Имена, стёртые ветром

Когда Киба немного оклемался, за парнями пришла Мэйли и молча повела их к старейшине племени.

По дороге Киба и Рэн уже вовсю рассматривали деревню. Поселение располагалось в широкой долине, со всех сторон окружённой горами. В центре лежало небольшое озеро: на одном его берегу стояли деревянные дома на сваях, нависающие прямо над водой, а на другом — возвышалась огромная каменная статуя дракона. Она словно поднималась из глубин озера, окружённая массивными камнями, напоминавшими горные хребты.

Старейшина оказался куда моложе, чем ожидал Киба — на вид ему было не больше сорока. Он носил накидку из волчьей шкуры, и этот факт насторожил Оками. Впрочем, мужчина не выглядел жестоким, напротив, его взгляд был спокойным, почти отстранённым.

Слова старейшины Киба не понимал вовсе, поэтому сразу попросил Рэна переводить. Темноволосый с каждой минутой выглядел всё мрачнее — даже серьёзнее, чем обычно.

— Его зовут Эш, — наконец пояснил Рэн. — Он обладает даром предвидения. И он уже знает о плане Мэйли.

— Уже знает? — нахмурился Киба.

— Да. И ещё он хочет научить тебя гуаньхуа. Этот язык понимают в любом крупном городе.

— Гуань… хуа?.. — Киба с трудом выговорил слово.

— Потом поймёшь, — отрезал Рэн, немного раздражённо.

Киба лишь отвёл взгляд и стал осматривать комнату, стараясь не встречаться взглядом с Мэйли. У него крепло ощущение, что в девушке скрывается нечто опасное и непостижимое — то, чего обычные люди не замечают, но что его инстинкты Оками улавливают безошибочно.

В следующие часы старейшина пытался обучить Кибу основам гуаньхуа, но язык оказался совершенно чуждым и непохожим на его родной. Звуки путались, смысл ускользал, а Рэн уже устал объяснять каждое слово.

В какой-то момент Эш протянул Кибе чашку зелёного чая. Едва он сделал глоток, как слова старейшины и Рэна начали доходить до него ясно и отчётливо. Понимание пришло мгновенно, почти само собой, но заговорить самому ему всё ещё не удавалось.

После длительного визита старейшина разрешил им осмотреть поселение. Легенды о драконе не давали парням покоя, и оба жаждали узнать как можно больше.

В конце концов, блуждания по улочкам деревни измотали их, и к вечеру они достигли тихого уголка на противоположном берегу озера. Парни присели на прибрежные камни, чтобы перевести дух, а глаза сами собой устремились к воде. Она слегка колыхалась, отражая багровые и золотые отблески заката, и на мгновение казалось, что мир вокруг замер.

— Ты веришь в эти легенды? — невольно спросил Киба, нарушая тишину.

— Не особо, — ответил Рэн, и на его обычно хмуром лице мелькнула тень улыбки. — А вот тебе, кажется, очень хочется увидеть дракона.

— Так и есть...

Как только на улице начало темнеть, в голове Кибы возникла идея. Он резко вскочил, схватил Рэна за руку и, не дав ему возможности сопротивляться, потянул его к огромной статуе дракона, возвышавшейся недалеко от их места отдыха.

В кармане беловолосого лежал один из артефактов, купленных ими ранее. Подбежав к статуе, Киба выхватил его и бросил перед собой. Артефакт вспыхнул мягким голубоватым светом, растворился в земле с тихим шипением, и перед глазами Оками возникла уменьшенная копия дракона — идеально точная, но в разы меньше.

— Ну и зачем это? — в недоумении спросил Рэн, окинув миниатюру взглядом.

— Да погоди ты. Тут должно быть что-то, — сказал Киба, разглядывая созданную статуэтку. — Ты же видишь, большая часть статуи погружена в воду. Мы не можем туда добраться, но, может, именно там скрыто что-то важное. Что-то, что поможет нам… прогнать дракона из этих мест!

— А если дракона нет? — скептически протянул Рэн. Он не верил в существование этих созданий и не хотел, чтобы Киба слишком увлёкся.

Киба не ответил. Он продолжал вертеть в руках маленькую статуэтку, а затем задумчиво поднял взгляд к огромной статуе, всматриваясь в её глаза.

