Pursuit of oneself

Время было уже под ночь, минуты превращались в часы. Во всех барах, которых побывал Ричард-не мог найти Гэвина. Ричард отчаялся, ведь, он не знал, где находится Гэвин. Ему оставалось надеяться, что он находится дома. Ричард пошёл в сторону парка, чтобы поймать такси и поехать к Гэвину домой.

«Надеюсь, он дома»- подумал про себя Ричард, идя в сторону парка быстрым шагом.

Глубокая ночь. Ветерок еле пошатывал ветки деревьев, а листья плавно падали вниз, разукрасив дорогу разными цветами. Холодок пробивал до дрожи всех, но не Ричарда, думающего о Гэвине, которого он не смог найти по барам. Остаётся только надеяться на то, что он дома, что Гэвин в порядке, что он находится в тепле и безопасности, что ему ничего не грозит.

Ричард, задумчивыми глазами смотрел на ночное небо, покрывающиеся тучами, и только одна звезда светила так, как, только родившиеся сверчок. Ричард сильно погрузился в свои глубокие мысли. Мысли о Гэвине. Мысли о видео-сообщении андроида. Погрузившиеся мысли засели глубоко в Ричарде, что их почти было не достать. Может, кто-то всё-таки поможет их вытащить? Вытащить эту огромную ношу, которая лежит на плечах Ричарда. Так много вопросов и так мало ответов.

Желание. Желание? Да. Непреодолимое желание вытащить всё это и позабыть. Позабыть, кто такой Гэвин Рид, позабыть то мертвое тело, то видео-сообщение. Позабыть знакомство с Коннором, позабыть его доброту и тепло. Улыбку, которую он дарил каждый день Ричарду, поднимая ему настроение на целый день. Позабыть, кто есть на самом деле.

«Но, кто же я?»- подумал Ричард, смотря, как большая и темная тучка заслоняет того самого сверчка-ту самую единственную звезду. На Ричарда нахлынули мысли. Он сравнивал себя с этой звездой. Его также заслоняет тень. Но чья? Темная и необъяснимо злая тень, которая не даёт вырваться эмоциям и чувствам, потому что Ричард не до конца понимал их.

Пока нет ответов на все эти вопросы и мысли Ричарда. Может, придёт тот самый человек и поможет ему вырваться из глубокой ямы, вытянуть его на свет. В мир, где он познает много нового, особенно чувства и эмоции.

Уже приблизившись к такси, где-то издалека слышались голоса и удары. Мужские голоса, которые хохотали во весь голос от удовольствия, наслаждения. Ричарду стало не по себе, он решил проверить, отчего такой шум. Подойдя ближе к месту, где раздавались голоса, он видит, что молодые парни избивают другого парня. Нет, не другого, а Гэвина. Парни, которые наслаждаются этим. Парни, которые хохочат во весь голос, показывая, как им весело бить до смерти человека.

Что это? Ярость? Гнев? Видеть, как избивают твоего напарника. Как избивают того человека, к которому есть чувства, о которых даже не знаешь.

Ричард растерялся. Он знал, что нужно помочь и пошёл в атаку, не подготовившись. Ни оружия, ничего. Только руки и способности атаки, которые были запечатаны в программе. Всего лишь нолики и единички.

Ричард кипел от злости. Его бросало в ярость от того, как этим парням хорошо. Хорошо избивать ни в чем невиновного человека. Хорошо издеваться и говорить под нос одни маты, издевательства. Мат, и ещё мат, и ещё. Один за другим. Мат, ломающий человека пополам, на мелкие щепки. И всё по кругу. Удар. Мат. Насмешка. Удар. Мат. Насмешка. Удар. Мат. Насмешка.

Ричард чуть ли не бежит на этих парней. Желание дать по их жалким мордам. Желание того, чтобы они упали на землю, извиняясь перед всевышним за все их проделанные грехи. Желание, чтобы они скулили, как псы от боли.

