Пагубная неосторожность
— А ну выходи! Мы знаем, ты там! — донёсся словно громом голос до её ушей.
Девушка сидела, прижавшись к стене с полугодовалым ребёнком на руках, и боялась издать хоть малейший звук. По коже давно катились капли неприятного пота, что рубашка прилипла к спине, и противный холодок пробежал вдоль позвоночника. Послышался стук, от чего она вздрогнула, а ребенок залепетал что-то невнятное.
— Тшш, моя хорошая, я с тобой, я рядом, — прошептала она, наклонившись к дитю, но скорее успокаивала себя.
А малышка, кажется, совершенно не ощущала тревогу, исходящую от матери. Глазки по-доброму светились, а тонкие губы были растянуты в улыбке. Маленькими ручками она тянулась к маме, очевидно, желая поиграть, только к сожалению не понимала, что сейчас далеко не время и нужно сидеть тише воды, ниже травы.
— Что, испугалась, ведьма?! — и снова этот ненавистный голос разрезал минуту тишины. — Правильно! Не будет тебе житья здесь теперь и муженьку твоему тоже! Ходи, да трясись от каждого шороха или как крыса взаперти сиди!
Каждое слово дрожью отдавалось по телу, а сердце от страха билось всё сильнее и больнее. В глазах давно кололо и горло сжимало спазмом, однако расплакаться ей не давала лишь дочка на руках, ради которой она должна быть сильной и уберечь ее любой ценой.
— О, Великий, за что нам всё это? В чём наша вина? — проговорила она почти одними, сухими губами в пустоту.
— Э, а может её... это... Ну повеселимся? Таких только так и надо! Ха... Ха-ха-ха!
На миг показалось, что под ней образовалась непонятная бездна, в которую она была в шаге провалиться. Настолько сильно пробрал страх от сказанных слов. Горячая кровь бурлила в висках и будто бы кричала: беги, беги, как хочешь и как можно дальше! Только девушка понимала, что из собственного же дома ей не выбраться, тем более с ребенком на руках. Во-первых, не было запасных выходов или кладовых, а единственная пара окон выходила на крыльцо, где как раз находились негодяи. Во-вторых, дом довольно малый и где-то хорошо спрятаться здесь просто нереально. Хватит пяти минут, чтобы перевернуть всё вверх дном и обнаружить их. Сплошной тупик... И хотелось выть от безысходности...
— Вот муженьку её сюрприз будет! Ха-ха-ха...
— Эй, красавица, выходи, пока мы добрые и не пришли за тобой сами!
— Это мы что выходит, своего рода инквизиция? Ха-ха-ха!
— Да, только костёр ей долго не светит! Ха-ха-ха...
Первая капля скатилась по щеке и упала на малышку, что теперь обеспокоенно дёргала ручками, вероятно почувствовав, какое напряжение сгустилось вокруг. Девушка до боли прикусила губы и судорожно выдохнула, думая, как же всё-таки поступить. Звать на помощь? После того как она раскрыла себя, то это минимум глупо, потому что соседи теперь косо поглядывали на нее, некоторые сторонились, прятались иной раз, а другие вот... решили устроить самосуд... С другой стороны, оставалась капля надежды на мужа, который должен был скоро вернуться, вот только сможет ли она выстоять до этого момента? Да и по силам ли ему одному противостоять троим?
— Дура... Надо было в доме тренироваться! Зачем я вышла во двор?! — в который раз выругалась она на саму себя.
— Ну ты оглохла там что ли?!
Взгляд заметался из угла в угол, пока мысли в голове переплетались друг с другом. Она спешно старалась найти выход из ситуации, однако перебили настойчивые стуки в дверь. И тут уже малышка не выдержала: залилась слезами. Девушка кое-как поднялась на негнущихся ногах, стараясь успокоить ребенка всеми силами, но разрыдаться хотелось вместе с ней. С одной стороны несколько агрессивных мужчин пытаются проникнуть в дом с паршивыми намерениями, с другой плачущая дочь и замкнутое пространство, где нет возможности скрыться. Это всё начинало, кажется, сводить с ума. Но вдруг ее осенило...
— Давайте быстрее! Что вы не можете с одной хлипкой дверью справиться?!