— Тебе не кажется, что глаза у этой статуи… странные? — тихо произнёс он.

— Не говори ерунды, — отмахнулся Рэн, но невольно всмотрелся в драконьи глаза. Камень, из которого они были вырезаны, переливался глубоким зелёным, словно в нём билась живая энергия.

— Нефрит, — пробормотал Киба. — И посмотри на эту миниатюру! Артефакт должен был сделать точную копию, но у этой маленькой статуи глаз нет.

Киба уже готов был полезть на статую, чтобы понять, в чём дело, но Рэн мягко, но твёрдо оттащил его назад.

— Давай не сегодня.

Парни приняли решение возвращаться в комнату, которую им выделила Мэйли. Киба сделал шаг назад и бросил последний взгляд на статую — на её глаза, сверкающие в сумерках...и на лёгкое движение тени между деревьями.

— Мне кажется, кто-то подслушал наш разговор… — прошептал он. — За нами следят.

— Тебе, наверное, показалось.

Хруст.

Звук резанул тишину, и оба парня замерли. Кусты медленно раздвинулись, и из мрака шагнул человек. Его чёрные густые волосы казались темнее самой ночи. На нём была тяжёлая кожаная накидка, обшитая мехами разных животных. В правой руке он держал меч, направленный прямо на парней, и в его взгляде читалась настороженность.

— Зачем вы подходили к священной статуе? — проговорил незнакомец тихо, но твёрдо.

— Нам дали разрешение исследовать эти земли в поисках подсказок, ради спасения деревни, — ответил Рэн, делая неспешные шаги назад, не отводя глаз от оружия.

Человек медленно обвел их взглядом, словно взвешивая каждое движение, и лишь после этого плавно опустил меч. Его плечи расслабились, и он слегка склонил голову в коротком, сдержанном поклоне.

— Прошу прощения. Я знал, что в деревне есть гости, но не предполагал, что это именно вы. Меня зовут Кай. Я ежедневно патрулирую окрестности и защищаю жителей от незваных гостей.

— И часто тут появляются незваные? — с насмешкой поинтересовался Киба у Рэна, на что получил лишь лёгкий пинок в бок.

Кай проводил парней до их жилища — на улице уже опустилась густая темнота. По пути выяснилось, что Кай в курсе плана Мэйли и полностью его поддерживает — эта новость слегка ободрила их, придавая уверенности.

После короткого прощания с Каем напарники вернулись в свою комнату, где на столе уже ждал ароматный ужин.

— Тебе не кажется это странным? — Рэн приподнял бровь, с настороженностью глядя на еду.

— Ты о чём?

— Откуда им знать, когда мы вернёмся? — Рэн наклонился, дотронувшись ладонью до тарелки. Суп ещё горячий, почти обжигающий. Его взгляд скользнул по комнате, будто опасность могла появиться в любой миг.

— Как ты мне говорил? «Не говори ерунды», — пробормотал Киба, протягивая руку к вилке. Но что-то остановило его. Горький, острый, знакомый запах ударил в нос. Кровь застыла в жилах. — Здесь... яд.

— А я же говорил, что что-то не так. За мной! — Рэн резко вскочил и вылетел из комнаты, не оборачиваясь, едва дав Кибе прийти в себя. Через мгновение, беловолосый сорвался с места и бросился следом.

Они мчались по тёмным улицам к хижине старейшины, но когда они добрались туда, дом оказался пуст. Эша не было. Куда же он мог исчезнуть посреди ночи?

Они подождали минуту, затем ещё одну. Тишина не рассеивалась, а наоборот, давила всё сильнее. Наконец, переглянувшись, парни решили возвращаться.

По пути обратно Киба невольно уловил обрывок разговора прохожих:

— Слышала? Мэйли сегодня нездоровится.

— Да! Но что могло с ней случиться? Она же… — последние слова женщины потерялись, смешавшись с далёким глухим звоном гонга.

Все жители вдруг замерли и подняли головы к величественному храму, где жила семья императора.

Из-за массивных золотых дверей показался опрятный мужчина в дорогом, богато расшитом одеянии. В руках он держал свиток. Убедившись, что на площади воцарилась тишина, он медленно развернул пергамент и начал читать громким, отточенным голосом:

— Солнце и Луна сойдутся через пять дней. Дракон вновь обретёт силы, и на этот раз нас не спасёт обычное жертвоприношение!

