачно-золотую жидкость.

— Уже довольно поздно. Чего не спишь? — спросил он, едва волоча языком.

— Просто не спиться. Мне тяжело здесь спать. Мучают кошмары.

— Вот это совпадение. — протянул он устало и отпил немного виски.

— И что тебе снится, если не секрет?

С его уст сорвался нетрезвый, нервный смешок.

— Все мои ошибки.... То есть вся моя жизнь. — закончил он тихо, приставив запястье к носу и прикрыв глаза.

— Не вся твоя жизнь — сплошные ошибки. У тебя есть Чарли. Весь подземный мир в твоём распоряжении. Ты же буквально самое сильное существо во всей Преисподней, и ты сидишь здесь и занимаешься самобичеванием?

— Мне не нужно всё это. Я и никогда не хотел. Это всё лишь... напоминание о том, что я — другой.

— И чего ты хочешь?

Люцифер уронил руку на барную столешницу, его мёртвый взгляд упал на пальцы, на золотое кольцо. Ему и не требовалось что-либо говорить — я уже всё поняла.

— Сколько прошло?

— Почти восемь лет.

— Мне… жаль. — выдавила я, снова глотнув этой мерзости.

— О, так ты всё-таки способна почувствовать сожаление?

Я ничего не ответила, заняв губы алкоголем. Мне не было жаль. Я вообще ничего не чувствовала, мне было откровенно плевать на всю эту ситуацию.

— Ну а ты? Тебя что мучает? — сел он вполоборота ко мне и обвел меня измученными глазами.

— Я не до конца понимаю, что это… Я лишь вижу… какие-то цепи… пару красных глаз и… змею. Как на твоей шляпе. И фраза, которую я слышу четвертую или пятую ночь подряд:

«Я секунда, я минута,
Я сей час и я всегда.
Я была, я есть и буду.
Я не исчезну никогда»

Но мой язык зашевелился дальше и выдал то, чего я не помнила:

Я мысль, я разум,
Я память, я весть.
Я тебя пойму сразу,
Я — твоя месть.

Люцифер смотрел на меня, и его глаза словно начинали трезветь. Веки снова приспустились, а потом он и вовсе увёл взгляд, будто пытаясь что-то вспомнить.

— Не знаю, откуда это. Просто… приснилось. — сказала я.

— Это очень, очень... странно.

— А чего странного нет в этом месте?

— Хах, а ты права. Это все так... Ужасно...

Демон опустил голову на руки, сложенные на столе, и снова что-то промямлил про жену, которую, как я поняла, все ещё любит.

— А знаешь, неважно. Мне пора спать. Сладких снов. — произнесла я и стала уходить, оставляя его один на один с мучениями, с которыми я не способна помочь.

В ответ он снова что-то невнятно проговорил про ангелов.

***

Утром во время очередного упражнения я смотрела на Люцифера. Король Ада скучающе поглядывал на невидимую точку в воздухе, как и я не слушая других.

Чарли с утра проводила очередное упражнение, и на этот раз темой было «Предмет восхищения». Нужно было нарисовать что-то или кого-то, что восхищает нас, а потом и объяснить свою точку зрения. Я не помню, что сказали остальные, но когда очередь дошла до меня, мое имя произнесли несколько раз.

— Что? — очнулась я от раздумий, в которых мелькала моя сегодняшняя задача: Люцифер должен узнать о сделке между Чарли и Аластором.

— Кого ты нарисовала?

На вопрос Чарли я не ответила, опустив голову на лист бумаги передо мной. Он был абсолютно пуст.

— Никого. — ответила я просто, а потом ощутила, как в кармане раздалась вибрация. Я достала телефон.

«Ты ведь помнишь, что должна сделать сегодня?»

Я собралась уже ответить утвердительно, как вдруг из моих рук выскользнул мобильник.

— Эй! — возмутилась я, подняв глаза на Вегги, держащую мой девайс.

— Никаких телефонов во время занятий!

— Отдай мне его. Сейчас же.

— Получишь после того, как выполнишь задание... Почему он так сильно вибрирует? — любопытствовала она, повернув экраном к себе и включив его. — Кто такой «Аноним»?

Я вскочила с дивана и выпадом приблизилась к Вегги, встряхнув руками. В ладони скользнули ножны, и оба конца я навострила на серую шею.

— Вена! — испуганно закричала Чарли.

— Твою мать! — вскричал Хаск.

Ангел отреагировала сразу, вынув копьё и остриё прижав к моему горлу. Я чуть отступила, чтобы остриё не вызвало золотой крови. Мы сверлили дыры во лбах друг друга, готовясь перерезать глотки.