В браке за Рыжее чудо

Первые утренние лучи неохотно пробивались сквозь панорамные окна гостиной, окрашивая комнату в нежные розоватые тона. Чуя медленно приоткрыл глаза. Сквозь остатки тяжёлого сна он отчётливо почувствовал чье-то мерное, тёплое дыхание у себя на груди. Опустив взгляд, Накахара на секунду замер от глубокого удивления. Прямо на нём, уютно устроившись под пушистым пледом, спала Амайя. Её волосы разметались по его домашней футболке, а бледное лицо во сне казалось удивительно спокойным и беззащитным. Осознание вчерашнего вечера мгновенно вернулось к нему. Накахара тепло улыбнулся. Он изо всех сил старался не совершать ни единого лишнего движения, чтобы не нарушить этот хрупкий момент и не разбудить свою строптивую супругу. Парень просто лежал, затаив дыхание, и искренне любовался ею в утренней тишине. Но, к глубокому сожалению, суровая реальность мафиозных будней быстро напомнила о себе. Взглянув на настенные часы, он понял, что сегодня его редкий выходной официально закончился. В штабе Портовой Мафии его ждали отчёты и новые распоряжения босса.

Накахара тяжело вздохнул. Максимально аккуратно, используя капли своей гравитации, чтобы сделать тело девушки почти невесомым, он приподнялся с дивана. Взяв её на руки, он бережно перенёс её в её спальню. Мягко уложил на просторную кровать, укрыл одеялом и, бросив последний короткий взгляд на спящую тёмноволосую, тихо прикрыл за собой дверь. Амайя даже не пошевелилась. Чуя быстро собрался, надел свой привычный костюм, поршневую шляпу и покинул пентхаус, отправляясь на работу.

Как только щёлкнул замок входной двери, мирный сон Танака окончательно закончился. Её сознание стремительно затягивало в зловещую, холодную трясину ночного кошмара. Ей снился один и тот же страшный день из далёкого прошлого. Ей снова было десять лет. Вокруг расстилалась непроглядная, удушливая тьма, посреди которой на коленях стояла её мать, Акира. Причина происходящего была скрыта густым туманом, но из этой черноты внезапно вырвались две гигантские тени. В кошмаре красноглазая с ужасом видела, как жуткие когтистые лапы этих тёмных чудовищ с силой царапают тело её матери, разрывая плоть в клочья. Акира не кричала, она лишь смотрела на маленькую дочь своими карими глазами, полными слёз и немого прощания.

- Мама! - беззвучно кричала Амайя во сне, но голос застревал в горле.

В реальном мире Танака начала яростно вертеться на кровати. Её простыни скомкались, а лоб покрылся крупными каплями холодного пота. В этот момент её подсознание, охваченное паникой и болью, полностью потеряло контроль над способностью. Комнату стремительно заполонили её собственные демоны. Сущности, ведомые ужасом своей хозяйки, начали хаотично метаться от стены к стене. Пространство замерло в безумном резонансе. Вещи на полках начали яростно трястись. Дверь спальни и массивные дверцы платяных шкафов с грохотом открывались и закрывались сами по себе. Плотные шторы на окнах взлетали до самого потолка, словно от сильного, штормового ветра, хотя все окна были наглухо заперты. Тёмная дымка буквально разъедала обои и крушила всё на своём пути.

- Нет! - Танака резко проснулась, рывком садясь на кровать.

Её тяжело вздымающаяся грудь бурно ловила ртом воздух. Глаза дико блестели в полумраке. В ту же секунду, когда её разум вернулся в реальность, весь этот паранормальный шум резко прекратился. Демоны растаяли в воздухе, а шторы тяжело опали вниз. Но... оглядевшись по сторонам, девушка замерла. Комната находилась в плачевном, ужасающем состоянии. На полу валялись осколки разбитых декоративных ваз, книги были вырваны из полок и разбросаны, дверца шкафа жалобно перекосилась на одной петле, а на дизайнерских обоях зияли глубокие тёмные подпалины от когтей её сущностей. Вся спальня превратилась в сплошной хаос и погром.

- Чёрт бы всё это побрал... - глухо выругалась она, устало опуская голову на ладони.