По толпе прокатился тревожный ропот.

— Госпожа Мэйли находится на грани смерти, — продолжил мужчина. — Похоже, кто-то пытался её отравить. Все улики указывают на наших гостей.

В тот же миг взгляды всех, кто находился поблизости, обернулись к парням. Люди зашептались, послышались возмущённые голоса, требующие объяснений.

Киба и Рэн попытались возразить, заговорили наперебой, объясняя, что и в их еде был яд. Но когда их отвели обратно в комнату, оказалось, что от ужина не осталось ни следа — ни тарелок, ни крошек, ни даже запаха.

Стража схватила парней, не дав им опомниться, и повела прочь, сквозь расступающуюся толпу, прямо к императорскому дворцу.

— Что нам делать?.. — в панике прошептал Киба, глядя на Рэна.

В ответ он получил лишь резкое замечание от стражи и гнетущую тишину со стороны напарника. Рэн выглядел опустошённым, будто из него в одно мгновение вытянули все силы и решимость.

В огромном золотом зале, утопающем в красном шёлке, парней грубо заставили опуститься на колени. Звук удара о холодный мрамор прокатился под сводами и сразу утонул в тишине.

Из-за колонны вышел мужчина в длинном плаще из дорогой ткани, расшитом символами и узорами. Его шаги отдавались глухим эхом по залу, и с каждым из них напряжение лишь нарастало.

Остановившись перед напарниками, он протянул руку. Подчинённый тут же вложил в неё меч. Металл тихо звякнул, и этот звук отозвался в груди Кибы ледяным уколом. Мужчина поднял оружие, готовясь обрушить удар.

Кибу накрыло безжалостное понимание: Рэн вступал в этот зал, уже зная, чем всё закончится.

— Постойте! — выкрикнул Киба, прекрасно осознавая, что его никто не поймёт.

Рэн резко поднял голову, бросил на беловолосого короткий взгляд и повторил то же слово — уже на гуаньхуа.

— А если мы решим проблему с драконом?

Мужчина даже не дрогнул.

— Вас никто не помилует, если вы отравили мою дочь, — ответил он грубым, хриплым голосом, в котором звучала холодная ярость.

В этот момент двери распахнулись, и в зал вбежал Кай. Он задыхался, едва держась на ногах, и в спешке пытался выговорить слова.

— Это… это были не они! — наконец выпалил он. — Я следил за ними весь день.

Он сделал несколько шагов вперёд, словно пытаясь заслонить парней собой, и с трудом переводил дыхание, надеясь, что лезвие не опустится на их шеи.

Правитель медленно выдохнул. Меч дрогнул в его руке — и затем был опущен.

— Если вы и вправду способны помочь, — произнёс он после паузы, — я щедро вас вознагражу.

Он развернулся и направился к соседнему залу, но у самой двери остановился и бросил через плечо :

— У вас есть пять дней. Не справитесь — пойдёте на корм дракону!

Парни облегчённо выдохнули, но хлопок двери тут же заставил Кибу вздрогнуть. В зале остались только Кай, Киба и Рэн. И вдруг к ним подошёл Эш — именно он и хлопнул дверью.

— У нас мало времени. Прошу, за мной. — Эш быстрым шагом прошёл в глубь зала, часто оглядываясь, чтобы убедиться, что все следуют за ним.

Через несколько минут и многочисленные коридоры, извивающиеся, как лабиринт, они подошли к двери. Эш открыл её, и перед парнями раскрылась роскошная комната. Любое украшение здесь могло стоить целое состояние, и Киба почувствовал лёгкий холодок тревоги.

Но всё внимание беловолосого привлек знакомый запах. Перед ним стояла Мэйли — полностью здоровая.

— Приветствую, — легко произнесла она и хихикнула. — Не беспокойтесь. Это было частью моего плана.

— Нас чуть не казнили, — мрачно отозвался Рэн.

Мэйли проигнорировала его слова.

— У нас есть пять дней, — продолжила она. — Если я свергну отца…

— А что будет потом? — грубо перебил Рэн. — Если «проклятие» дракона реально, смена правителя ничего не изменит.

Мэйли не отдёрнулась от его резкости. Напротив — её губы едва заметно тронула лёгкая, почти успокаивающая улыбка.