— А ты командовать прекращай, да помогай!
— Вы что там творите, негодники? — послышался сторонний голос.
— Отстань, бабка! Иди, куда шла. Не твое дело.
— Ведьму изгоняем! Ха-ха-ха!
— Сейчас пузо своё надорвёшь смехом!
Последний толчок и дверь поддалась. Трое ввалились в дом, однако наткнулись на колючий взгляд зелёных глаз. Подавляя панику внутри себя, девушка бесстрашно стояла перед ними, держа в одной руке дочь, а второй разжигая на кончиках пальцев пламя...
— Сделаете хоть шаг и я спалю вас к чёрту!
Мужчины замерли и беспокойно переглянулись друг с другом, явно не ожидая подобной встречи. Но вот один, видно самый смелый из всех, сделал шаг вперед, с самодовольной улыбкой.
— Спокойно. Нас большинство. Что может сделать эта хрупкая красавица своими искорками? Ха!
— Ха-ха-ха! — дружно подхватили остальные.
Жар поднялся откуда-то из пят по самую макушку, охватив каждую клеточку тела. Вся та злость, что она держала внутри, вырвалась наружу пламенными всполохами прямо на мужчин.
— Ааа, проклятье, я горю! — вдруг заорал один, прыгая, в попытке потушить рубашку, на которую попал огонь.
— Зараза, я тебе сейчас устрою пожар!
Закатав рукава, мужчина бросился на девушку, а та, пискнув, не глядя пустила в него огненный шарик, и понеслась скорее прочь, пока выход был свободен.
— Ааа, глаза! — услышала она вслед вместе с чьими-то шагами.
— Я её догоню!
Девушка мельком глянула назад: за ней, держась за живот, гнался последний из троицы. Тогда она прибавила скорость, стараясь при этом крепко держать малышку на руках, а та в свою очередь вновь залилась слезами.
Так они добрались до леса, где можно было бы затеряться, вот только преследователь ни в коем разе не желал упускать «жертву». Несмотря на болезненный ожог, он не останавливался и не давал хоть на миг перевести дыхание. Лёгкие горели, а ноги подкашивались. Девушка делала несколько попыток пульнуть в мужчину огнём, но из-за дикой усталости он был слишком слабым и не долетал до цели. Тогда она решила сдаться...
— Стой... Вот... Я сдаюсь... — шатаясь, она обернулась к нему и проговорила сквозь тяжёлое дыхание, кое-как держась на ногах.
Мужчина согнулся пополам то ли от боли, то ли от долгого бега, а может всё вместе.
— А... соизволила наконец...
Девушка кинула мимолетный взгляд на затихшего ребенка и под рёбрами больно кольнуло от осознания того, что она надумала сделать. Просто иного выхода не было. Силы иссякли. Даже огонь ей больше не помощник. А времени на восстановление нет. Или... Постараться выиграть? Хоть немного...
— Только одного прошу... Не трогай мою дочь. Со мной делай что хочешь.
Долгие секунды он самодовольно смотрел ей прямо в глаза в купе с гадкой ухмылкой. Девушка уже было подумала, что всё... даже малышку не спасти... Однако мужчина сказал:
— Вон, оставь под деревом, – качнул головой на клён в нескольких метрах, а затем ехидно хмыкнул. — Глядишь заберёт какой-нибудь волчок.
И хрипло рассмеялся, на что она еле заметно закатила глаза и двинулась к дереву. Мужчина резко замолк, так как дал о себе знать ожог и злобно зыркнул в сторону девушки, вспомнив, что собственно это её старания.
Она опустила ребенка на прохладную землю, собирая внутри себя последние крупицы силы для конечного рывка. Несколько секунд смотрела в ясные глаза доченьки, желая напоследок запечатлеть в своей памяти, пока сердце разрывало на части. Вот... Вроде только недавно она обрела её, так привыкла, так полюбила... Малышка заполнила собой каждую клеточку души.Сейчас она готова была отдать ради нее последнее, что оставалось внутри... Хотелось кричать, реветь, метать, только не отпускать... Как она без неё? Ведь девушка сама прекрасно понимала, какого это расти без родителей... В ней плескался лишь крохотный огонёк надежды на мужа. Правда не будет им спокойного отныне житья в деревне...
