В браке за Рыжее чудо

Три дня в Портовой Мафии, превратившиеся в непрекращающийся марафон заботы, хаоса и детского смеха, медленно истощали запасы терпения её лучших сотрудников. Превращение Амайи в пятилетнюю девчушку оказалось не мимолётным капризом чужой способности, а затяжным кризисом. Первоначальный прогноз Микоты о том, что всё пройдёт к вечеру первого дня, с треском провалился. Оказалось, что напуганный ребёнок наотрез отказывался подчиняться элитным телохранителям собственного отца. Стоило Микоте отвернуться, как дочь совершала очередной виртуозный побег, ловко проскальзывая между массивными фигурами охранников. Единственным местом, где этот маленький упрямый вихрь соглашался осесть без боя, стала монументальная штаб-квартира Портовой Мафии. Точнее - сильные, надёжные руки Накахары Чуи.

В криминальном синдикате появление «мини-жены» лучшего исполнительного директора произвело эффект разорвавшейся бомбы, пусть и скрытой под масками профессионального хладнокровия. Чуя, у которого горели сроки по сдаче отчётов и планированию логистики портовых складов, разрывался между обязанностями мафиози и неожиданной ролью опекуна. Благо, мафия, вопреки своей мрачной репутации, умела сплачиваться в самые абсурдные моменты. Когда Чуе приходилось отлучаться на срочные зачистки или жёсткие переговоры с контрабандистами, в дело вступала Озаки. Сестра Коё с истинно аристократическим изяществом заплетала Амайе новые косички, поила её элитным чаем и следила, чтобы девочка не разгромила антикварную мебель.

Иногда Амайю брал «в оборот» сам Мори Огай. В такие часы кабинет босса превращался в поле битвы: Амайя вместе с Элис устраивали шумные чаепития, рисовали восковыми мелками прямо на важных стратегических картах и заставляли Мори примерять нелепые наряды. Элис капризничала, ревнуя создателя к новой подруге, но Амайя, обладавшая поразительной для ребёнка дерзостью, быстро ставила золотистоволосую куклу на место, разделяя с ней шоколадные конфеты. Но, как ни странно, больше всего маленькой Амайе нравилось проводить время именно в мужском коллективе мафии. Её детская, чистая энергия удивительным образом очеловечивала даже самых закоренелых убийц организации. Чёрный Ящеры и «Бешеные Псы» капитулировали перед пятилетней девочкой один за другим. Она совершенно не знала страха перед авторитетами и называла всех исключительно по именам, что поначалу повергало рядовых мафиози в благоговейный ужас.

Рюноске Акутагава, чей один лишь взгляд заставлял подчинённых дрожать, в присутствии Амайи превращался в безмолвное изваяние. Девочка находила его чёрную шёлковую нить расёмона невероятно забавной. Она могла часами пытаться поймать тёмные ленты способности, звонко хохоча, когда Расёмон, вместо того чтобы разорвать цель, аккуратно щекотал её за ушком или подхватывал упавшую игрушку. Гин, тихая и незаметная, молча сидела рядом, катая с красноглазой игрушечные машинки по ковру и внимательно следя, чтобы её суровый брат случайно не закашлялся слишком громко и не напугал ребёнка.

Мичидзу Тачихара постоянно ворчал, заявляя, что он боевик, а не нянька, но уже через полчаса сидел на полу в приёмной, показывая Амайе карточные фокусы и позволяя ей клеить яркие стикеры на свой пистолет. Даже старый Рюро Хироцу, поправляя монокль с неизменной вежливой улыбкой, читал ей вслух старинные японские сказки, пока девочка уплетала горький шоколад, заботливо купленный для неё Чуей. И как бы весело ни было с Чёрными Ящерицами или Элис и Коё, стоило в коридоре раздаться уверенному стуку каблуков рыжего исполнителя, Танака бросала всё. Она срывалась с места, забавно перебирая маленькими ножками, и с криком: «Чуя!» врезалась в его колени. Накахара всегда, абсолютно всегда подхватывал её на руки, кружил в воздухе и усаживал к себе на плечи, неизменно делясь с ней новой порцией сладостей или позволяя играть со своей шляпой. Ему искренне нравилось отсутствие её привычной взрослой колючести, её сарказма и защитных барьеров. Эта маленькая Амайя любила его просто за то, что он есть. За его тепло, за его голубые глаза и за его надёжность.

