Розовый снег
Ни в одном документе, сопровождающем работу телепорта, не гарантируется, что посадка будет мягкой и безболезненной. Вот и наши любимые, пусть и не слишком удачливые кадры убедились в этом.
Как только штабные взгляды соскользнули с них , они стремительно полетели кубарем вниз; ощущение свободного падения резко сменилось болью от порезов и ударившим в нос противным запахом спирта.
Прикрывая лицо руками, Эмма с трудом вынырнула из-под завала. Как оказалось, это был розовый снег,
такой неестественный, словно не из нашего мира. Так бы, по крайней мере, подумал человек, который не
сильно разбирается в медицине. Эмма была именно такой мечтательницей. Она бы и дальше дивилась, как розовый снег переливается разнообразными оттенками под нежными лучами солнца, если бы из снега так
небрежно не торчала бы рука Весты.
Без долгих раздумий Эмма решила протянуть руку помощи и вытащить товарища из снега.
Один миг, всего одно мгновение, меньше секунды, и розовый снег окрасился в алые тона. Она буквально шкварчала, словно кусок отборного мяса на столе элитного мясника.
После такого опрометчивого шага кожа Весты была густо покрыта паутиной мелких ран и ссадин.
Несмотря на незначительный размер царапин, боли они причиняли не меньше, чем нога, угодившая в капкан. Уж кто-кто, а она знает, каково это.
— П#зда, блять! — вопила она, с вызовом уставившись на своего спасителя и безуспешно пытаясь
протереть свои глаза — зеркало души. Хотя в данном случае зеркало слегка испачкалась кровью с рук и
приобрело розовый оттенок из-за снега.
Не только глаза окрасились в ядовито-розовый. Часть волос также неаккуратными пятнами впитала
частистичку поистине великолепной , словно хищный цветок, природы трущоб.
— Щиплет! — протяжно взвыла Веста, беспомощно стоя на коленях. Ослепленная, она пыталась нащупать
маленькую колбочку с обезболивающим в своей сумке.
Эмма — совершенно доброй души человек, несмотря на кажущийся садизм по отношению к Весте. Как
только мысль ,что надо помочь, достигла её черепной коробки, она незамедлительно бросилась на помощь.
Жаль лишь, что приказ на обдумывание решений приходит с опозданием, когда уже поздно что-тоизменить.
Эмма отважно бросилась на помощь, задев весту. И без того прохудившаяся ткань на коленях окончательно сдалась и пропустила розовый снег. Если обобщать, то эту же участь разделила остальная одежда ещё во
время первой медвежьей услуги. Где-то это просто розовый оттенок, от которого тянет спиртом, а чуть ниже груди красовалась огромных размеров дыра обнажающая большую часть ложных рёбер.
— Держи, это должно помочь,- сказала Эмма, заботливо протягивая к её рту маленький флакончик с
обезболивающим.
Звук стекла медленно стихал. Хотя никакого стекла и не было, всё это был розовый снег.
— Пошли, малая, это ещё даже не начало пути, — Эмма с искренним трепетом взяла её на руки.
Ноги с мерзким стеклянным хрустом проваливались сквозь снег,. Не смотря на то, что трущобы
находятся не так далеко от штаба, тут выпадает снег, так ещё и неестественно розового цвета. Даже не описывая его паронормальные свойства, странности не заканчивались. Растительность
продемонстрировала себя с самой привлекательной стороны. Она словно расцвела новыми красками. Из того, что удалось приметить Эмме, были странные грибы со шляпкой в виде сеточки, паразитирующие растения, которые топят розовый снег в своих импровизированных брюшках и спиралевидное дерево с
жгутовидными отростками, Эмма даже невзначай учуяла прекрасный запах пищи от этого дерева, но
резкий запах спирта быстро напомнил о себе, истребив даже намек на шанс насладиться запахом.
09.11.хх
Пара часов изнурительного пути увенчались успехом. Зайдя в производственное помещение, ее лицо невольно дернулось, ощутив дерзкий нрав пламени из жаровни.
"Хотя бы не заболеет",- пронеслось в мыслях Эммы. Её опасения были не напрасны: огромная дыра в
одежде явно не придавала тёплых ощущений Весте.
Посадив Весту, она присела рядом. Её голова, обремененная тяготами и невзгодами, сама приняла
решение устроить передышку на плече её товарища Сомкнув веки, велика вероятность их больше не
разомкнуть Боюсь, у Эммы не было сил обдумывать эту мысль — как-никак розовый снег сильно помотал её, ноги жутко гудели от усталости и боли, голова раскалывалась от неумолимого холода, а руки вовсе наотрез отказывались подниматься — всё-таки, несмотря на
миниатюрность Весты, так долго её нести было настоящим испытанием.
Невероятная удача снова увидеть ту же картину перед глазами, если заснул в трущобах.