И удар. И ещё удар. И ещё. Ричард бьет без перерыва. Ярость овладела его разумом. Все действия, будто, исходили из чувств Ричарда. Перед его глазами вспыхивает картина, как компания молодых парней избивают Гэвина, который мог просто проходить мимо, идя домой. Усталый и беспомощный Гэвин. Как он просто идёт домой и к нему начинают подходить все эти парни, которые начинают действовать по своему плану, как они начинают избивать, а Гэвин просто молчит. Ни слова, ни скуления, никакой реакции. Будто, избивают мертвое тело, которому уже несколько дней.

От этих мыслей Ричарду стало тошно и только больше придавало сил в драке. Удар по скуле, по носу, по груди. Был слышен звук хруста костей. Хруст и снова хруст, за которыми доносились крики и просьба прекратить, просьба пощады. Ричард не останавливался, а только и продолжал выбивать дурь из парней, дав им понять, что они ничтожества.

Казалось, этот бой был бесконечен, но в конце концов, Ричард заканчивает эту грязную драку своей победой.Ричард, который весь в ссадинах и ранах. Ричард, который запачкан чужой кровью и своим же тириумом. Ричард, на котором порвана одежда. Будто, он сражался вовсе не с людьми, а с изголодавшимися волками.

Тириумный насос перегрет, температура зашкаливает, но Ричарду глубоко всё равно. Главное, что он защитил Гэвина и показал своё достоинство, и показал, что готов постоять за любимого человека.

Немного успокоившись, Ричард подбегает к лежащему Гэвину, от которого ни слова, ни духу.

-Гэвин, это Ричард. Ты слышишь меня?-Ричард гладит шелковистые и каштановые волосы Гэвина, пробирая их между пальцами, ожидая хоть какого-то ответа, хотя бы писк, чтобы убедиться, что он всё ещё жив, но ни движения, ни слова, ни писка он не слышит.

Паника. Ричард в панике. Ричард прислоняет два пальца к шее Гэвина, чтобы почувствовать пульс.

«Господи, ты жив»-подумал Ричард, обнимая Гэвина, прислоняя его тело к своей груди. Слезы идут ручьём от боли, которую причинили эти бездари. Больно и ещё раз больно.

Ричард чувствует, как по его пальцам течёт что-то жидкое. Он поднимает взгляд и видит кровь. Кровь, которая пульсирует из тела Гэвина струей.

Слезы. Слезы на глазах у Ричарда. Без замедлений, Ричард начинает звонить в скорую помощь, крича, что на его руках умирает человек, что срочно нужна помощь. В ответ говорят, что будут через несколько минут и отключаются.

Ричард снимает куртку и кладёт ее на рану Гэвина, чтобы хоть как-то перекрыть кровотечение.

-Мы вытащим тебя, Гэвин. Главное-борись, это всё, что нужно. Главное-не уходи, - сказал Ричард со слезами на глазах, прислоняя тело Гэвина к своему.

На улице настолько было тихо, что было слышно биение сердца Гэвина, давая понять Ричарду, что он ещё тут: в реальном мире. Мир, который суров и жаден до костей. Мир без какой-либо пощады с суровой реальностью.

Вся тишина прервалась звуком мигалок от скорой помощи. Врачи, которые неслись к Ричарду с кушеткой. Ричарду было больно смотреть на то, как поднимают тело Гэвина, будто он совсем мертвый. Мертвая кукла. Он видел всё это, будто была замедленная съёмка, ничего не слышав и только смотрев на уносящего врачами Гэвина.

Машина скорой помощи уехала также быстро, как и приехала, не оставив после себя ничего, кроме стоящего Ричарда в темноте, который смотрел вслед за быстро уезжавшей машины.

Раздавлен, сломан, провалившийся сквозь землю Ричард, который бежит к выходу из парка и садится в такси, диктуя адрес городской больницы.