Шёл третий день этого затянувшегося ментального плена. Солнце за окном стеклянного небоскрёба компании Танака медленно клонилось к закату, окрашивая просторный кабинет Микоты в густые багровые тона. В помещении царила тишина, нарушаемая лишь мерным шуршанием плотной бумаги и скрипом дорогой перьевой ручки. Микота сидел за своим массивным рабочим столом из тёмного дуба. Его безупречный тёмно-синий пиджак был аккуратно перекинут через спинку кресла, верхняя пуговица белоснежной рубашки расстёгнута, а на лице залегла глубокая тень усталости. Трое суток он без сна и отдыха координировал поиски эспера-наёмника, сотворившего это с его дочерью, и одновременно пытался удерживать контроль над оружейным бизнесом синдиката. Контракты на поставку новейших штурмовых винтовок и систем наведения требовали его личной подписи и максимальной концентрации.

Прямо на его коленях, уютно устроившись и поджав под себя маленькие ножки в плотных штанишках, сидела Амайя. Её волосы были причёсаны, а боковая чёлка слегка лезла в глаза, когда она наклоняла голову. В руках малышка держала тяжёлую, блестящую серебряную печать с гербом семьи Танака. Пока отец внимательно вчитывался в ровные строчки цифр и условий поставок, она с максимально серьёзным, почти деловым видом шлёпала этой печатью по чистым черновикам, которые Микота заботливо подложил ей, чтобы занять руки ребёнка. Её рубиновые глаза светились неподдельным интересом к «взрослой работе». Напротив стола, вальяжно откинувшись на спинку кожаного кресла, сидел Чуя. Он принёс важный пакет документов лично от Мори - босс мафии требовал заверить новые логистические маршруты через портовые доки, чтобы избежать пересечений с полицией. Шляпа Накахары покоилась на краю стола, а сам он, скрестив руки на груди, внимательно наблюдал за семейной идиллией своего тестя и своей... маленькой жены.

- Микота-сан, - негромко нарушил тишину Чуя, стараясь не говорить слишком резко, чтобы не разрушить спокойную атмосферу. - Мори-сан просил передать, что если до завтрашнего утра подписи не будет, южные доки закроют на плановую проверку таможни. Нам нужно решить этот вопрос сейчас.

Мужчина тяжело вздохнул, не отрывая взгляда от документов, и свободной рукой устало потёр переносицу.

- Я понимаю, Чуя. Но условия, которые предлагает Огай по распределению маржи от тяжёлого вооружения, слишком сильно бьют по моим поставщикам. Мне нужно пересчитать долю для посредников в Макао, иначе сделка сорвётся ещё до прибытия сухогруза.

Амайя, услышав голос Чуи, мгновенно оторвалась от своего занятия. Она подняла голову, и её огромные кроваво-красные глаза уставились на рыжего мафиози. На её круглом детском личике появилась лукавая улыбка. Насупившись, она демонстративно подняла тяжёлую серебряную печать, с силой прижала её к очередной бумажке на столе отца и громко, с гордостью произнесла:

- Вот! Я всё подписала! Чуя, забирай свои бумажки и пошли кушать мороженое! Папа плохой, он только пишет и пишет!

Накахара не удержался и тихо хмыкнул, прикрыв рот ладонью в чёрной перчатке. Динамика отношений в этой семье, даже в таком усечённом формате, забавляла его до глубины души.

- Слышали, Микота-сан? Ваше руководство признано неэффективным, - с лёгкой иронией протянул парень, подаваясь вперёд и облокачиваясь на стол. Он посмотрел прямо в глаза девочке, и его взгляд потеплел. - Эй, мелкая, нельзя портить папины документы. Из-за твоих штампов у Портовой Мафии могут быть большие проблемы с деньгами. А если у нас не будет денег, кто будет покупать тебе сладости?

