в которой герой встречает рассвет
Не скажу, что плыть было легко. И сапоги мешали, и одежда - физику из игры никто пока не убирал, а жаль. Но, минут через двадцать, я всетаки достиг острова, выбрался на берег, скользя по камням, небольшой грядой окружавших его, и плюхнулся на травку под первой попавшейся пальмой.
Вами выполнено задание «Доставка груза»
Для получения награды вам необходимо передать треуголку ушедшего бога капитану Дэйзи Ингленд.
А чего ж не передать? Это мы с нашей радостью. Стоп!
Я вскочил на ноги и затряс кулаками в воздухе! Вот же хрень какая выходит! Это ж мне теперь что - на этом острове сидеть, пока корабли Дэйзи сюда не подойдут, а когда они это соизволят сделать, не знает вообще никто! И до этого момента я вообще отсюда уйти не могу, ни под каким соусом. Ну, если конечно я не желаю провалить квест, а я этого точно не желаю. Да что б вам всем пусто было!
Помахав кулаками, потопав ногами и вернув себе способность мыслить, если не логически, то хоть както, я снова уселся на травку.
Итак, сейчас в Майлаге уже поднялась буча, и, надо думать, вотвот закончится регата - уверен, что подобное событие не будет прервано, какой бы сценарий не запустился попутно. Потом будет разбор полетов, беготня стражи, страшные угрозы и тотальный обыск, это к гадалке не ходи. На все это уйдет никак не менее четырехпяти часов, и на это время я, наверное, всетаки могу выйти из игры. Хотя, конечно риск, риск...
Тишину нарушил какойто странный звук - клекот напополам с какимто шелестящим гулом. Я снова вскочил, оглядываясь вокруг.
- Коша - раздалось сверху, этот странный звук раздался над моей головой, и одно плечо резко потяжелело. - Коша хорроший.
У меня на плече сидел попугай, здоровенный такой, тяжелый, разноцветный, с мощным клювом и наглыми глазами.
- Коша добрррый, Коша славный - попугай защелкал клювом, а после несколько раз аккуратно ткнул им в треуголку.
- Эй, птица, ты чья? - удивленно спросил я - У меня еды нет.
- Коша хорроший - заверил меня попугай. - Коша дрруг дрруга.
- Друг друга чего? - не понял я.
- Кррах - щелкнул клювом Коша, видимо удивляясь моей тупости.
- Это да - согласился я. - Только клювом и осталось щелкать.
- Ррразррыв. - Коша потоптался лапами с острыми коготками по моему плечу. - Коша ррад!
Я снова сел под пальму, рассудив, что если Коше будет неудобно на мне сидячем, так его никто и не держит и стал прикидывать - стоит ли рисковать или же черт с ним, пересидеть эту ночь здесь?
По всему выходило, что выйти на несколько часов из игры будет разумнее - делать здесь сейчас нечего, потом в игровом процессе я давно, не дай бог в сон потянет, когда плыть надо будет, опять же, и физиологию никто не отменял. Ну и вот еще что интересно - в квартире у меня пусто, или же кто сковородками на кухне гремит, меня ожидая, как никак ночь на дворе?
Тем временем ночьто и наступила окончательно, время, надо думать, уже перевалило за двенадцать, да еще и луна скрылась за тучами. На остров упала тьма такая, что в двух шагах видно ничего не было, что в результате и решило дело - я понял, что если корабли Дэйзи и поплывут мимо острова, то я один хрен их не увижу. А если и увижу, то не факт, что это будут именно нужные мне корабли.
- Коша, я ухожу - сообщил я птице, засунувшей голову под крыло, и явно собиравшейся покемарить. - Будь здоров.
- Кррах - буркнул попугай, даже не потрудившись глянуть на меня.
Бряканья сковородок слышно не было, но при этом на кухне горел свет. Вернулась, стало быть, в родные пенаты моя непредсказуемая подруга, в последнее время удивляющая меня с завидной периодичностью.