Девушка наклонилась к девочке ближе, поцеловала в носик, ласково, но вместе с тем и печально улыбнулась, а после прошептала:
— Operto velo. Abscondita est ab intuitu.*
— Эй, хватит! Время вышло! — не выдержал и рыкнул мужчина, стремительно приближаясь.
А большего уже было не нужно... Она посмотрела на образовавшуюся пустоту перед собой и тяжело вздохнула. Это поможет лишь на небольшой срок... Впрочем, её здесь уже не будет. И его...
Перерыв в пару минут помог немного восстановить силы и больше ни о чём не думая, девушка сорвалась с места, а мужчина даже понять ничего не успел и даже не заметил резкую пропажу ребенка. Растеряно похлопал глазами и только после сообразил кинуться следом...
Она бежала не разбирая дороги, лишь бы увести его куда-нибудь вглубь. Готова была двигаться до последнего вздоха, но в то же время мысленно надеялась хоть на какой-то шанс спастись. Пробовала вновь использовать свой огонь, однако тот не поддавался. И в конечном итоге девушка настолько выбилась из сил, что просто рухнула на землю, потеряв моментально сознание...
Только через пару часов в родной край вернётся счастливый отец и муж, желая скорее увидеть свою семью, но не дойдя даже до дома, услышит устрашающие новости, что выбьют почву из-под ног... Старенькая соседка вынесет к нему его дочь, на которую наткнулась, возвращаясь в деревню с корзинкой ягод... И тогда он отправится на поиски жены, только отыщет мёртвое, изуродованное, нагое тело...
Кажется, в тот день молодой человек постарел на несколько лет...
А в деревне его ни живого ни мёртвого встречали трое, насмехаясь, издеваясь и во всех подробностях описывая последние минуты жизни жены...
— А ты знал то, с кем под одной крышей жил? Ха!
— Таких нигде не жалуют. Особенно девок.
— Не место им среди простого люда! Либо гнать, либо прибить!
— А твоя, кстати, знаешь, что нам напоследок оставила? На вот смотри!
Не стесняясь, один задрал рубашку, показывая ожог на животе, второй указывал на глаз в повязке, а третий махал перевязанной рукой.
— Ну ничего. Мы в долгу не остались! Ха-ха!
— Ха-ха-ха!...
Как же хотелось стереть всё и всех с лица земли! Однако он молча вытерпел их компанию до своего дома, а на следующий день уже исчез вместе с дочерью, но поклялся однажды вернуться и отомстить...
***
Саша резко распахнула глаза и схватила ртом воздух, чувствуя, как со лба стекал холодный пот. Сердце бешено колотилось, как будто стараясь вырваться из груди. Страх, вызванный сном, охватывал сознание сильными оковами, а темнота окружала её, словно густое покрывало, скрывая все углы незнакомой комнаты.
Ноющая боль растекалась по всему телу, а в груди распалялся жар, не давая отдышаться. Девушка положила руку на грудь, желая облегчить свою муку, однако внезапно одёрнула её, будто обожглась.
Что со мной?! Я вся горю! Температура? И снова странный сон...
Взгляд заметался по комнате в поисках утешения, но её окружали лишь стены, обшарпанные и обветшалые. Вместо окон – дыры, заколоченные досками, и только редкие просветы между ними позволяли слабому свету луны проникать внутрь.
Где я? Вроде на улице сознание потеряла... Значит кто-то нашёл меня.
Жар потихоньку отпускал, поэтому Александра встала с холодного пола, ощущая каждую сучковатую доску под ногами.
Некто сердобольный не смог пройти мимо тела среди дороги. Но судя по этому помещению либо бедняк, либо намерение помочь было неискренним...
Она сделала несколько шагов, но быстро согнулась из-за боли. Ступни оказались разодраны в кровь, так же как на спине горели раны. Найдя опору в стене, девушка опустилась на пол и учащённо дышала.
Теперь в любом случае у меня нет возможности сбежать. Слишком слаба.
На секунду её пронзила догадка:
А если работорговцы нашли меня? И это своего рода наказание?