Девочка забавным, чисто детским жестом прижала пальчик к губам, обдумывая столь весомый аргумент. Перспектива остаться без шоколада её явно не привлекала. Она перевела взгляд на отца, затем снова на Чую, и её нижняя губа обиженно надулась.

- Но я ведь помогаю... - тихо, чуть слышно пролепетала она, и в её голосе зазвучали те самые упрямые нотки, которые рыжий так хорошо знал по её взрослой версии. - Папа устал. У него глазки красные, как у меня. Ему надо отдохнуть. И тебе надо! Ты злой, когда работаешь!

Танака старший отложил ручку в сторону и наконец улыбнулся - искренне, тепло, отпуская на секунду жёсткий контроль бизнесмена. Он крепче прижал к себе дочь, целуя её в макушку, от чего Амайя довольно зажмурилась.

- Она права, Чуя. Мы все застряли в этой рутине. Мои ищейки перерыли уже половину Йокогамы, но этот ублюдок со способностью омоложения словно сквозь землю провалился. Агентство тоже подключило Дазая, но пока глухо.

При упоминании бинтованного суицидника Чуя раздражённо дёрнул бровью, внутри него привычно закипела волна досады.

- Этот придурок только и умеет, что языком чесать, - процедил рыжий, но тут же осекся, вспомнив, что перед ним ребёнок. Он перевёл дыхание. - Не волнуйтесь, Микота-сан. Если этот наёмник ещё в городе, моя «Смутная печаль» найдёт его быстрее, чем Агентство сообразит, в чём дело. Главное - чтобы Амайя была в безопасности. К слову... её способность за эти три дня ни разу не проявлялась?

Микота покачал головой, его взгляд снова стал серьезным.

- Нет. И это меня пугает больше всего. «Нечистая сила» Амайи напрямую привязана к её эмоциональному состоянию. Во взрослом возрасте она полностью контролирует тёмную энергию, но в пять лет... Если она сильно испугается или разозлится, масштаб разрушений может сравняться с небольшим землетрясением. Именно поэтому я благодарен тебе, Чуя. С тобой она спокойна. Она чувствует твою силу и подсознательно доверяет ей.

Мафиози промолчал, лишь пристально посмотрел на девочку. Амайя тем временем уже потеряла интерес к разговорам взрослых. Она аккуратно сползла с колен отца, обошла массивный дубовый стол и уверенными, хозяйскими шагами направилась прямо к Чуе. Тот даже не шелохнулся, просто наблюдал за её перемещениями. Подойдя вплотную к его креслу, красноглазая схватила со стола его знаменитую шляпу. Стянув её, она уже привычным движением водрузила её на свою маленькую голову. Шляпа, как обычно, съехала на нос, полностью закрывая глаза, но девочку это ничуть не смутило. Она вслепую потянулась ручками вверх, требуя, чтобы рыжий забрал её к себе.

- Ну и что мне с тобой делать, дьяволица? - с притворной тяжестью вздохнул Накахара.

Он легко подхватил малышку под мышки, поднимая во весь рост и усаживая на свои колени. Амайя устроилась поудобнее, забавно фыркнула, поправляя поля шляпы ручонками, чтобы наконец видеть лицо парня, и крепко вцепилась пальчиками в лацканы его жилета. От неё пахло детским мылом, шоколадом и едва уловимым, тонким ароматом дорогих духов, которые она, видимо, утащила из гардероба Коё.

- Чуя, - позвала она, заглядывая своими рубиновыми глазами прямо в его синие омуты. На её лице больше не было капризности, только чистая, детская серьезность. - А ты правда сильный? Папа сказал, что ты можешь летать и двигать дома.

Исполнитель приподнял одну бровь, на его губах заиграла горделивая, чисто мафиозная ухмылка. Он аккуратно приобнял её за спину, придерживая, чтобы она не упала.