Вика сидела за столом в халате и дула кофе из большой кружки - не признавала она маленьких чашечек, причем перед тем как засыпать в емкость (а подругому эту тару не назовешь) кофе, она туда еще бросала ломтик лимона, что меня немного удивляло. Чай с лимоном - это понятно, но кофе с лимоном? Хотя, вон британцы в чай молоко льют, а восточные люди так вообще курдючный жир - и пьют потом. Меня тогда в Туркмении от одного запаха этого чая чуть не вывернуло, бррр...
- Ты чего кофе пузыришь? - поинтересовался я у нее. - Ночь на дворе, потом не уснешь.
- А откуда я знаю, когда ты из своей капсулы вылезешь? - резонно спросила она. - Надо же мне узнать, соскучился ли ты по мне, лез ли от тоски на стенку, почему не ел ничего, а если ел - то где? В холодильнике ничего не тронуто, я проверила.
- Тебе интересно где или с кем? - уточнил я.
- И это тоже - отпила кофе Вика. - Но надеюсь, что нигде и ни с кем, хочется, чтобы без меня тебе просто кусок в горло не лез.
- Ну, приблизительно так и было - сообщил я ей, наливая себе чая. - Я и сейчас не сильно есть хочу, точнее вовсе не хочу. Упс, я сейчас.
Вика проводила меня взглядом, в котором читалось «Не понос, так золотуха». Ну что теперь поделаешь - журчание воды из носика чайника навело на определенные мысли, бывает.
Мы сидели друг на против друга и молча отхлебывали напитки, каждый из своей чашки. Глаза Вики хитренько поблескивали, мои же откровенно слипались.
- Вик - первым не выдержал я, уж очень жалко было времени, отрываемого от сна, тем более, что у меня его осталось около четырех часов. - Ты если спросить, чего хочешь, или попросить об чем - так говори, а? Мне скоро обратно в капсулу лезть.
- Вот всетаки какой ты гад, Никифоров. - Вика поставила кружку на стол. - Я все так замечательно придумала, весь разговор до последнего словечка, с интонациями, с переходами, все распланировала, пять раз себе представила, как оно все будет, а ты взял и все испортил. Прямо убила бы тебя.
- Ну извини - я с грустью посмотрел на опустевшую чашку. - Хочешь, сегодня вечером по новой все разыграем, с начала до конца, по твоему сценарию. А вот сейчас - никак, я устал очень.
- Скажи, я тебе хоть капельку нужна? - Вика подперла рукой голову и уставилась на меня.
Боги, как же они любят всю вот эту бутафорию. «Хоть капельку нужна», «ты хоть понимаешь, что наделал», «я же не игрушка». Красивые фразы, и все произносятся с интонациями любимых актрис из любимых фильмов. Женщины по своей сути очень кинематографичны, им даже ответ на заданный вопрос не слишкомто нужен, им важна красота происходящей сцены, ее лиричность, проникновенность, сентиментальность. Они в живут в подобных вещах, зачастую сплетая реальность и свою собственную фантазию, выводя тебя на те ответы, которые не слишком правдивы, но зато укладываются в их сценарий. А раз все идет так, как она придумала - то черта ли им в этой правде? Тем более, что в женском понимании правда об ее отношениях с мужчиной, это то, что признается ей верным на данный момент. Мнение противоположной стороны выслушивается, но не рассматривается.
- Вик, слушай, лет пятнадцать назад я бы много, горячо и бессвязно говорил, убеждая тебя в том, что ты и сама хочешь слышать. Лет восемь назад я бы говорил уже гораздо меньше, но более аргументированно - к тому времени я уже понял, что важно не то, сколько ты говоришь, а что именно. А сейчас я и этого делать не стану, потому что ты сама все знаешь, и даже лучше меня. Если бы ты не знала, что ты мне нужна, ты бы сюда не пришла, вот и все. Это мы, мужчины, в большинстве своем головой думаем, потому и в галошу часто садимся, а вы, женщины чувствами думаете, и в этих вопросах вообще не ошибаетесь. В других - возможно, но не в этих.
- Всетаки какой ты умный - со странной улыбкой сказала Вика - Убивать пора.