Рыжеволосая подняла взгляд к низкому деревянному потолку, затянутому паутиной. В самом углу виднелась дыра, из которой на пол стекали капли воды. А потом ещё раз оглядела комнату: оказывается лежала она на тряпичных обносках, и хиленькая дверь поскрипывала из-за ветра. Пахло сыростью.
Нет. Вряд ли я бы сейчас была так свободна. Если б поймали они, то точно посадили бы на цепь.
Внезапно что-то мелькнуло в просветах досок, и Саша напряглась всем телом, когда шаги затихли напротив двери. Некто помедлил, будто не хотел тревожить покой своей гостьи, но затем дверь тихо скрипнула отворившись. Тёмный, низкий силуэт возник на пороге, и девушка зажмурилась, из-за ослепившего лунного света. У человека была мягкая поступь.
— Очнулась? — вопрос прозвучал лениво, даже устало, будто незнакомец вернулся с какой-то тяжёлой работы и теперь вынужден возиться с возникшей проблемой в лице девушки.
Когда он наконец закрыл дверь, рыжеволосая смогла разглядеть... мальчишку. Худощавого, смуглого, со взъерошенными волосами, но колким, светлым взглядом.
Ребёнок?
Мальчик бросил какой-то мешок и прошёл куда-то вглубь дома, а после помещение озарил свет свечи. Саша недоверчиво косилась на него, внимательно наблюдая за каждым движением и в случае чего, готовясь дать отпор. А потом мальчишка вдруг вперил изучающий взгляд на неё. Так и смотрели друг на друга под лёгкий треск огня.
Что он сказал, интересно?
— Кто ты? — осипшим голосом спросила Александра, но не надеялась на ответ, а хотела лишь дать понять, что язык у них разный.
Брови мальчика сдвинулись на переносице, а затем складка разгладилась, и он понимающе кивнул.
— Назар. Так меня звать.
Саша не скрыла своего удивления, из-за чего Назар ей криво улыбнулся.
Он понимает меня!
— Откуда?..
Начала она вопрос, как он перебил ответом:
— Наверно, моя мама с твоих земель. Оттуда язык знаю. Учила меня, — он отвёл взгляд, чтобы девушка не увидела мелькнувшей печали.
— И как я тут оказалась? То есть как ты смог?..
Я выше его на две головы точно! И вес тоже...
— Мне помогли, — непринуждённо Назар пожал плечами и отвернулся от неё, чтобы поднять с пола брошенный ранее мешок.
— Кто?..
Кто-то нёс меня сюда...
Почему-то эта мысль заставила поёжиться.
С другой стороны лучше так, чем могли воспользоваться.
— Ты голодна? — казалось, Назар спросил лишь для вида, потому как в следующую секунду вывалил перед рыжеволосой содержимое мешка. — Здесь немного хлеба, кое-какие фрукты и орехи. Всё, что смог найти, когда торговцы свернули лавки.
Саша осмотрела скудный набор и как назло живот заурчал, выдавая её голод.
Выглядит неаппетитно. Куски хлеба сухие, фрукты помятые с пятнами на кожуре. Но выбирать не из чего. Иначе я помру с голода.
— Ещё бы воды... — намекнула девушка и потянулась за яблоком, а Назар быстро нашёл ей кувшин.
Жуя фрукт, рыжеволосая поглядывала на мальчика, что сел напротив неё и вцепился зубами в кусок хлеба. Так в тишине прошёл скромный ужин, после чего Назар вдруг сказал:
— У меня есть кое-какая одежда. Но мужская. Тебе лучше переодеться.
Не дождавшись согласия или отказа, он встал, а Саша потупила взгляд и оглядела себя: тонкое, грязное и местами порванное платье уже никуда не годилось.
— Увы, раны твои обработать нечем, — мальчик протянул ей свёрток одежды. — Я буду на улице. Скажешь, как переоденешься.
Девушка около минуты смотрела ему вслед с противоречивыми чувствами, а потом посмотрела на одежду: рубаха, штаны; всё целое, но запылившееся.
Наивный ребёнок, что с него взять. Так помогать незнакомке... Но может не чувствует опасности, потому что я девушка?