- Правда, мелкая. Я могу управлять гравитацией. Для меня нет ничего тяжелого в этом мире.

- Даже если на нас нападут плохие дяди? - Танака чуть сжала ткань его жилета, в её глазах на секунду мелькнул тот самый утренний страх из первого дня, когда её напугал неизвестный эспер в переулке.

Чуя почувствовал, как внутри него мгновенно поднялась глухая, защитная ярость ко всем, кто посмел бы обидеть этого ребёнка. Его рука, покоившаяся на её спине, слегка сжалась, даруя абсолютную уверенность. Его голос зазвучал тише, но в нём была несокрушимая сила исполнительного комитета Портовой Мафии.

- Даже если на нас нападёт целый мир, дьяволица. Я сотру их в порошок раньше, чем они успеют на тебя посмотреть. Рядом со мной тебе никто и никогда не причинит вреда. Поняла?

Амайя внимательно слушала его, ловя каждое слово. Детская интуиция безошибочно подсказала ей: этот рыжий человек в шляпе не врёт. Он действительно защитит её от любой тьмы. Она облегчённо вздохнула, напряжение полностью испарилось, и она снова улыбнулась, обнажая ровные маленькие зубки.

- Угу, поняла! Чуя - самый лучший! - радостно пролепетала она и, потянувшись вперёд, звонко чмокнула его в щёку.

Микота, наблюдавший за этой сценой из-за стола, лишь тихо качнул головой, в его глазах читалось глубокое облегчение. Он понимал, что этот фиктивный брак, который он изначально планировал исключительно как холодную политическую сделку ради безопасности бизнеса и мафии, постепенно превращался в нечто гораздо более глубокое, настоящее и нерушимое. Чуя Накахара, гроза Йокогамы, отдавал своё сердце этой маленькой упрямой девочке, даже не осознавая этого.

- Ладно, Чуя, - брюнет собрал подписанные документы в плотную стопку и протянул их зятю через стол. - Забирай контракты. Мори получит свои маршруты. И... забери её на сегодня к себе. Мне нужно завершить координацию поисковых отрядов, в офисе ночью будет шумно и небезопасно для неё.

Накахара аккуратно забрал бумаги свободной рукой, пряча их во внутренний карман плаща, и поднялся с кресла, поудобнее перехватывая засыпающую прямо на ходу Амайю. Девочка послушно уткнулась носом в его шею, маленькие пальчики расслабились, а огромный головной убор окончательно накрыл их обоих своим защитным куполом.

- Договорились, Микота-сан, - парень кивнул тестю, направляясь к выходу из кабинета. - Отдыхайте. Мы с Амаей поедем домой.

-----

Вечерний туман лениво выползал из портовых доков, окутывая улицы Йокогамы плотным белёсым саваном. Неоновые вывески магазинов и кафе расплывались в сыром воздухе яркими, размытыми пятнами. Рабочий день в компании Танака официально подошёл к концу, и Чуя, как и обещал Микоте, забрал маленькую Амайю к себе. Накахара уверенно шагал по оживлённому тротуару, направляясь в сторону своего пентхауса. Прохладный ветер заставлял прохожих глубже прятать носы в воротники курткок, но Чуе было всё равно - его левая рука надёжно и бережно прижимала к себе завёрнутый в его же собственный чёрный плащ маленький тёплый свёрток. Амайя, утомлённая насыщенным днём в офисе отца и тремя сутками непрерывного бега по коридорам Портовой Мафии, уже откровенно засыпала. Её маленькие ручки слабо цеплялись за воротник его рубашки, а огромная шляпа исполнителя, которую она так и не позволила снять, забавно съехала набок, удерживаясь на её крошечной голове лишь каким-то чудом.

- Спишь уже, дьяволица? - тихо, едва слышно прошептал рыжий, чуть поудобнее перехватывая девочку. - Потерпи немного, скоро придем. Куплю тебе завтра нормального шоколада, а не того, что ты у Хироцу утащила...