- Ну, смею тебя заверить, что не такой уж и умный - разуверил ее я. - И убивать меня погоди, у меня еще полно дел, разных и всяких, ну и потом нам с тобой двадцать пятого на новогодний балмаскарад в «Радеон» идти. Без меня тебя не пустят.
- Да ладно? - Вика аж привстала. - Не врешь?
- Слушай, я тебе это еще осенью обещал - потер лоб я. - Вот видишь - я если чего обещал - то делаю, вот такой я человек. Цени.
- Ценю. - Вика явно была очень довольна. - Очень хорошо. Интересно, а там фотограф будет или с собой фотоаппарат нужно взять?
Перед моими глазами пронеслась картина. - Вика в вечернем платье построила в рядок меня, Валяева, Зимина и просит Азова сфоткать нас всех на память. Рядом стоит Вежлева и хихикает, глядя на меня. Ужас...
- Я спрошу - пообещал ей я. - Но думаю будет.
Вика потерла руки, явно предвкушая огромное количество зависти одноклассниц в родном Касимове на новогодних праздниках. Тщеславие, один из моих любимейших пороков.
- Все, твоя душенька спокойна? - вздохнув, спросил я девушку, у которой в глазах уже сверкало конфетти новогоднего бала.
- Нет - морщинка прорезала ее высокий лоб. - Не спокойна. Опуская разные подробности, я скажу тебе вот что - я хочу, чтобы самое позднее после Нового года этой шлюхи в редакции не было. Я ясно выразилась? Или объяснить, о ком речь?
- Более чем - кивнул я. - И вот что я тебе скажу в ответ - кто где будет, решаю только я. Ты можешь относиться к Шелестовой поразному, говорить про нее что угодно, но она хороший профессионал, не лучше тебя, но и не хуже. И дело свое она знает, и редакцию через какоето время на нее оставить будет можно. Кто знает, что может случится, а вдруг нам обоим придется кудато уехать, или обадвое заболеем чемто. И кто нас заменит? Соловьева? Генка? Жилин?
- Жилин сможет - не очень уверенно сказала Вика.
- Не уверен - жестко сказал я. - А вот Лена - сможет. С гарантией.
- Лена - с какойто брезгливобабской интонацией протянула Вика - Лена, значит?
- Вика, давай так - я понял, что мы добрались до центра нарыва. Сейчас я либо его вскрою, либо завтра буду спать с прелестной рыжей девочкой, что стояла на ресепшен «Радеона», причем с полным правом одинокого мужчины. - Я терплю твои закидоны уже третью неделю, но мое терпение не бесконечно. Истерики, срывы - это бывает у всех...
Тут мне в голову пришла довольно жуткая мысль, меня даже в пот кинуло.
- Слушай - икнув, спросил я. - А ты не в положении часом?
Вика ехидно улыбнулась.
- Если бы ты знал, как я хочу сказать «да». Но увы, пока нечем похвастаться. А что жутко стало?
Я в последний момент поймал фразу «Не то слово» и загнал ее обратно в мозг. Нельзя им такое говорить. Они на такие вещи всерьез обижаются, у них бзик на трех вещах - как должна пройти ее свадьба, рождение ее ребенка и встреча ее одноклассников. Над этими вещами строго воспрещается шутить и подтрунивать, ну, если конечно вас беспокоит состояние вашего психического и, вполне вероятно, физического здоровья.
- Да нет, отчего же? - я пожал плечами. - Просто это много объяснило бы. Гормоны, то, се.
- Я хочу от тебя ребенка - внезапно сказала Вика, опережая меня в нашей беседе на полкорпуса. - Но понимаю, что момент еще не тот. Хотя, поверь, если ждать нужного момента, этого ребенка не будет никогда.
Хороший ход, грамотный. Но сейчас моя очередь.
- Если ты будешь выкидывать такие штуки, мы с тобой не то, что до ребенка, мы с тобой даже до свадьбы не дотянем.
Шах!
- Я недавно была у твоей мамы, так она мне сказала, что другой снохи она не хочет.
Ну, это удар корявенький, да еще и ниже пояса. Не по правилам.