Хотя всё же обстановка несколько отличалась от той, что хотелось бы видеть после пробуждения, толпы
нежити ходят из стороны в сторону, занимаясь своей работой и совершенно не обращая внимания на двух растяп, заснувших в коридорах производственных помещений. Возможно, это даже и к лучшему.Кто знает,
что случилось бы, не будь эта нежить столь безразлична?
Гримаса тихого ужаса застыла на лице Весты. Хотя она так и хотела завопить от страха, но твёрдая рука
Эммы остановила ее.
— Пошли, нам нужны не они, — прошептала Эмма и отпустила руку. Они обе поднялись с пола и только
сейчас Веста поняла, почему так тепло. Помимо общей жары помещений, часть металлической брони
Эммы оставил ожог на её шее Не то чтобы это ей сильно мешало, но ожог на нежной женской шее никогда не придавал элегантности. Впрочем, всё же не думаю, что это сильно навредит ей с текущим внешним
видом.
После цепочки не слишком сложных выводов оказалось, что рабочие просто игнорирует их, словно
какой-то предмет мебели. Хотя даже на мебель порой обращают больше внимания, чем на них сейчас, тем
самым сильно удивив Эмму. Она, как некромант, знает, как тяжело держать нежить в узде, а чтобы достичь такой выдержки для более чем нескольких сотен живых трупов, некромант должен быть настолько могущественным, что ему под силу захватить государство по одному мановению руки, без подготовки, без союзников, без чёткого плана.
Огромное помещение раскинулось на горизонте На первый взгляд ему не было ни конца, ни края, но более
внимательное существо сразу бы заметило тайные ходы и скрытые двери — хотя скрывали их скорее не по причине того, что их действительно хотят скрыть, а потому, что банально нет места, огромные печи и чаны с жидким металлом занимали огромные пространства этого поистине огромного помещения.
Буквально спустя минуту на лице Эммы проступили первые капли пота. А чуть погодя она уже выглядела
словно выжатый лимон.
— Давай присядем, — Эмма тяжело выдохнула — я немножко устала, — договорила она. Её лицо
обливалось седьмым потом, а вся внутренняя часть одежды насквозь пропиталась потом.
— Хорошо, — К удивлению Эммы, Веста не стала возражать. Видимо, ей тоже не сильно симпатизирует
такая температура.
— Мне кажется, тебе стоит снять подлатник, а то будем, как "дэбилы" каждые две минуты уставать,-
продолжила Веста. Всё-таки возражение и негодование у неё в крови
— Что, решила меня уже раздеть? — усмехнулась Эмма. Услышав это, Веста хотела бы провалиться под
землю, но вместо этого она покраснела ещё больше.
Что-то неразборчиво буркнув в сторону Эммы, Веста пролепетала:
— Поднимай руки, помогу тебе.
Ни одна из инстанций проверки не возлагала больших надежд, но если бы они узнали, что они вдвоём
приняли решение не закреплять нагрудник на все ремни, то, скорее всего, их бы выгнали незамедлительно.
Только после всех процедур они заметили, что на них вплотную смотрит один из работников этого
огромного комплекса заводов. Его глаза были мутно-зелёного цвета, словно у мертвой рыбы.
Им казалось, что его взор его безжизненных глаз впился в них на целую вечность. Неужто ему нужно
было именно это место, чтобы симулировать жизнь, как остальная отдыхающая нежить?
К удивлению Эммы, нежить зачем-то симулировала настоящую жизнь: кто-то играл в карты— ну? как играл? клал случайную карту на другую случайную карту соперника. Кто-то курил — ну, как курил, не
думаю, что можно назвать курением вдыхание дыма, порожденного поджогом фильтра.
— Мне кажется, он хочет на наше место, — сказала Веста, вставая с низенького стула.
— А мне кажется, он принёс нам точильный камень, — увидев в руках у мертвяка точильный камень, она решила не упускать момент поживиться. К счастью, отобрать что-то у гнилого трупа не составляло большой проблемы.
— Почти что новый. Сегодня чуть больше, чем нихрена. Я считаю, что это уже большая удача, — гордо
произнесла Эмма, будто такие камни были в остром дефиците.
Тем временем нежить опешила, пытаясь понять, где её инструмент.
Недолго Эмма радовалась добыче. Практически сразу она услышала противный звук мегафона.
— Виу-виу-виу. Охранная тревога, охранная тревога, воры, воры! — завопила нежить с менее гнилой
башкой и белой каской на голове.
Эмма встрепенулась и попыталась всучить точильный камень обратно, но червивый мозг просто не
понимал, что ему делать без инструмента, и даже не пытался ухватить смысл своего существования, даже несмотря на то, что ему буквально пихают этот диск в руки.
Раздались тяжелые шаги и вполне осмысленная речь:
— Кто осмелился воровать у меня?