Раньше, когда она жила в своём родном доме вместе с отцом, подобные инциденты повторялись с пугающей регулярностью. Всё это началось именно после смерти матери, когда Амайе исполнилось десять лет. Каждая годовщина или сильный стресс оборачивались тем, что её скрытая сила уничтожала комнату до основания. После каждой такой ночи Микоте приходилось нанимать бригаду рабочих и делать в её комнате капитальный ремонт, пока сама девушка вынужденно жила в гостевом крыле дома. В принципе, как раз из-за первой такой страшной ночи, пережитой в детстве, у неё впервые и проявилась её разрушительная способность. Клан Танака тогда впервые узнал, что их дочь - эспер огромной величины. Вот только за всё то время, что она проживала вместе с Накахарой в его пентхаусе, это был первый раз за два года. Их фиктивный брак и его сильное присутствие каким-то образом сдерживали её кошмары. И то, что дар прорвало именно сегодня, заставило Танака не на шутку встревожиться.

-----

Вечер опустился на Йокогаму стремительно, принеся с собой прохладный портовый ветер. Замок входной двери пентхауса привычно щёлкнул, и в прихожую вошёл Чуя. Он устало потянул шею, снимая на ходу шляпу и расстёгивая верхние пуговицы жилета. День в Портовой Мафии выдался суматошным, и парень мечтал только о том, чтобы поужинать и расслабиться.

- Эй, дьяволица, ты дома? - громко окликнул он, бросая ключи на тумбочку.

- В комнате я, - глухо донеслось из глубины коридора.

Накахара направился на голос, параллельно развязывая портупею в области груди.

- Слушай, не знаешь, что это там на улице возле мусорных баков за обломки дерева, напоминающие твои шкафы? - полушутя начал он, сворачивая к её спальне. - Я когда парковался, подумал, что у нас во дворе завёлся какой-то мебельный маньяк...

Договорить он не успел. Переступив порог её комнаты, парень замер как вкопанный, а его глаза округлились от шока. Перед ним предстала картина абсолютного, эпического хаоса. Ободранные стены со следами когтей, перекошенная мебель, осколки декора и вырванные с корнем полки. Посреди этого погрома, завязав волосы в небрежный пучок, сидела Амайя и флегматично собирала в коробку уцелевшие вещи.

- Это что такое, Танака?! - наконец выдавил из себя исполнитель, переводя взгляд с вырванной дверцы шкафа на невозмутимое лицо супруги.

Танака даже не вздрогнула. Она лениво повернула к нему голову, окинула взглядом его ошеломлённый вид и хмыкнула:

- Решила сделать перепланировку. Фэншуй, знаешь ли, дело тонкое. Мне показалось, что этот шкаф слишком загораживал мне вид на стену.

Чуя насупился, скрестив руки на груди. Его строгий, требовательный взгляд мафиози ясно давал понять, что шуточки сейчас не пройдут. Под этим ментальным давлением девушка вздохнула и уклончиво ответила, отводя глаза в сторону:

- Просто... способность немного вышла из-под контроля. Бывает.

Рыжий раздражённо выругался сквозь зубы. Коротко помянув чёрта, он стащил с себя пиджак и жилет, швырнул его на уцелевший стул и, засучив рукава рубашки выше, принялся помогать ей швырять хлам в огромные строительные пакеты. В его голове уже вовсю крутились мысли о том, где завтра искать проверенную бригаду ремонтников, чтобы они восстановили дизайнерский интерьер в кратчайшие сроки. Задача с ремонтом тяжёлым грузом свалилась на его плечи. Амайя, словно прочитав его мысли по хмурому выражению лица, резко бросила в пакет обломок полки и буркнула:

- Сама устроила погром, сама всё и исправлю. Не нужно так вздыхать, Накахара. Твоя помощь мне не требуется.

- Ага, конечно, вижу я, как ты справляешься, - огрызнулся Накахара, вынося последний мешок с обломками в коридор.

Спустя полчаса с тяжёлой грязной работой было покончено. Спальня красноглазой теперь напоминала абсолютно пустую, серую бетонную коробку, непригодную для жизни. Супруги вышли в просторную гостиную и остановились посреди комнаты, тяжело дыша. Настало время решать главный вопрос: где ей теперь спать?Чуя, где-то в самой глубине души, был искренне и неописуемо рад сложившейся ситуации. Его внутренний собственник ликовал. Стараясь удержать на лице маску абсолютного безразличия, он небрежно повёл плечом:

- В общем, ложись в моей комнате. Места там полно. В конце концов, мы два года живём под одной крышей, не чужие люди уже.

Танака от такого предложения мгновенно насупилась. Её гордость и привычная колючесть тут же выставили защитные барьеры.

- Ещё чего. На твоей кровати спать? Обойдёшься. Я буду спать здесь, на диване. Не маленькая, не неженка, мне вполне пойдёт, - отрезала она, демонстративно направляясь к шкафу за запасным бельём. Она принялась активно расстилать простыню, всем своим видом показывая непоколебимость.