- Это весомый аргумент, поэтому, чтобы не расстраивать мою маму, а позднее, возможно, и твою, давай договоримся вот о чем. Работа - это работа, дом - это дом. Давай не будем смешивать две эти вещи, и все будет так, как надо. И в качестве отступного я обещаю тебе, что на нашей свадьбе будут все, кроме Шелестовой.
А вот теперь главное ничего не подписывать, а от слов, если надо, я всегда отопрусь. Хотя про маму она не врет, а это мощное оружие, чую, будут меня осаждать по всем правилам.
- Договорились. - Вика явно тоже была довольна, это было видно. - И есть еще коечто, что тебе надо знать и что мне всю душу уже измотало, но это мы обсудим завтра. Иди спать, у тебя же скоро чтото там должно быть, в этой игре. Тьфу, я начинаю тебя к ней тоже ревновать.
- Вот и славно - я поднялся со стула. - И. - Вика, ты же понимаешь, что в редакции больше не должно быть никакой ругани? И это мое обязательное условие.
- Мог бы и не говорить. - Вика встала и соблазнительно потянулась, привстав на носочки. - Хотя и ты хорош - нечего повод давать для мыслей всяких нехороших. А то ишь ты, «Лена».
- Принимается - кивнул я.
- И вот еще - завтра у нас театр. Ты не забыл? - Вика впилась в меня взглядом контрразведчика.
- Как можно, светлая королева - я отвесил полупоклон.
- «Светлая королева»? - Вика усмехнулась. - Мама права, если тебя немного пообтесать, то в результате может получиться довольно приличный человек.
- У тебя остроумная мама - я немного удивился, но както сразу правду про ее мать говорить не хотелось, хотя делать такие выводы о незнакомом человеке както не слишком прилично.
- Почему у меня? - Вика сделала круглые глаза. - Это твоя мама мне сказала.
Для одного дня всетаки, пожалуй, хватит веселья - решил я, и, поставив чашку в раковину, отправился спать, на ходу устанавливая будильник в коммуникаторе.
В раннем пробуждении, особенно после того, как поздно лег спать, есть определенная прелесть. Есть это офигенное чувство, что вроде только что глаза закрыл - опа, а уже вставать. После такого пробуждения ты ощущаешь себя Буратино - глазами хлопаешь, двигаешься рывками, в голове ветер свистит, виски деревянные и мысли коротенькиекоротенькие.
Я слез с дивана, стараясь не разбудить чтото пробормотавшую Вику, сунул голову под холодную воду, что окончательно сбило с меня остатки сна, еще немного покрутился по квартире и полез в капсулу - это здесь за окном мгла египетская, а в Файролле светать уже, поди, начинает, как бы не проморгать родную эскадру.
С рассветом я угадал - в воздухе пахло утренней свежестью, гдето у горизонта начала светлеть полоска неба, отбрасывая блики на водную гладь. Темнота, которая меня убедила покинуть игру уже ушла, уступив место предутренним сумеркам.
- Коша рррядом - на плечо рухнула уже привычная для меня тяжесть.
- Слушай, Коша - вздрогнул я от неожиданности. - Ты вообще, чего ко мне привязался, а?
- Коша дрруг - сообщил мне попугай и разразился какимто треском, громко щелкая клювом.
- А вот скажи мне, друг - я повернул голову к забавной птице. - Корабль тут не проплывал, пока меня не было?
- Галеон идет в Карртахену - прокудахтала птица. - Рруины, рруины.
Я понял, что мои предположения по поводу некоторой разумности Коша оказались не слишком верными, и махнул на него рукой.
Горизонт совсем уже просветлел, после порозовел, и вот уже солнечная дорожка появилась на волнах - исключительно красивое зрелище, неимоверно радующее глаз.
Коша снялся с моего плеча и упорхнул кудато вверх, на пальму, где радостно застрекотал.
- Ты там чего? - спросил я у него.
- Зеррнышко перцу - раздалось с высоты и там чтото затрещало. - Поворот оверрштаг.
Судя по всему, разговорчивый птиц явно решил позавтракать, любуясь окружающим пейзажем.