Потребовалось время, чтобы она сменила одежду. Всякое движение приносило ей дискомфорт и множество мыслей роилось в голове.
Меня кто-то понимает. Это уже что-то. И не придётся спать на улице.
Закончив, Александра пошла за мальчиком и застала его сидящем на земле. Он пристально смотрел на луну, и она тоже перевела на неё взгляд, удивившись.
Она красная!
— И давно она здесь такая? — спросила рыжеволосая, не спуская глаз с луны.
— Нет. Только сегодня.
Красная луна событие не частое и что-то предзнаменующее. Наверняка люд здесь в ужасе от такого явления.
Но Назар не выглядел поражённым.
Саша обвела взглядом окружающее пространство: улица, пустующая и безмолвная, словно забытая временем, а дома вокруг наклонились, будто устали от своих лет. Их обветшавшие фасады, покрытые трещинами и потертостями, лишь подчеркивали упадническую атмосферу этого места. Даже воздух, который она вдыхала, казался иным — он был не свежим, а тяжелым и затхлым, как будто долгие годы не ощущал прикосновения солнца. И кое-где сохранившись, на фоне чёрного неба тускло поблескивали окна, в которых не было света.
Похоже бедный район.
— Ты один в этом доме живёшь?
Мальчик кивнул, но не взглянул на неё.
Хм... даже имя моё не спросил. Сколько ему, интересно? На вид около одиннадцати.
Сашу одолели сомнения, из-за чего она начала топтаться на месте, но в конечном итоге всё же выпалила:
— Меня Александра зовут.
— Красивое имя, — он наконец-то перевёл на неё взгляд и снова изучающий, из-за чего девушке стало неуютно. — Это ты с невольничьего рынка сбежала?
Рыжеволосая вздрогнула и чуть отстранилась от Назара, словно сейчас он набросится на неё и вернёт тем людям.
Бред. Физически не сможет. Но... тот кто ему помогал вполне.
— Я. И?
Всё равно далеко не убегу, да и если бы хотел, он сразу бы меня им сдал. Правда, может что-то потребовать за кров. И у меня ничего нет.
— Слухи быстро разлетаются. Народ в городе шепчется об этом случае. И чего только не происходит, — Назар покачал головой, а Саше вдруг стало интересно.
— А что ещё?
— Вчера убийство произошло. Но никто не молвит открыто. И, как я говорил, слухи разлетаются быстро. Такое сложно скрыть.
Назар говорил об этом так спокойно, что Саше даже стало не по себе.
Наверно и не такое видел, живя здесь. Сложности закаляют, даже если тебе мало лет.
Мальчик вызывал у неё уважение. Каждый его взгляд, каждое слово несло в себе вес, который уже давно вышел за пределы его возраста.
Даже не каждый маг похвастается этим...
Вспомнив про магию, она удручённо опустила глаза на свои расцарапанные ладони и тяжело вздохнула, что не укрылось от Назара.
— Если хочешь, то я договорюсь со стариком Хасаном, и он поможет тебе вернуться домой.
Ничего себе...
Они знакомы всего ничего, но мальчишка уже сделал многое для неё и готов ещё. Нечто теплое закралось в её душу, как будто она нашла огонёк в темноте своей жизни. Будто он стал искрой надежды в её затянутом серыми облаками мире. И это пугало, ведь Александра забыла о существовании чего-то светлого.
Но этот альтруизм так же может его погубить.
— У меня нет дома. Некуда возвращаться, — наконец-то ответила Саша и это признание будто укололо само сердце.
— Значит ты на своём месте. То есть, можешь остаться, если хочешь. Тут у каждого такая же беда.
Рыжеволосая зашевелила губами, всё никак не решаясь произнести одно слово, но спустя около минуты борьбы с собой быстро изрекла:
— Спасибо.
Может ещё «пожалуйста» научусь говорить? Ну что греха таить, мне очень повезло. На первое время и так сойдёт, а дальше видно будет.
Затем Саша задала интересующий её вопрос:
— Сколько тебе лет?
— Тринадцать.
Всё равно мало.