Сам мафиози, с глухим сожалением понимая, что она ни за что не согласится спать вместе в одной постели, резко подошёл к дивану. Он бесцеремонно перехватил край одеяла из её рук, прерывая её занятие.

- Хватит страдать ерундой, Танака, - твёрдо скомандовал он. - Сам я буду спать на диване. А ты иди и устраивайся в моей комнате. Это не обсуждается.

Амайя картинно закатила глаза и язвительно протянула:

- Ой, тоже мне, сама благородность нашёлся. Думаешь, я буду тебя жалеть после этого?

Парень раздражённо отмахнулся, укладывая подушку на жёсткий валик дивана. На его лице появилось нарочито мученическое выражение, и он как бы невзначай, с явным драматизмом вздохнул:

- Да какая разница. Просто не могу позволить законной жене спать на диване. Ничего, я сам займу это неудобное, узкое место... Буду спать под этим тонким, коротким одеялом, из-под которого ноги торчать будут. Ерунда, спина всего-то поболит, переживу как-нибудь.

Этот откровенный, неприкрытый сеанс манипуляции начал не на шутку раздражать девушку. Амайя сжала кулаки, чувствуя, как внутри закипает злость.

- Хватит давить на жалость, Накахара! Со мной это не сработает, понял? - прикрикнула она.

И чтобы доказать ему свою абсолютную холодность и безразличие, резко развернулась на пятках, стремительно направилась в его спальню. Она с размаху повалилась на его огромную, застеленную шёлковым бельём постель.

- Подумаешь! У тебя тут хотя бы кровать мягкая! - крикнула она в сторону двери, укутываясь в его одеяло, которое насквозь пропиталось запахом его парфюма и дорогого табака.

Однако триумф гордости длился недолго. Спустя какое-то время Амайя поняла, что сна нет ни в одном глазу. Она крутилась в его огромной кровати то на один бок, то на другой. Перепробовала абсолютно все возможные позы: ложилась на живот, утыкалась лицом в подушку, сворачивалась калачиком - ничего не помогало. Что-то внутри, глубоко под рёбрами, упорно не давало ей уснуть. Что это было? Неужели чёртова совесть перед этим рыжим упрямцем, который сейчас мучается на диване со слегка больной спиной после битвы?

- Бесит... Как же бесит, - прошипела красноглазая в темноту комнаты.

Она раздражённо приняла сидячее положение, откинув волосы назад. Дверь в гостиную была приоткрыта, и сквозь узкую щель в тёмную спальню проникал слабый свет уличных фонарей. Амайя пристально посмотрела в сторону дивана, на котором угадывался силуэт мужа.

- Чуя, - негромко, но отчётливо окликнула она. - Эй, Накахара. Ты спишь?

В гостиной послышался лёгкий шорох. Чуя лениво и неохотно приподнял голову от жёсткого валика, всматриваясь в темноту дверного проёма спальни.

- М? - сонно и вопросительно отозвался он.

Ещё несколько долгих секунд Танака колебалась. Она нервно покусывала нижнюю губу, взвешивая всё «за» и «против», проклиная собственную внезапную мягкость. А затем, тяжело вздохнув, сделала приглашающий жест рукой, подзывая его к себе.

- Ладно, иди сюда. Ложись на нормальную кровать, пока спину окончательно не угробил, - буркнула она, отворачиваясь.

Эффект от этих слов был мгновенным. Рыжий мафиози в ту же секунду напрочь позабыл про всю свою усталость. Парень буквально наполнился бешеной, искрящейся энергией. Он пулей подскочил с дивана, в мгновение ока преодолел расстояние между комнатами и скользнул под просторное одеяло, ложась на свободную половину кровати. На его губах блуждала победная, довольная ухмылка, которую он даже не пытался скрыть в полумраке. Амайя, заметив его чрезмерную прыть, мгновенно выставила указательный палец вперёд, грозно зыркнув на него своими рубиновыми глазами.

- Только попробуй ко мне прикоснуться, Накахара. Руки держи при себе, - ледяным тоном предупредила она.

После этого демонстративно отвернулась к самому дальнему краю кровати, плотно закутавшись в свою часть одеяла и замирая. Накахара лишь тихо, довольно хмыкнул за её спиной, укладывая голову на подушку. Расстояние между ними было приличным, но само осознание того, что его дьяволица пустила его в свою постель, грело душу исполнителя лучше любого элитного вина.