Вскарабкавшись на камень, я вгляделся в ту сторону, где была Майлага. Берега отсюда толком видно не было - темная линия, покрытая утренней дымкой - вот и все, что я увидел. Впрочем, если оттуда пойдут корабли, это я замечу задолго до того момента, как они приблизятся к Гвидо и даже, скорее смогу понять - свои это идут, или чужие.
Еще немного поразмыслив, я стянул сапоги и скинул колет, убрав их в сумку - как показал опыт, они усложняют процесс плавания. Шляпу я снимать не стал - ну ее нафиг, себе дороже как бы не вышло. Потеряешь грешным делом или еще чего - пусть лучше на башке будет, так надежней.
Оглядевшись, я нашел среди камней весьма удобное местечко, которое мне позволяло видеть берег далекой Майлаги, оставаясь при этом не слишком видным с воды - ну, по крайней мере, мне показалось, что дело обстоит именно так.
Время шло, солнце поднималось все выше, и начинало пригревать, я лежал среди камней и размышлял о жизни. Наверное, впервые за очень долгое время, у меня была возможность просто подумать, вообще никуда не спеша и даже не двигаясь. К тому же все равно делать больше было нечего. Я перерыл все вещи в сумке, покопался в квестах, сделал ревизию своих деяний, прикинув, что я смогу закрыть, а что вряд ли, раскидал пять баллов характеристик - в общем, сделал все, что только можно придумать. Это заняло какоето время, но не решило проблему - что делать дальше?
После я стал анализировать события последних дней, произошедшие не в игре, прогоняя через себя, как через фильтр слова и поступки окружающих меня людей и совсем скоро наткнулся на несколько вопросов, на которые сходу не нашел ответы. Например - откуда Шелестова знала, что Вика не ночевала дома? Отчего Вика не захотела говорить о «чемто еще» в квартире, чего боялась? Почему Соловьева не побежала за Викой, когда та психанула, в соответствии с заданной ею моделью поведения, она, ломая ноги, должна была сквозануть за ней по коридору? Странно это все. Хотя, может и не странно, безделье и не такие загадки подбросить может.
Шли часы, плескала волна, убаюкивая меня, Кош время от времени подлетал ко мне, уведомляя о том, что вокруг «Кррасота» и о том, что «Коша благорразумный».
Врать не стану, я, скорее всего, задремал бы в результате, если бы не попугай. Он ни с того, ни с сего вцепился в треуголку с клекотом и неразборчивыми словами.
- Ты что делаешь, скотина пернатая, дикая - заорал я, махая руками. - Порвешь артефакт, меня же голым в бассейн с акулами бросят!
- Крррахх! - горланил Коша, отлетая от меня и приземляясь на одну из скал у оконечности острова. Я подобрал камушек, и уже хотел было метнуть его во вредную птицу, как заметил в морской дали, на фоне пернатого, несколько темных силуэтов
- Корабли - охнул я, напрягая зрение и пытаясь разобрать - наши это плывут или нет.
Понять это мне не удалось - больно далеки они еще были, но сон в любом случае как рукой сняло, я затаился в своем убежище и таращился на приближающиеся к острову суда.
- Наши - минут через двадцать твердо убедился я. Флагман точно был «Розой Ветров», это не вызывало у меня никакого сомнения.
Я снял шпагу и убрал ее в сумку, проверил кожаную ленточку под подбородком, которая держала треуголку, помахал рукой Коше прощаясь с ним, и полез через камни, не откладывая в дальний ящик отбытие с острова.
Идущие сзади три корабля совершили какието манипуляции, перестроившись из ряда в некое подобие шеренги, видимо это и был тот самый маневр, про который говорила Дэйзи. Что он мне давал я не знаю, но Билли виднее, на то он и штурман.
Я вошел в воду и поплыл по направлению к «Розе Ветров», теша себя надеждой, что это уже наверняка на сегодня последнее испытание, вот вылезу на палубу, отдам треуголку...
Я с головой ушел в воду, настолько сильным был удар по затылку.
- Мокрренько! - возмущенно прозвучало надо мной, когда я вынырнул. - Коша мокррр.