Она лишь неопределённо угукнула в ответ, сильнее утыкаясь носом в его плечо. В этот момент Накахара почувствовал, как всё его тело инстинктивно напряглось. Многолетний мафиозный опыт и звериное чутьё на опасность заставили его резко остановиться прямо посреди тротуара. Из густого тумана, мягко ступая по влажному асфальту, навстречу им медленно выплыл высокий силуэт в длинном бежевом плаще. Мафиози мысленно выругался. Из всех миллионов жителей этого чёртова города судьба должна была подкинуть ему именно этого человека.

- Ой-ёй, какие люди в нашем туманном болоте! - раздался до боли знакомый, приторно-весёлый и абсолютно невыносимый голос.

Дазай остановился в нескольких шагах от них, картинно заложив руки в карманы плаща. Его карие глаза, спрятанные за густой чёлкой, мгновенно смерили Чую с ног до головы, переместились на ребёнка, спящего на его руках. Вооруженное Детективное Агентство вело своё собственное расследование по делу неуловимого эспера-наёмника, омолаживающего людей, но Дазай и понятия не имел, кто стал жертвой. Про клан Танака и их взрослую дочь Агентство знало, но связывать маленькую девочку в шляпе Чуи с элитной эспершей Танака Дазаю пока даже не приходило в голову.

- Какая поразительная картина, Куникида бы точно сломал свой блокнот от удивления! - шатен зашагал вокруг исполнителя, словно коршун, высматривающий добычу. - Накахара Чуя, гроза Портовой Мафии, безжалостный убийца и... подрабатывает нянькой? Неужели Мори-сан урезал тебе зарплату за разбитые машины, и теперь ты подрабатываешь в детском саду? Чуя, признавайся, ты украл этого ребёнка?

- Закрой пасть, скумбрия, - процедил Накахара через зубы, его глаза опасно блеснули в полумраке улицы.

Он инстинктивно сделал шаг назад, ещё сильнее прижимая Танака к своей груди и закрывая её полами плаща от проницательного взгляда бывшего напарника. Чуя прекрасно знал, что Дазай - гениальный манипулятор. Защитный инстинкт собственника сработал мгновенно - эта девочка сейчас под его ответственностью, и никакой бинтованный придурок к ней не прикоснется.

- Ого, сколько агрессии! Ты прямо как мамочка-тигрица, защищающая своего детёныша, - Осаму притворно испуганно прижал ладони к щекам, но в его глазах плясали опасные смешинки. - Ну же, Чуя, дай взглянуть на это маленькое чудо. Она так забавно смотрится в твоей дурацкой шляпе.

Дазай сделал стремительный шаг вперёд, протягивая руку к полям шляпы, чтобы приподнять её и рассмотреть лицо ребёнка.

- Я сказал: назад! - рявкнул Чуя.

В ту же секунду вокруг его тела вспыхнула зловещая, тёмно-красная аура гравитации. Асфальт под его ботинками покрылся мелкой сеткой трещин. Мощная волна давления заставила туман вокруг них резко рассеяться, а самого суицидника - отступить на два шага назад, чтобы его не впечатало в ближайшую стену. Маленькая Амайя от такого резкого окрика и вспышки силы мгновенно проснулась. Она испуганно округлила глаза, крепче вцепляясь пальчиками в жилет Чуи, и недовольно надула губки, переводя взгляд на стоящего перед ними высокого незнакомца в бинтах. От Дазая веяло чем-то холодным, чужим и пугающим.

- Чуя... кто это? - тихо, с явной опаской спросила девочка, пряча личико за плечом мафиози. - Он плохой?

- Не бойся, мелка, - голос парня мгновенно изменился, становясь удивительно мягким и успокаивающим, хотя взгляд, направленный на врага, всё ещё был готов убивать. - Это просто местный бродячий пёс. Не обращай внимания, мы уже уходим.