-----

Глубокая ночь окончательно опустилась на портовый город, укутав квартиру плотным одеялом тишины. За панорамным окном изредка проносились редкие огни ночных машин, на мгновение озаряя спальню Чуи мягкими тенями. Где-то посреди ночи Амайя резко распахнула глаза. В горле пересохло так, словно она несколько дней провела в пустыне - сказывались последствия вчерашней работы над черновиками книги и пережитый сильный стресс от ночного погрома. Девушка собиралась тихо подняться с постели и дойти до кухни, чтобы попить воды. Однако, стоило ей сделать малейшее движение, как она замерла, почувствовав на себе посторонний, ощутимый груз. Вокруг её талии были намертво обвиты сильные, мускулистые мужские руки. Танака медленно повернула голову через плечо и в слабом полумраке комнаты увидела безмятежно спящего мужа. Рыжий мафиози уткнулся носом прямо в её подушку, его дыхание было ровным и глубоким, а объятия - собственническими и крепкими. В мыслях девушки мгновенно разразилась отборная буря мафиозных проклятий. «Чёртов Накахара... Я же чётко, японским языком сказала: не прикасаться!» - яростно подумала она.

Девушка попыталась аккуратно высвободиться из этого замка, перехватив его запястья. Но стоило ей дёрнуться, как сработали боевые рефлексы спящего мафиози: его хватка инстинктивно стала в разы сильнее, намертво прижимая её спиной к своей груди. Красноглазая разозлилась не на шутку. Глаза метали громы и молнии во тьме спальни. Она уже была готова громко заорать на весь пентхаус, высказать ему всё своё возмущение по поводу проигнорированных запретов и заявить, что если она прямо сейчас умрёт здесь от жажды, то это останется исключительно на его совести. Но все заготовленные гневные слова в одну секунду застряли у неё в горле. Накахара шевельнулся во сне, и его горячая ладонь медленно пробралась под край её свободной домашней футболки. Его пальцы, лишённые привычных чёрных кожаных перчаток, коснулись обнажённой, нежной кожи на её животе. Парень, абсолютно не осознавая своих действий в глубоком сне, начал размеренно и мягко поглаживать её кожу, делясь своим природным теплом.

Обжигающий, неконтролируемый жар в то же мгновение мощным приливом ударил Амайе в щёки. Девушка резко, испуганно зажала собственный рот ладонью, чтобы не издать абсолютно никаких двусмысленных звуков в тишине комнаты. Всё её тело мгновенно напряглось, превратившись в натянутую струну. К ней в жизни никто и никогда вот так интимно не прикасался. Если Джун за все одиннадцать лет общения и позволял себе физический контакт, то это были исключительно дружеские объятия, прикосновения к рукам во время поддержки или к лицу, когда он убирал пряди волос. Но живот... Живот был её самой скрытой, запретной и невероятно чувствительной эрогенной зоной. Каждое лёгкое движение пальцев Накахары отзывалось внутри неё ощутимой дрожью. Девушка с трудом сдерживала всю свою волю в кулак, отчаянно борясь за то, чтобы не потерять самообладание, не поддаться этой странной, пугающей нежности и просто не врезать этому упрямому рыжему исполнителю локтем под дых.

Каким-то чудом удерживая ментальный контроль над способностью, она едва заметно повела левой рукой в сторону. Из тонкой чёрной дымки прямо у кровати соткался один небольшой, бесшумный демон. Танака мысленно отдала ему приказ, и сущность послушно растворилась в воздухе, вернувшись через полминуты с кухни. Демон аккуратно протянул хозяйке стакан, до краев наполненный прохладной водой. Амайя, стараясь не шевелить нижней частью тела, быстро и жадно выпила всё до последней капли, вернула пустой стакан помощнику и отпустила его обратно в бездну. Жажда была утолена, но главная проблема никуда не исчезла.

Красноглазая снова легла на подушку, попытавшись аккуратно отстраниться от Чуи хотя бы на пару сантиметров, чтобы разорвать этот слишком интимный контакт кожи. Однако всё было тщетно. Накахара лишь недовольно нахмурился во сне, ещё сильнее притянул её к себе, утыкаясь лицом в её шелковистые волосы, и продолжил лениво поглаживать её живот под футболкой. Поняв, что выбраться без применения грубой силы и грандиозного шума у неё не получится, Амайя тяжело, обречённо вздохнула. Её щеки всё ещё горели лихорадочным румянцем, а сердце бешено стучало в груди, но усталость после вчерашнего погрома брала своё. Так и оставшись зажатой в его крепких, неприлично тёплых объятиях, она прикрыла глаза, постепенно засыпая под мерный стук его сердца и проклиная этот невыносимый фиктивный брак, который с каждой ночью становился всё менее фиктивным.

--------------------

Продолжение следует...