Паскудная птица порхала надо мной, явно прицеливаясь, как бы снова приземлиться мне на голову.
- А ну брысь, птаха божья, чтоб тебе пусто было - заорал я, отплевываясь. - Ты что творишь?
- Коша хороший - возразил мне попугай. - Коша добррый.
- Коша дурак - заверил его я. - Ты ж меня чуть не утопил, захребетник!
Птица замолчала, порхая надо мной, улетать она вроде как не собиралась, но и попыток присесть мне на голову она тоже пока не предпринимала.
«Роза Ветров» надвигалась на меня, как битый лед на реке, ее форштевень практически закрыл горизонт. Зрелище и жуткое и величественное одновременно.
- Эй, за бортом - раздалось сверху - Цепляйся за лестницу!
Я узнал голос Калле, по борту брякнули ступеньки веревочной лестницы, в которую я вцепился обеими руками.
- Борррт! - в меня самого, как в лестницу, вцепились когти Коши, явно назначившего мою скромную персону своим спутником.
Я перевалился на палубу, встал, оставляя на ней мокрые следы, и поискал глазами капитана. На мостике ее не было, за штурвалом стоял корсар, которого я толком даже и не знал.
- Хейген - раздалось от палубной надстройки. Я посмотрел туда - это был Чарли, непонятно зачем приодевшийся в красные портки и манящий меня к себе рукой. Шлепая по палубе босыми ногами, я направился к нему.
В каюте меня встретила уже ставшая родной компания. - Чарли, прикрывший за мной дверь и чуть не прищемивший клюв Коше, так и оставшемуся на палубе, Тревис, какойто очень бледный, и явно злой как собака, и сидящая на стуле Дэйзи, с растрепанными волосами, со здоровенным синяком на скуле, в расстегнутом щегольском камзоле с полуоторванным рукавом, но при этом крайне довольная жизнью.
- Ну что я вам говорила, дядьки? - Дэйзи вскочила и подошла ко мне. - Вот вы все - не выйдет, не выйдет, а оно взяло и вышло.
Она ткнула меня кулачком в грудь и показала рукой на шляпу -
- Снимай давай, удумал тоже - треуголку бога на свою голову надевать.
- Зато не потерял - пояснил я. - Думаешь, так просто все было?
- Ладно, не жалуйся. - Дэйзи подняла шляпу пиратского бога над головой и подпрыгнула на месте. Под рубахой у нее явно подпрыгнули два соблазнительных полушария, не стесненные ничем, а также отчетливо брякнула груда амулетов, расположенная между ними, и непонятно как удерживающаяся на одной, не слишкомто и толстой золотой цепочке.
Вам выполнено задание «Доставка груза»
Награды:
2000 опыта;
700 золотых или 35 пиастров (на выбор);
+ 15 единиц к репутации у фракции «Корсары капитана Дэйзи Ингленд»
- Аааа! - взвизгнула капитан. - С остальными проще будет, клянусь костылем Одноногого.
- Твои слова, да ему в уши - философски заметил я. - Где такой роскошный синяк заработала? И что там с регатой?
- Продули, третьими пришли - печально сообщил мне Тревис. - Но это еще бы все ничего, но наш отважный капитан еще и в драку влез, с дядюшкой своим махач затеяла.
- Тревис - рявкнула Дэйзи. - Не твоего это ума дело и уж точно не его. Это мое семейное дело, ясно?
- Так точно, капитан. - Тревис шутовски отдал честь.
- Так, что до тебя. - Дэйзи ткнула меня пальцем в грудь. - Что я тебе обещала?
- Татуировку - сказал Чарли. - Про нее речь шла вроде.
- Этого маловато. - Дэйзи покачала головой. - Папаша говорил, что хорошо выполненная работа требует такой же платы. О, придумала!
Дэйзи открыла сундук, стоящий у стены, покопалась в нем и достала какойто предмет.
- Держи, теперь все почестному, как и положено. Ну, и татуировку тебе сделают, Чарли, распорядись.
- Куда дальше пойдем, капитан? - подал голос Тревис.
- Вперед пойдем - развела руками Дэйзи. - На остров Черных Богов, куда же еще?