В браке за Рыжее чудо

Двадцатое сентября наступило слишком быстро. Месяц пролетел для Амайи как один смазанный кадр: она сознательно саботировала все попытки отца организовать дополнительные встречи с Накахарой. Каждый раз, когда Микота заводил речь об «ужине для знакомства», она находила тысячи причин: от внезапной подготовки к учёбе до желания провести время с Джуном, чьи две недели отпуска подходили к концу. Она впитывала последние капли своей беззаботной жизни, стараясь не думать о том, что её симпатия к внешности Чуи - лишь красивая обёртка для клетки. Сам Накахара был в бешенстве. Его, исполнителя, чьего внимания искали многие, просто игнорировали. Это задевало его гордость сильнее, чем любой проигрыш в бою, но приказы Мори оставались приказами: «Дай девочке время, Чуя-кун».

И вот, день Х. Свадьба была закрытой - только элита Портовой Мафии и верхушка семьи Танака. Никакой прессы, никакой толпы, лишь тихий шелест дорогих тканей и запах опасности в воздухе. В отдельной комнате, залитой мягким светом, Амайя сидела перед огромным зеркалом. Вопреки всем её протестам, на ней всё же было свадебное платье. Микота настоял на классике, но Амайя выбила себе право на минимализм: атласное платье в пол, без лишних кружев и страз, которое подчёркивало её хрупкость и бледность кожи.

- Ты выглядишь чудесно, Амайя-тян. Не стоит так хмуриться, морщинки тебе не к лицу, - Озаки ловко управлялась с её длинными волосами.

За время подготовки они успели найти общий язык. Коё видела в Амайе ту же искру непокорности, что когда-то горела в ней самой, и это вызывало у неё симпатию. По просьбе девушки они обошлись без косметики - Амайя не хотела прятать своё лицо за слоем пудры. Женщина собрала её волосы в элегантный низкий пучок, оставив лишь пару чёрных прядей с алыми кончиками обрамлять лицо. В дверь тихо постучали, и в проёме показался Джун. Он выглядел безупречно в светлом костюме, а его серые глаза светились нежностью и грустью одновременно. Чтобы быть здесь сегодня, он взял дополнительный выходной за свой счёт, не в силах оставить Амайю в такой момент.

- Я оставлю вас, - Коё понимающе кивнула и вышла, шурша шёлком кимоно.

Харуми подошёл к подруге со спины и положил тёплые ладони на её плечи. В зеркале их отражение казалось картинкой из сна: белокурый ангел и тёмная принцесса.

- Ты просто невероятная, принцесса, - негромко сказал он.

- А ты сегодня - настоящий принц, - Амайя попыталась улыбнуться, но уголки губ предательски дрогнули. - Джун, я... я не хочу туда выходить. Там все смотрят так, будто я экспонат в музее.

- Позволь мне добавить последний штрих, - Джун проигнорировал её жалобу, зная, что сейчас ей нужны не слова, а его поддержка.

Он медленно провёл рукой над её причёской, и Танака почувствовала лёгкий, едва уловимый ветерок. Прямо из пучка её волос начали расцветать крошечные светлые цветки, а сбоку раскрылся идеальный бутон белой лилии. Комната мгновенно наполнилась ароматом свежести.

- Теперь ты готова, - он заглянул ей в глаза через зеркало.

Красноглазая глубоко вздохнула. Рядом с ним ей всегда было легче дышать. Она развернулась на стуле, схватив его за руки.

- Ты же помнишь, что мне придётся... ну, целовать его? Перед всеми? - она состроила комично-ужасающую гримасу, пытаясь скрыть за иронией свой страх. - Слушай, Харуми, пока не поздно... не хочешь похитить невесту? У нас есть фора в пять минут, твоя машина за углом? Хочу убежать отсюда далеко-далеко.

- И куда же?

- Не знаю, - пожала она плечами. - Может в Австралию? На другой континент?