Осаму замер, внимательно вглядываясь в лицо Амайи. Её рубиновые глаза, дерзко вздёрнутый носик, упрямо сжатые губы... В его гениальной голове со свистом завертелись шестерёнки анализа. Буквально три дня назад Агентство наткнулось на маленькую девочку с такой же внешностью и вернуло её Микоте Танака. Но почему исполнитель мафии нянчится с дочерью оружейного барона так, словно она - самое дорогое, что у него есть? Шатен прищурился, чувствуя, что нащупал невероятно сочную, скрытую тайну Портовой Мафии. Фиктивный брак? Политический союз? И теперь эта взрослая эсперша превратилась в ребёнка?

- О-о-о... - протянул Осаму, и на его губах появилась его фирменная, хитрая и предвкушающая ухмылка. - Так вот оно что... Какая восхитительная ирония судьбы! Накахара Чуя и маленькая...

- Заткнись, Дазай, или я размажу твои мозги по этой стене прямо сейчас, - прервал его Чуя, делая шаг в сторону, собираясь обойти бывшего напарника. - Нам не о чём разговаривать. Проваливай к своему Агентству.

Мафиози решительно двинулся вперёд, намеренно держась от Дазая на расстоянии вытянутой руки, чтобы тот, упаси боже, не активировал свою «Исповедь неполноценного человека» на его гравитации. Он шёл быстро, закрывая Танака своим телом, уверенный, что бывший мафиози не посмеет напасть в открытую посреди улицы. Но Дазай Осаму не был бы Дазаем, если бы не выкинул что-то абсолютно непредсказуемое и подлое, просто ради того, чтобы потешить своё эго и испортить Чуе вечер. Когда Накахара уже почти поравнялся с ним, полностью сосредоточенный на том, чтобы защитить ребёнка и уйти, Дазай резко, со сверхъестественной скоростью выкинул руку вперёд. Он даже не пытался коснуться рыжего или перехватить его гравитацию. Вместо этого его длинные пальцы проскользнули мимо плеча Чуи и аккуратно, самым кончиком указательного пальца, мельком коснулись крошечной, выставленной из-под пиджака ладошки Амайи.

- Лови момент, Чуя! - весело крикнул Дазай.

«Исповедь неполноценного человека» активировалась мгновенно. Яркая, ослепительно-голубая вспышка способности шатена с тихим электрическим треском прорезала вечерний полумрак. Накахара в ярости обернулся, готовый нанести сокрушительный удар ногой:

- Ах ты тварь, я же сказал не сметь к ней прикас... - слова застряли у него в горле.

Голубое свечение вошло в резонанс не с силой Чуи, а со скрытой, чужеродной способностью омоложения, которая все эти три дня насильно удерживала тело Амайи в пятилетнем возрасте. Способность Дазая сводила на нет любой чужой дар. И в ту же секунду временная петля, сковавшая девушку, с грохотом разорвалась. Вспышка света стала невыносимо яркой. Чуя почувствовал, как лёгкий, почти невесомый свёрток на его руках внезапно начал стремительно тяжелеть и увеличиваться в размерах. Длинные чёрные волосы живой волной хлынули вниз, мгновенно удлиняясь до самой талии, а их красные кончики вспыхнули в свете неоновых ламп. Косички, с такой любовью заплетённые Коё, с тихим хлопком распустились. Накахара от неожиданности не удержал равновесия и едва не рухнул на асфальт, когда вместо пятилетнего ребёнка на его руках оказалась полноценная, взрослая двадцати однолетняя девушка.

Амайя вернулась в своё прежнее тело за долю секунды. Она, дезориентированная и ошеломлённая резким скачком пространства и времени, намертво вцепилась руками в шею Чуи, прижимаясь к его груди. Шляпа Накахары, которая минуту назад закрывала ей всё лицо, теперь аккуратно слетела на асфальт. На улице воцарилась гробовая, звенящая тишина. Даже вечно шумный туман, казалось, замер. Танака тяжело дышала, её грудь бурно вздымалась под свитером, который теперь сидел на ней идеально по фигуре. Боковая чёлка растрепалась, открывая левую сторону лба. Она медленно подняла свои кроваво-красные глаза, в которых детская невинность и страх за секунду сменились привычной, взрослой дерзостью, упрямством и... полным шоком от осознания происходящего. К ней в один миг вернулась вся память за последние шестнадцать лет. Она вспомнила университет, вспомнила Портовую Мафию, вспомнила их фиктивный брак с Чуей... и, самое ужасное, она вспомнила всё, что творила последние три дня. Как она сидела у него на коленях, как клеила пластырь на его щёку, как пачкала его жилет шоколадом и, о боже, как она поцеловала его в щеку всего полчаса назад в кабинете отца! Щёки мгновенно вспыхнули густым, яростным румянцем. Она уставилась на парня, который всё ещё продолжал на автомате придерживать её за талию, со смесью дикого смущения и привычной колючести.