— Изменит, — мягко ответила она. — Согласно пророчеству дракон выбирает одного человека, того, кто станет ему проводником. Этому человеку ничего не грозит. Эш уверен, что описание указывает на меня.

Она сделала шаг вперёд, голос стал увереннее :

— Если я соберу людей вокруг себя, если стану их опорой, дракон не сумеет навредить деревне. Отец никогда бы не согласился на такое. Поэтому без него будет… проще.

Мэйли с гордостью взглянула на напарников, явно ожидая одобрения. Рэн лишь задумчиво промычал, не спеша с ответом.

— И как звучит это пророчество? — наконец спросил он.

Эш шагнул вперёд. Когда он заговорил, его голос был почти шёпотом — но в этой тишине он прозвучал тяжелее удара :

— Дитя, что лжёт своей крови… и дерзнёт переступить запретную грань… станет избранником дракона.

Он сделал короткую паузу, позволяя словам впитаться, как яд.

— Эти строки были записаны ещё задолго до рождения Мэйли.

Рэн на мгновение замолчал, задумавшись. По его лицу было видно, что он не до конца верит в этот план, что в словах Мэйли есть что-то опасное и непредсказуемое. Но жажда выжить оказалась сильнее всех сомнений — в итоге он коротко кивнул, соглашаясь.

После этого парни рассказали о статуе дракона — точнее, о её глазах, которые почему-то не появились на созданной артефактом копии.

— Завтра Рэн и Хару отправятся к статуе, — уверенно произнесла Мэйли. — Узнайте как можно больше. Кай, сделай всё, чтобы наши гости привлекали как можно меньше внимания.

Она перевела взгляд на Кибу и снова ласково улыбнулась.

В комнате вдруг повисла странная тишина. Киба почувствовал, как внутри что-то неприятно сжалось. Эта пауза казалась слишком долгой, слишком… неестественной. Он неловко мотнул головой, словно пытаясь стряхнуть с себя это ощущение, и посмотрел на Рэна. Тот, как обычно, стоял с серьёзным, непроницаемым выражением лица.

***

Кай проводил парней обратно до их комнаты. Пожелав доброй ночи, он исчез в коридорах, и вскоре Киба и Рэн остались одни.

Стоило им зайти в комнату, как Киба без сил рухнул на кровать и потянулся так, что у него хрустнула спина.

— Ах, чёрт… Я так устал, — пробормотал он, зевая.

— А я есть хочу, — тихо отозвался Рэн.

Киба удивлённо повернул голову.

На мгновение он даже не нашёлся, что ответить. Казалось, это первый раз, когда темноволосый позволил себе вот так, открыто, пожаловаться. Видимо, даже его выдержка имела предел — слишком многое произошло за один день.

— Чего уставился? — Рэн тут же вернул привычное безразличное выражение лица.

Киба невольно почувствовал лёгкое, необъяснимое облегчение, что разлилось теплом в груди. Всё-таки несмотря на все перемены и всплески настроения, Рэн оставался самим собой.

— Ничего, — тихо ответил он, мягко улыбнувшись. — Доброй ночи.

— Ага, — коротко, как всегда, бросил Рэн.

***

Ночь после всех событий казалась ещё более зловещей. Тьма нависла над комнатой, сжимая лёгкие невидимой хваткой. Лунный свет пробивался сквозь окно, холодными полосами ложась на пол и стены, как предвестник чего-то неизбежного.

Киба почти мгновенно погрузился в сон. Его тело расслабилось, дыхание стало ровным, лицо — спокойным, как будто буря дня так и не коснулась его.

Но Рэн остался лежать с открытыми глазами. Он не собирался спать.

Он вслушивался в каждый звук — в скрип дерева, в шорох за стеной, в дыхание напарника. Бледное сияние скользило по его лицу, выхватывая линии челюсти, напряжение плеч, холодную сосредоточенность в глазах.

Рэн опёрся локтями о кровать, будто пытался осязать саму ночь, заглянуть в её тёмные глубины, прочесть в тенях каждое намерение, предвидеть каждую угрозу.

Слишком многое стояло на кону. Каждое решение, каждый шаг, каждая секунда могли изменить исход событий. Но он не собирался позволять ничему навредить им обоим.

Даже если для этого придётся встретить эту ночь лицом к лицу.