Белобрысый тихо рассмеялся, хотя в груди у него всё болезненно сжалось. Он осторожно коснулся кончиком пальца её носа.

- К сожалению для тебя, твой отец выставил такую охрану, что даже твои демоны не прорвутся. Да и Накахара-сан, боюсь, догонит нас быстрее, чем мы выедем из города.

- Будь сильной, - он посерьёзнел и чуть сжал её ладони. - Это просто роль, Амайя. Пять лет пролетят быстрее, чем ты думаешь. А я всегда буду рядом, на расстоянии одного звонка.

- Обещаешь? - прошептала она.- Всегда.

Дверь снова открылась - на пороге стоял Микота. Время вышло. Амайя встала, чувствуя, как тяжёлый атлас платья тянет её к земле. Она бросила последний взгляд на Джуна, поправляя цветок лилии в волосах, и шагнула навстречу человеку, который через полчаса станет её мужем.

Зал был погружён в торжественную, почти церковную тишину, которую нарушал лишь мерный голос регистратора. Накахара стоял напротив своей будущей жены, и, вопреки собственному раздражению, не мог не признать: она выглядела чертовски эффектно. На нём был безупречный чёрный смокинг, который сидел на нём как влитой, подчёркивая выправку исполнителя. Рыжие волосы были уложены чуть более аккуратно, чем обычно, но одна непокорная прядь всё равно выбивалась, падая на лоб. Его голубые глаза внимательно, почти сканирующе, изучали Амайю. Сама же девушка замерла, словно изваяние из бледного мрамора. Опустив взгляд на букет в своих руках, она практически не слушала монотонную речь о «союзе двух сердец» и «взаимной поддержке». В её голове крутилась только одна мысль: «Пять лет. Всего шестьдесят месяцев. Я справлюсь». Она кожей чувствовала тяжёлый, изучающий взгляд парня, но принципиально не поднимала глаз, рассматривая носки своих туфель, скрытых под тяжёлым подолом платья.

- Теперь, перед лицом свидетелей, обменяйтесь кольцами в знак вашей верности, - провозгласил регистратор.

Рука Чуи была твёрдой и горячей, когда он взял её ладонь. Кольцо из белого золота скользнуло на палец Танака, холодя кожу. Она ответила тем же, стараясь, чтобы её пальцы не дрожали. Когда формальности были закончены, наступил тот самый момент, которого оба ждали с разной степенью опасения.

- Объявляю вас мужем и женой. Можете скрепить свой союз поцелуем.

Накахара внутренне напрягся. Он планировал ограничиться коротким, формальным касанием губ - сухим и безжизненным, просто чтобы утихомирить гостей и Мори, который наблюдал за ними с первого ряда с видом довольного кота. Он уже начал медленно наклоняться, когда красноглазая вдруг резко сократила дистанцию. К удивлению рыжего, она не отстранилась и не подставила щёку. Напротив, её тонкие пальцы уверенно и даже дерзко зарылись в его волосы на затылке, слегка потянув на себя. Прежде чем он успел осознать происходящее, Амайя властно прильнула к его губам в глубоком, откровенном французском поцелуе. Чуя на мгновение опешил - его мозг, привыкший к просчёту атак, просто выдал ошибку. Он почувствовал вкус её горечи, холод атласа и неожиданное тепло, но не успел даже закрыть глаза или ответить на это движение, как Танака так же резко отстранилась. На её губах играла торжествующая, колючая усмешка.

В красных глазах, которые теперь смотрели прямо в его ошеломлённый синий взгляд, читался вызов. Этим поцелуем она не выразила любовь - она пометила территорию и показала, что в этой игре она не будет пассивной жертвой. Она буквально заявила: «Добро пожаловать в мой персональный ад, Накахара». Чуя лишь сузил глаза, медленно облизнув губы. Шок прошёл, уступая место азартному раздражению. Он понял: его «тихая и воспитанная» жена только что объявила ему войну прямо у алтаря.