- Чуя... - выдохнула она своим прежним, глубоким и слегка хриплым взрослым голосом. - Ты... какого чёрта ты меня держишь?! Отпусти сейчас же!

Рыжий мафиози застыл как каменное изваяние. Его челюсть в очередной раз за эти три дня готова была пробить асфальт. Голубые глаза округлились до размеров чайных блюдец. Он переводил взгляд с её покрасневшего взрослого лица на свои руки, которые всё ещё обнимали её за талию, и внутри него происходил настоящий ментальный взрыв. Взрослая Амайя вернулась. Его колючая, дерзкая, невыносимая жена снова была здесь.

- Я... я... да я вообще-то тебя спасал, дьяволица упрямая! - наконец обрёл дар речи Чуя, мгновенно отдёргивая руки и делая шаг назад, отчего Амайя чуть не покачнулась. Его собственное лицо тоже начало стремительно краснеть от неловкости ситуации. - Это всё этот... этот бинтованный ублюдок!

Оба они одновременно повернули головы в сторону шатена. Сам Осаму стоял на месте, и на его лице впервые за долгое время отразилось выражение абсолютного, неподдельного шока. Его карие глаза были широко распахнуты, а рот слегка приоткрыт. Он рассчитывал просто подразнить Чую, снять с ребёнка шляпу или узнать какую-то мелкую тайну мафии. Но увидеть, как маленькая девочка за секунду превращается в роскошную взрослую девушку, которая к тому же явно состоит с Чуей в каких-то крайне бурных и личных отношениях - к такому жизнь Дазая точно не готовила.

- О-хо... - парень медленно перевёл взгляд с Амайи на Чую, затем на валяющуюся на асфальте шляпу, и на его лице шок начал медленно сменяться поистине демонической, восторженной ухмылкой шиппера и манипулятора. - Чуя... Так это не твоя дочка. Это твоя... невеста? Жена? Оружейный клан Танака... Ну конечно! Как же я сразу не догадался! Какая потрясающая драма! Куникида, ты теряешь лучший сюжет для романа!

- Дазай, клянусь, я убью тебя прямо здесь! - взревел Накахара, сжимая кулаки так, что кожа перчаток затрещала, а вокруг него снова взметнулась аура «Смутной печали».

Красноглазая, всё еще пунцовая от стыда, быстро подняла с земли чёрную шляпу Чуи, с силой впихнула её ему в грудь и, резко развернувшись, быстрым шагом направилась в сторону пентхауса, на ходу пытаясь пригладить растрёпанные волосы.

- Я иду домой! - бросила она через плечо, стараясь, чтобы её голос звучал максимально холодно, хотя внутри неё всё горело от смущения. - А ты, Накахара, разбирайся со своими сумасшедшими друзьями сам!

Мафиози поймал свою шляпу, быстро водрузил её на голову и, бросив на Дазая последний, обещающий скорую и мучительную смерть взгляд, бросился вдогонку за своей взрослой, упрямой и такой родной дьяволицей. Шатен остался стоять посреди пустой, окутанной туманом улицы. Он проводил их взглядом, тихо посмеиваясь и уже прикидывая, как Портовая Мафия и Детективое Агентство будут уживаться с этой новой, взрывоопасной тайной. Одно он знал точно - Йокогаму ждали очень весёлые дни.

--------------------

Продолжение следует...