***
Темнота обвила его, как плотное одеяло, поглощая звуки ночи. Ибрагим медленно продвигался по запутанному подземелью, его шаги эхом раздавались в прохладном воздухе, и в такт ему, влага, скапливающаяся на сводах, капала вниз. Свет факела мягко рисовал тени, которые плясали вокруг.
По мере приближения, всё отчётливее виднелся тусклый свет и вскоре факел не понадобился. Паргалы толкнул высокую дверь, а та разверзлась протяжным скрипом и впустила его внутрь просторного зала.
Спиной к нему стояла фигура. Ибрагим коротко поклонился и сухо произнес:
— Я получил послание, хранитель. Произошло что-то?
Ответа не последовало. Хранитель стоял в полном молчании, углубившись в созерцание пляшущих огней в камине. Визирь уже собирался повторить вопрос, когда из тишины раздался низкий, предостерегающий голос:
— Луна изменилась. Чувствую, как сила начинает пробуждаться. Будь внимателен к тому, что тебя окружает.
На его лбу обозначилась хмурая складка.
— Среди них не...
— Ты думаешь, я могу ошибаться?
Он опустил взгляд, обдумывая слова.
— Конечно же нет. Я вам доверяю.
— Тогда иди. Как только почувствуешь что-то странное – немедленно сообщи.
***
Следующие дни выдались непростыми, даже ужасными. Александра свалилась с лихорадкой и было чудом, что первое время продержалась без лекаря, а позже каким-то образом Назар смог отыскать ей помощь. Но болезнь так просто не отпускала, не оставляя надежды на скорое выздоровление. Вечерами она мучительно стонала, и сердце мальчика разрывалось от беспомощности.
Однако, кажется, удача стала ей подругой. Пусть мучая напоследок, болезнь отступила спустя неделю и девушке стало лучше, а так же затягивались раны. Всё чаще она поднималась на ноги, дни стали лёгкими, а ночи тихими.
Ко всему прочему, Назар помог ей с языком, а когда Саша окончательно оправилась, то решила быть полезной, ведь не желала больше чувствовать себя беспомощной.
Чтобы не умереть с голоду, иногда приходилось воровать. То, что удавалось найти после закрытия торговых лавок, не спасало.
Как же глупо я себя чувствую.
Оглядываясь и прижимая к себе свёрток, Александра брела по улочкам, стараясь держаться в тени. Ёжилась то ли из-за прохлады ночи, то ли липкого и обволакивающего страха.
Но реальность теперь такова: хочешь жить – умей вертеться. Тот коренастый не обеднеет, а мы не умрём.
Она вжалась в стену, когда мимо прошли янычары, делая обход. Путь обратно всегда был непростым и долгим. Район бедняков находился чуть ли не на окраине Стамбула.
До чего докатилась то... Раньше ни в чём не нуждалась, а теперь барахтаюсь на дне. И непонятно, есть ли у них тут маги или ведьмы хотя бы. Хотя наверняка скрываются. Всё-таки средневековье. Тем более Османская империя. А спрашивать как-то... подозрительно. На меня, итак, порой косятся прохожие.
Саша вдруг замерла, услышав топот ног и долго прислушивалась, но шаги удалились. Выдохнула и завернула в переулок, что почти полностью был поглощён тьмой.
Луны нет в этот раз и почти везде темень. Очень благоприятные условия вернуться не попавшись.
Внезапно Александра об что-то споткнулась, вскрикнула и стремительно упала на землю, перекатившись один раз. Содержимое свёртка разлетелось в стороны, вдобавок девушка ощутила, что вляпалась в какую-то жидкость, а вокруг странно пахло.
Фу... Лишь бы не помои...
Она приподнялась, стараясь не трогать себя руками, но принюхалась.
Похоже на кровь...
Зрение привыкло к темноте и перед собой рыжеволосая смогла разглядеть тело... Крик застрял где-то посреди глотки. Саша смогла лишь отползти назад и теперь глядела на мертвеца широко распахнутыми глазами, как вдруг послышались шаги, и она увидела свет факелов. Не вовремя янычары проходили здесь с обходом, а один из них краем глаза заметил странное. Теперь напротив неё стояли мужчины, их лица были изломаны жестокостью, а в руках сверкали оружия.
Вот я попала...
________________
*Вуалью накрою. От глаз чужих скрою.