-----

Праздничный банкет больше напоминал парад лицемерия, чем торжество. Танака и Накахара восседали за центральным столом - президиумом, возвышаясь над залом, словно два трофейных экспоната. Тишина между ними была такой густой, что её, казалось, можно было потрогать руками. Девушка, проигнорировав пафосные тосты, принялась изучать содержимое своей тарелки. Её желудок требовал нормальной еды, но изысканная кухня ресторана вызывала у неё только приступы мизантропии. Она брезгливо подцепила вилкой королевскую креветку, разжевала и тут же поморщилась.

- Пресно, - вслух, не заботясь о приличиях, прокомментировала она. - Как будто жевала картон, смоченный в морской воде.

Следом под раздачу попала закуска, заявленная как «пикантная». Амайя откусила кусочек и разочарованно выдохнула:

- Если это острое, то я - балерина из Большого театра. Ни остроты, ни характера.

Когда же её взгляд упал на гарнир из тушёной капусты, лицо девушки исказилось в гримасе искреннего отвращения. Она даже пробовать не стала, отпихнув тарелку в сторону.

- Полный ужас, - тяжко вздохнула она, откидываясь на спинку стула. - Моя собственная свадьба, а еды нормальной нет. Хоть бы лапши быстрого приготовления заварили, честное слово.

Чуя, который до этого момента стоически игнорировал её ворчание, потягивая вино, наконец не выдержал.

- Слушай, ты можешь хотя бы полчаса посидеть без своих ядовитых комментариев? - негромко, но резко бросил он. - Люди смотрят. Или ты специально пытаешься выставить меня мужем, который не способен накормить жену?

- А я не выставляю, Накахара, я констатирую факт, - огрызнулась она, сверкнув красными глазами. - И если тебе так важны чужие взгляды, можешь скормить эту капусту боссу. Уверена, он оценит её... пресность.

Язвить ему было приятно, но скука быстро взяла своё. Она окинула зал ленивым взглядом и вдруг её лицо преобразилось. В толпе приглашённых она заметила светлую макушку Джуна. Угрюмость мгновенно испарилась, сменившись живым блеском в глазах. Не сказав Чуе ни слова, она встала и решительно направилась к другу. Накахара проводил её взглядом, в котором читалось раздражение. Он тоже не собирался вечно сидеть за этим «столом позора» и вскоре отправился общаться с исполнителями мафии. Однако время от времени его взгляд непроизвольно возвращался к жене. Он видел, как эта холодная и колючая девчонка, которая только что едва не выплюнула еду ему в лицо, заливисто смеется рядом с каким-то белобрысым парнем. Она взяла его под руку с такой лёгкостью и доверием, каких Чуя за весь вечер не удостоился и на долю секунды. Ему было всё равно, кто это, но сам факт такого разительного контраста задел его профессиональную гордость.

Микота, заметив, что дочь слишком долго игнорирует свои обязанности невесты, подошёл к ним.

- Амайя, вернись к мужу, - негромко, но строго произнёс он. - Неприлично оставлять его одного в такой вечер.

- Ой, пап, не начинай, - Амайя лишь отмахнулась, ещё крепче прижимаясь к руке друга. - Он большой мальчик, найдёт с кем выпить. А мне нужно проветриться.

Харуми, видя недовольство Танака старшего, попытался мягко уговорить её:

- Принцесса, может, действительно стоит вернуться? Всего на полчаса...

- Нет, - отрезала она. Упрямство Танака было легендарным. - Идём.

Она буквально потащила Джуна за собой к выходу на террасу. Ночная Йокогама встретила их прохладой и шумом порта вдалеке. Амайя, подобрав подол платья, ловко взобралась на перила и села, свесив ноги в пустоту. Она смотрела на чистое звёздное небо, чувствуя, как внутри наконец воцаряется подобие покоя, пока где-то за её спиной, в душном зале, Накахара сжимал бокал так сильно, что тот едва не треснул.

--------------------

Продолжение следует...